8 (727) 291 22 22

info@exclusive.kz

Подписаться
singapure_bf

Иммунитет от экстремизма

ЭКСТР. 3-3 Религиозный экстремизм в рейтинге существующих ныне и потенциальных угроз для человечества, безусловно, занимает одну из первых строк. Тому существует множество предпосылок, начиная от социальных проблем и нравственного упадка, заканчивая вмешательством внешних сил. Вопрос в том, как противостоять этой угрозе, и достаточны ли предпринимаемые меры, чтобы избежать рисков? Вопросы веры, с одной стороны, являются глубоко личным делом каждого человека; с другой - служат мощным инструментом единения людей во имя лучшей жизни, справедливости и торжества истины. Однако, помимо духовности, этот колоссальный потенциал в течении истории нередко использовался различными силами в качестве прикрытия при достижении своих корыстных целей. Сложилось так, что и в новейшей истории человечества большинство локальных войн, либо внутренних конфликтов оказались замешаны на крайних религиозных воззрениях. Здесь можно вспомнить примеры противостояния сионистского Израиля и Арабского мира, войну между суннитским Ираком и шиитским Ираном. Но этот же фактор выдвигался в разряд решающих в ходе кризисов, которые изначально никакого отношения к религии и не имели. Достаточно отметить дезинтегрированную Ливию после свержения Каддафи, Сирию, где идет полномасштабная гражданская война, либо Египет, в котором после полуторагодичного правления братьев-мусульман, общество расколото и с трудом возвращается к мирной жизни. Здесь, при почитании многовековой духовной сущности и наследия, последние десятилетия все же преобладали светские устои, национальные интересы и арабская солидарность занимали преимущественные позиции, в сравнении с другими консолидаторами. Однако, в момент радикальной смены власти, когда демократическая оппозиция и институты гражданского общества были зачищены, а духовное и политическое самосознание населения были низведены до минимума, именно экстремисты от религии быстро и почти беспрепятственно перехватили инициативу. Парадокс заключается в том, что ливийцы, тунисцы и египтяне в борьбе против деспотичных режимов добивались свободы, справедливости, демократии. Однако, по факту - получили брутальные формы теократии, далекие от стабильности и благополучия. Из приведенного списка, наверное, только Египет смог, пускай запоздало и ценой огромных потерь, блокировать чреватый процесс. Однако, на заре избавления от колониального ярма и обретения независимости, эти страны также переживали нечто подобное. Египетский президент Гамаль Абдель Насер тогда делал ставку на возрождение национального самосознания народа, в том числе - в качестве противовеса консерваторам, призывавшим к возврату в средневековье. В кругу последних большим влиянием в регионе пользовались монархии в Саудовской Аравии и Иране, за спинами которых отчетливо проглядывались гегемонистские устремления США. Курс Насера в скором времени не только привел к снижению рисков от чрезмерной политизации религии, но и был заимствован соседями, включая Ливию и Сирию. О причинах крушения десятилетия спустя указанных режимов писалось немало. Куда более важно, с точки зрения рассматриваемой нами темы, понять: как во мгновение ока светские, достаточно модернизированные общества оказываются в реалиях средневековых теократий? Столь стремительное по темпам перевоплощение вряд ли объясняется лишь естественным ходом вещей. Попутно сказываются и обретают ведущую роль такие факторы, как новая политика властей, устранение любых признаков инакомыслия, спонсорство могущественных фондов извне, в основном базирующихся в монархиях Персидского залива. Однако не меньший "задел" числится за прежними властителями этих стран, которые в стремлении продлить единоличное правление, оголяли тылы государства, ослабляя иммунитет. Речь, в частности, идет о преследовании инакомыслия и активных проводников гражданского и национального самосознания, замене интеллектуальной элиты прикормленной властью псведо-интеллигенцией, духовной деградации. Появляющийся в результате подобных кризисов идейный вакуум немедленно заполняют другие силы - такова природа общественных процессов. И здесь, на фоне традиционных игроков, религиозные экстремисты обладают очевидными преимуществами. Не в силу того, что пользуются симпатиями большинства населения, а, скорее, благодаря умению сплотить вокруг себя пусть и немногочисленную, но глубоко преданную и решительно настроенную группу людей. Дело в том, что в отличие от прочих общественных институтов, они обычно действуют в подполье, исключены из системной оппозиции и меньше преследуются. В критический час именно они оказываются наиболее подготовленными претендовать на власть. С подобным феноменом и столкнулись многие страны Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока. С некоторых пор указанный фактор все громче заявляет о себе на Северном Кавказе и Центральной Азии. A Собственно, в Казахстане после серии террористических атак 2011-12 годов и предпринятых властями жестких мер, может создаться впечатление, что угроза экстремизма миновала, на худой конец - заметно спала. Но это обманчивое чувство. В действительности, можно констатировать, что после первой пробы сил, радикалы ушли в тень. И пока официальные инстанции пребывают в самоуспокоении - они накачивают мускулы, вербуют новых сторонников, благо, запущенные проблемы в стране, связанные с социально-экономическим положением населения, безработицей, маргинализацией части молодежи, имущественным расслоением общества и другими, служат благодатной почвой. Наиболее тревожная обстановка в этом смысле сложилась в Актюбинской, Атырауской, Мангыстауской, Южно-Казахстанской, Кызыл-Ординской областях. Уже не первый год выходцы из нашей страны отправляются в горячие точки, где проходят обучение не столько канонам религии, сколько навыкам вооруженной борьбы за свои идеи. Рано или поздно многие, из этих бойцов вернутся на родину, и далеко не факт, что не возобновят уже здесь экстремистскую деятельность. Такую же задачу ставят перед своими подопечными лидеры радикальных организаций и их спонсоры. В этом контексте вряд ли силовые акции, пусть даже высокопрофессиональные и эффективные, способны снизить потенциальные риски. Разумеется, попутно должны решаться те самые мотиваторы, которые толкают граждан, в особенности молодежь, в объятия экстремистов. Но сегодня идет самая настоящая борьба за умы, в котором Казахстан остается чрезвычайно уязвимым - общество фрагментировано, большей частью деморализовано, духовные ориентиры размыты и, в основном, формируются не внутри, а импортируются из-за рубежа. Стало быть, добиться успеха на данном поприще можно не шапкозакидательством, не бравыми отчетами о том, сколько законов принято, какое количество экстремистов уничтожено или посажено в тюрьму. Тем более, закон о взаимосвязи действия и противодействия еще никто не отменял, по которому силовые акции могут, напротив, катализировать процесс радикализации. А потому, исходя из опыта многих стран, одним из немногих источников вдохновения выступает обращение к истокам – преемственности поколений, чувству патриотизма, национальной гордости и достоинству, идейной конкурентоспобности, словом, всего того, что на протяжении столетий позволяло нашему народу не просто выживать, но и созидать. Сообразно тому в любой сфере, будь то культура, информация, искусство, да и та же религия, пора избавляться от комплекса неполноценности, согласно которому все отечественное является отсталым, заграничное - лучшим и продвинутым. Да, когда-то, наряду с внесением своей лепты, наши предки перенимали знания других, но обогащая их в соответствии со своим мировоззрением. Ходжа Ахмет Яссауи, Имам Аль-Бухари, Аль-Фараби, Толе би, Казыбек би, Айтеке би, Абай, Шакарим и другие внесли огромный вклад в общемировое духовное развитие. Они не были ведомыми, а сами определяли главный вектор развития. Носителем этих благородных идей и выступает национализм. Любая религия в истории Казахстана, равно как и других странах Центральной Азии, всегда и гармонично сочеталась с местными традициями, нравами, обогащая и становясь частью этого мира. В этом заключалась ее прогрессивность и популярность. Однако, в случае с эсктремистскими воззрениями в начале XXI века происходит отторжение ими всякого национального, самобытного. Таковые в большинстве своем отвергаются самопровозглашенными мессиями, как противоречащие их суждениям и подлежащие запрету. Взамен богатейшему цивилизационному наследию, Казахстану предлагается стать безликой частью некого религиозного целого, в котором правила игры устанавливают сторонние идеологи. Разумеется, у части населения это вызывает оторопь и раздражение, у другой, менее, устойчивой – увлечение и почитание. Это, в свою очередь, ведет к расколу в обществе и даже внутри отдельных семей. Получается, подобные крайние интерпретации ведут не к консолидации людей, а, наоборот, к их размежеванию, нетерпимости, вражде. Таким образом, мы имеем дело с чрезвычайно опасной тенденцией для общества и государства в целом. Тенденцией, иммунитетом перед которым способны выступить только национальное самосознание, его консолидирующий потенциал, традиционный взгляд на окружающую действительность, в том числе на веру. И здесь надо ясно понимать, что продолжающаяся пагубная практика зажима всего национального, начиная от языка, заканчивая телевидением, постоянные попытки отсрочить решение назревших вопросов, увеличивают шансы экстремистов на успех. Расул Жумалы, политолог

Комментарии (0)

    Персона

    Проект «ТОПЖАРГАН»

    Репутация всегда будет являться базовым капиталом как для менеджера, так и компании. Поэтому портал «Exclusive» вновь формирует список компаний-номинантов для участников уникального репутационного проекта «ТОПЖАРГАН».

    Во время первой фазы исследования (февраль – март 2016 г.) путем экспертных опросов будет сформирован шорт-лист по итогам голосования. Во время второй фазы исследования (март 2016 г.) авторитетное жюри, состоящее из ведущих журналистов и блогеров страны ... определит наиболее уважаемые компании в своих отраслях в 2016 году.