8 (727) 291 22 22

info@exclusive.kz

Подписаться
Smart горизонт

Атомное помешательство

27 августа в Казахстане планируется запуск Банка ядерного топлива (БЯТ). На торжественную  церемонию по этому поводу приглашены главы МАГАТЭ и МИДов стран «международной шестерки» (США, Франция, Великобритания, Китай, Россия и Германия) по урегулированию иранской ядерной программы. Что представляет из себя это хранилище, так ли оно безопасно, как уверяет официоз, почему ни одно из 200 государств в мире не согласилось разметить БЯТ на своей территории? Эти и другие вопросы отнюдь не праздные, особенно, если речь идет о Казахстане, который в ХХ веке принес на алтарь ядерных амбиций больше жертв, чем любая иная нация.

Как все начиналось?

Сама идея создания Международного Банка ядерного топлива, в первую очередь, была связана с «ядерным досье» Ирана, который с 1970-х разрабатывает собственную атомную программу, включая обогащение урана с тем, чтобы обеспечить свои АЭС топливом. Деликатность проблемы состояла в том, что обогащенный уран давал исламской республике потенциал для создания собственного оружия массового поражения. Понятно, что перспектива нарушения хрупкого баланса сил вызывала тревогу не только со стороны соседей ИРИ, прежде всего Израиля и Саудовской Аравии. Она могла бы угрожать всей системе глобальной безопасности.

Создание БЯТ под контролем МАГАТЭ в этой связи давал бы искомый компромисс. Ее смысл заключается в следующем: Иран, как и любая другая страна, желающая развивать мирную атомную энергетику, может купить у банка “сырье” для производства «урановых таблеток». Международное сообщество в этом случае получает возможность контролировать ядерный материал, во-вторых, лишает развивающиеся страны соблазна заполучить технологии его обогащения. Ведь, если страна сможет обогащать уран до 5 процентов (топливный уровень), ей не составить труда достигнуть и 90-процентого обогащения, то есть оружейного уровня.

В 2011 году МАГАТЭ обратилось к странам-членам с запросом о том, кто желает разместить на своей территории подобный банк. К этому времени для реализации проекта усилиями США, ЕС, Объединенных Арабских Эмиратов и Кувейта была собрана необходимая сумма в 150 миллионов долларов. И единственной страной, которая в ответ предложила себя, стал Казахстан. Правда, никто тогда не посоветовался с гражданами страны, в том числе с жителями Восточного Казахстана, где 40 лет действовал Семипалатинский ядерный полигон, а теперь должен быть  размещен БЯТ. Никакого референдума, изучения мнение экспертов тоже не было.  

Главный приоритет - понты

С тех пор шел процесс согласования и подготовки надлежащей базы. Окончательная договоренность предусматривает хранение в БЯТ низкообогащенного урана для производства топливных элементов АЭС в газообразной форме. С момента запуска Банка, любое государство, желающее развивать атомную энергетику, сможет обратиться в Казахстан с заявкой на топливо для своих АЭС. Площадкой размещения БЯТ станет Ульбинский металлургический завод.

Говорить о том, что проект сулит какие-либо экономические или финансовые дивиденды не приходится. Находящийся там материал будет собственностью МАГАТЭ, Казахстан же будет только местом для хранения - такая своеобразная банковская ячейка, но даже за ее использование  МАГАТЭ ничего платить не будет. Это сугубо имиджевый проект, который не несет иной составляющей. Максимум на что может претендовать наша страна, очередные пафосные по форме и пустые по содержанию дифирамбы в адрес Астаны за ее усилия в борьбе за нараспространение ядерного оружия. Плюс к этому существует сомнительная перспектива получить на два года место в Совете Безопасности ООН. Хотя, осуществись такая голубая мечта наших дипломатов, это ровным счетом никаких привилегии стране снова не даст.  

«Ядерная Швейцария»

В связи с запуском БЯТ отечественные чиновники то и дело любят проводить параллели между Казахстаном и Швейцарией. Мол, если швецарцы – мировые хранители финансов, то мы станем мировыми хранителями ядерного топлива. Возможно, притянутые за уши ассоциации и ласкают слух оттельных «небожителей», не подозревающих что на самом деле происходит внизу. Но в случае с БЯТ напрашиваются совершенно другие ассоциации, как Чернобыль или Фукусима. Причем, если указанные катастрофы произошли в странах, которые на тот момент имели лидирующие позиции в области ядерных технологий, то какое будущее ожидает БЯТ в Казахстане, не имеющего ни надлежащего опыта, ни кадров, остается только догадываться.

Однако, генеральная установка властей – БЯТ абсолютно безопасен, все предусмотрено и находится под контролем. Верится в эти заявления с трудом. Особенно, когда они делаются со стороны тех, кто элементарно не способен спрогнозировать сели, кто массовую гибель сайгаков объясняет обжорством, кто годами не может объяснить, почему жетели поселка вблиз вредного предприятия страдают сонной болезнью и т.д. Удивляют и доводы адвокатов БЯТ типа: На Ульбинском металлургическом заводе за 40 лет его существования было произведено тысячи тонн ядерного топлива. А потому, завоз для БЯТ дополнительно 60-90 тонн низкообогащенного урана ядерно-радиационную безопасность в близлежащих районах не ухудшит. Такой циничный подход можно сравнить с диагнозом врача, который вместо лечения больного раком выписавает ему дополнительную порцию концерогенов, что дескать, ему уже не повредит.

Факты же говорят о том, что исходное сырье для обогащения урана гексафторид урана характеризуется как легколетучее вещество, переходящее в газ уже при 53 градусах. При контакте с парами воды в атмосферном воздухе гексафторид образует два крайне токсичных вещества – уранилфторид и плавиковую кислоту. При отравлении гексафторидом урана у человека наблюдается поражение дыхательных путей, почек, роговицы глаз. В случае относительно высокой концентрации утечки половина пораженных людей гибнет за 30 дней. Что касается темпов распространения заразы, то по данным британских ученных при определенных погодных условиях смертельные концентрации могут установиться в радиусе 32 километров от очага  выброса. Для сравнения: Установленная санитарно-защитная зона УМЗ  – 1 километр.

А если ЧП случится в ходе траспортировки опасного груза? Это тоже не секрет, что в Казахстане периодически происходят аварии на железной дороге со сходом целых составов с рельсов, пожарами, розливом их содержимого, гибелью людей. Что в этом случае? Вряд ли для доставки  радиоактивных материалов в Восточный Казахстан будет построена другая дорога.     

Что такое «ЧП»?

Да, Всевышний миловал Казахстан от масштабных катастроф, связанных с атомной энергетикой. Однако может ли это служить гарантией безопасности в условиях, когда самые продвинутые державы мира, наподобие Германии, Японии, Великобритании ведут дело к отказу от опасного произодства? Да, столь высокотоксичные материалы вроде как без проблем хранились на складах УМЗ еще со времен СССР. Но каковы параметры этой самой «беспроблемности»?  Раньше как и сейчас ответственные чиновники уверяли: эти материалы настолько безопасны, что нет ни одного профбольного. Зато есть воспоминания врачей-ветеранов о многочисленных случаях лучевой болезни среди работников завода. Да и по уровню заболеваемости Усть-Каменогорск (ныне Оскемен) десятилетиями лидирует среди регионов Казахстана по раку, болезням дыхательной системы и сердечно-сосудистым заболеваниям. Разве это не чрезвычайная ситуация?    

Наконец, результатом обогащения какого бы то ни было урана станут т.н. «урановые хвосты». Обычно на одну тонну конечного продукта образуется 10 тонн подобных отвалов. Указанное вещество тоже является крайне ядовитым,  что требуют специального хранения и далее перевода его в более стабильное, а значит безопасное состояние. Но не только в Казахстане, даже в России, куда боле продвинутой в этих делах, нет технологии его перевода в такую форму. Это значит, что по мере немиуемого увеличения объемов урановых отвалов, экологическая обстановка будет только ухудшаться, причем для такого сценария масштабной катасрофы и не понадобиться.

Дырка от бублика

В сухом остатке получается, что БЯТ – экономически нецелесообразный и экологически весьма рискованный проект. Единственным его достоинством является эфемерный имиджевый эффект от вклада в режим нераспространения ядерного оружия. Однако, так ли это на самом деле?

Выше уже отмечалось, что Банк ядерного топлива в Казахстане создает механизм поставок ядерных материалов на случай, если рынок не сможет обеспечить такие поставки по политическим мотивам. Грубо говоря, это некий «пряник» стран-членов «ядерного клуба» тем странам−членам МАГАТЭ, которые отказались от создания собственного ядерного топливного цикла, но желают строить АЭС и иметь надежные поставки топлива. Таким образом, якобы гарантируется, что мирный атом не превратится в оружие массового уничтожения. Эксперты скептически настроены на этот счет. Во-первых, сам по себе БЯТ не снимает этот вопрос с повестки дня, а лишь создает опцию для его не однозначного, а лишь вероятного решения. Во-вторых, и, в существующих АЭС после облучения ядерного топлива образовывается плутоний – материал, обладающий не меньшей разрушительной силой, что и атомная бомба. А выделить плутоний из отработанного ядерного топлива на сегодняшний день не представляет больших проблем.

 P.S.  Для народа Казахстана,  на себе познавшего все ужасы атомно-ядерных экспериментов, вопрос об их прекращении, если не во всем мире, то хотя бы на своей исконной территории, имеет экзистенциальное значение. Экспериментов, которые осуществлялись ради амбиций сильных мира сего, но страшное бремя которых нес наш народ. В августе 1991 года накануне распада «Империи зла» и обретения Независимости Казахстан добился закрытия Семипалатинского ядерного полигона, от которого напрямую пострадали 1,5  миллиона человек. Тогда всем казалось, что мрачная страница в истории нашего народа окончательно перевернута, и Казахстан больше никогда не будет местом для опасных экспериментов в интересах чужих государств и глобальных игрищ. Ошибались. Горький символизм заключается в том, что ровно 24 года спустя в августе 2015 года в Казахстане вновь будет запущен эксперимент со все той же ядерной начинкой. Удручен и всем землякам приношу соболезнования.

Фото с сайтов nur.kz, rus.azattyq.mobi, fergananews.com, topxlist.ru

Комментарии (0)

    Последние публикации

    Дыма без огня не бывает

    Экономическая экспансия Китая может угрожать будущему Казахстана

    Крым, как предтеча возрождаемого ГУЛАГА

    Россия тащит своих соседей в русло своей неоимперской политики

    Иммунитет от экстремизма

    Надо ясно понимать, что продолжающаяся пагубная практика зажима всего национального, начиная от языка, заканчивая телевидением, постоянные попытки отсрочить решение назревших вопросов - увеличивают шансы экстремистов на успех

    Сериал продолжается

    Это уже превратилось в некий третьесортный сериал. Краткое содержание предыдущих серий: Казахстан требует от Австрии экстрадиции Рахата Алиева, та опять отказывается. Доводы австрийской стороны не лишены логики, в том числе связанные с объективностью и беспристрастностью казахстанского правосудия. Но это лишь часть проблемы, которая, тем не менее, не снимает с повестки дня необходимость приведения нашей судебной системы в соответствие с цивилизованными нормами. Попутно возникает ряд других вопросов. Обращает на себя внимание, например, тот факт, что Вена, в общем-то, не оспаривает обвинения, выдвинутые в адрес Алиева, и свой отказ мотивирует процедурными, отчасти политическими моментами. Что в этом случае мешает уже австрийскому правосудию организовать тот самый объективный и беспристрастный процесс на своей территории? Подобных прецедентов в мировой практике предостаточно. Мало того, европейские суды не прочь выносить вердикты касательно иностранных граждан, далеко за пределами Еврозоны. Так что мешает? Ошибочно полагать, что европейских, в частности, австрийских судей и прокуроров можно запросто купить. Хотя полностью отметать данную опцию тоже нельзя. Все  зависит лишь от ставок в игре в духе известной поговорки: «Что нельзя купить за большие деньги, можно купить за очень большие деньги». При этом имеется в виду отнюдь не только и даже не столько финансовая сторона дела. Гораздо важнее понимать, под чью дудку пляшет сегодня официальная Вена? Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться – под американскую. Потому как Австрия уже давно лишилась признаков самостоятельного государственного мышления и привыкла ставить знак равенства между своими взглядами на окружающий мир с тем, какой вид открывается из окон Белого дома. Следовательно, депеши с требованиями выдачи Алиева гораздо целесообразнее было бы слать не в альпийскую республику, а как минимум в Госдепартамент США. Отсюда следующий вопрос – увенчаются ли такие попытки успехом? Австрийские (читайте американские)  чиновники не лукавят, когда разводят руками, мол, процесс над Рахатом Алиевым политически мотивирован. С той только оговоркой, что если для Казахстана это вопрос внутриполитический, то для Вашингтона и прочих – прежде всего внешнеполитический. Дело в том, что оскандалившийся зять в глазах западных кукловодов давно перестал быть просто высокопоставленным перебежчиком. Он — носитель сверхсекретной информации, он же – обладатель массы компрометирующих материалов на представителей отечественной элиты, он же – джокер в переговорах с Астаной, который, надо полагать, способен побить любую карту, он же – чертик из табакерки, которого приберегают до поры до времени, чтобы тот выскочил в самый нужный момент. А теперь поставьте себя на место наших американских друзей, пускай и сильно озабоченных состоянием демократии в мире. Вы бы отдали столь ценный источник по первому запросу? Это как в одном старом фильме: «Вы, мадам, — не женщина, вы – аргумент, который появился в самый подходящий момент». Поэтому, может,  повторяюсь, но в решении вопроса — быть суду над Алиевым или нет — главную скрипку, к сожалению, играют не преступления, которые ему инкриминируются, а большая политика. Причем, в этой истории Астана заведомо находится в проигрышной позиции.Возникает последний вопрос — как такое вообще стало возможным? Вроде бы, ответы на него давно известны. Да толку мало. Сериал продолжается. А сколько сериалов будет еще.

    Куда движется постсоветское пространство?

    Не покидает ощущение дежавю. Выборы, кризисы, безработица, коррупция, разоблачения — все это когда-то уже было. Равно как и попытки избежать неугодных сценариев, обратить их разрушающий потенциал вспять. Увы, жизнь, как выясняется, зачастую развивается совсем по иным законам, когда людям, словно белкам, остается вертеть колесо истории. И рассуждения о том, кто кормчий, куда плывет корабль, какие берега либо подводные рифы подстерегают, лишены всякого смысла. Намедни состоялся I Евразийский конгресс политологов. Уровень и география участников были под стать громкому названию. В течение трех дней отечественные и иностранные эксперты ломали головы над извечными, а то и доселе невиданными вызовами человечеству. От обилия специальных терминов, наподобие бифуркации, праксеологии, цивилиархии и т. д., кружилась голова. Быть может, обычная лексика не в состоянии передать всю гамму научных понятий и воззрений. С другой стороны, непонятно, что мешает применить, например, вместо мудреного «девелопментность» простое «развитость»? Временами казалось, что терминологическая мишура для того и нужна, чтобы скрыть суть происходящего, замаскировать ее. Но не это важно. В качестве главной на конгрессе была заявлена тема «Постсоветский транзит: тренды, мифы и перспективы». На этот счет выдвигались различные версии и формулы. Впрочем, общая канва рассуждений сводилась примерно к следующим тезисам. 1. Постсоветские страны в течение 20 последних лет все еще находятся в стадии политического транзита. При этом итоги транзита по-настоящему будут ясны только в наступившем десятилетии, которое, к тому же, обещает быть критическим. 2. До сих пор непонятно, куда именно движутся постсоветские страны. То есть имеется исходная точка А, в данном случае СССР, но непонятно, где точка Б. 3. Отличаются специфика и темпы перехода от авторитаризма к демократии. Однако общее развитие постсоветских республик не имеет классических признаков демократического транзита, здесь не прослеживаются закономерности имеющейся теории и концепции, и это подвергает сомнению применение понятия демократического транзита к постсоветским странам вообще, и особенно к странам Центральной Азии. Собственно, на этом умозаключения экспертов заходят в тупик. Но почему? Сдается, что подвох кроется в неправильных условиях задачи. В качестве наглядного примера возьмем классическую задачу из школьной программы: группа велосипедистов выехала из пункта А в пункт Б… Проблема «затянувшегося транзита» даже не в том, что неизвестны удаленность пункта назначения, скорость движения и т. д. Неизвестно, двигаются ли велосипедисты вообще, в какой-то момент остановились и поехали назад или свернули с намеченного пути в совершенно ином направлении? В 1991 году распад СССР рассматривался многими как триумф идеи «демократического мира». Тогда казалось, что политическая транзитология, завершив свою миссию, должна торжественно сойти с арены. На самом деле изменяющаяся политическая действительность поставила перед молодой наукой новые задачи. Итоги так называемой «третьей волны демократизации» (смотрите сноску) выразилась в СНГ в реставрации некоторых элементов старых режимов, но вряд ли модернизации. Таким образом, в случае с постсоветскими странами, во всяком случае большей их частью, едва ли применима прямолинейная схема транзита от тоталитаризма к демократии. Скорее, мы имеем дело с цикличным развитием цивилизации, когда, выйдя из пункта А, есть риск возвратиться опять в пункт А. Данный принцип, обоснованный еще Карлом Марксом, можно уложить в незамысловатую фразу: «Новое — не что иное, как хорошо забытое старое». И главный вопрос — будет ли это самое старое «хорошим»? Дело в том, что сам Маркс под цикличностью подразумевал некий прогресс. То есть, двигаясь по кругу, человечество возвращается к исходной точке, но на более высоком уровне. А достижения науки, рост производительности труда, межклассовые отношения и прочие опции лишь закрепляют такой подъем. Допустим. Но старина Маркс и не подозревал, что движение по спирали может быть не только вверх, но и вниз. Схожий феномен, как представляется, и переживает постсоветское пространство. Если брать за основу 30-летний цикл, то его разбивка по периодам может дать пищу для не самых приятных размышлений. В первые 10 лет превозносятся демократические ценности, организуются демократичные выборы, общества полны энтузиазма построить правовое общество, основанное на свободе, равенстве, конкуренции и справедливости. Однако по мере прохождения середины пути демократический запал истощается, а транзит, проделав дугу, возвращается обратно. Это вовсе не значит, что наш странник, подобно Робинзону Крузо, обречен наматывать круги на своем необитаемом острове. Отнюдь. Как нельзя войти в одну реку дважды, так и нельзя клонировать СССР, во всяком случае в том виде, в котором он был до своей кончины. Но вот в каком качестве мы встретим 2021 год, во что выльется постсоветская интеграция, наконец, что станет с приоритетами, которые связывались с пунктом Б, увы, знать нам, похоже, не дано. Иногда кажется, уж лучше бы топтались на месте, но это тоже невозможно. * Гарвардский профессор Самюэл Хантингтон дает следующую периодизацию волн демократизации: первый подъем волны (1828–1926), первый спад (1922–1942), второй подъем (1943–1962), второй спад (1958–1975), третий подъем (1974–?).

    Персона Дуспулова
    Chevron (пт) rus

    Проект «ТОПЖАРГАН»

    Репутация всегда будет являться базовым капиталом как для менеджера, так и компании. Поэтому портал «Exclusive» вновь формирует список компаний-номинантов для участников уникального репутационного проекта «ТОПЖАРГАН».

    Во время первой фазы исследования (февраль – март 2016 г.) путем экспертных опросов будет сформирован шорт-лист по итогам голосования. Во время второй фазы исследования (март 2016 г.) авторитетное жюри, состоящее из ведущих журналистов и блогеров страны ... определит наиболее уважаемые компании в своих отраслях в 2016 году.