8 (727) 291 22 22

info@exclusive.kz

Подписаться
singapure_bf

Карлыгаш Еженова

Сортировать публикации по: Автору Просмотрам Алфавиту Дате публикации
Когда он ушел...

Когда он ушел...

На смерть Нурлана Каппарова

Люди как боги или искусство дилетантов

Люди как боги или искусство дилетантов

Один очень думающий человек сказал как-то замечательную фразу: искусство – это единственная возможность уподобиться творцу. В переводе с английского creator – креатив – дословно переводится как создатель. У нас смысловой аналог – творец. Успех ни одной мировой корпорации немыслим без креативного творческого элемента. Креативное мышление необходимо экономике сегодня больше, чем деньги.

Возвращение Президента

Возвращение Президента

«Эксклюзив» составил рейтинг главных событий уходящего года. Можно с разной долей скепсиса относится к действующей власти, но нужно признать одно — главным ньюсмейкером, за редким исключением, уходящего года было государство, а точнее — президент страны. Откровенно говоря, за последние 10 лет впервые возникло желание прокомментировать его выступления, потому что в них появились какие-то...

Максимализм в стиле постмодерн

Максимализм в стиле постмодерн

Так случилось, что во время работы над одним проектом мне пришлось относительно внимательно прочитать проект программы «Информационный Казахстан — 2020», и в частности раздел «Модернизация СМИ». Наверное, многие мои коллеги разделят чувство настороженности, которое возникает, когда власть вдруг, ни с того ни с сего, обращает внимание на твои проблемы. Простите за вульгарность, но кроме замечательного русского слова «подляна» точнее выразить эти чувства довольно сложно. Итак, как оказалось, программа рассчитана на срок до 2020 года. Ее главная цель — создание условий для перехода республики к информационному обществу (плохо себе представляю, что это такое). Примечательно, что в программных целях документа на первом месте стоит «обеспечение эффективности системы государственного управления». Ну что же, по крайней мере честно и, кстати, актуально. Нельзя отказать в этом и двум другим приоритетам: обеспечение доступности инновационной и информационно-коммуникационной инфраструктуры и создание информационной среды для социально-экономического и культурного развития общества. Ну и на десерт — «развитие отечественного информационного пространства». Не удержусь от того, чтобы не перечислить основные задачи: 1. Модернизация отечественных СМИ.2. Управление информационными процессами.3. Информационное сопровождение деятельности государства.4. Стимулирование производства отечественного информационного контента.5. Обеспечение безопасности национального информационного пространства. Итак, нас решили модернизировать. Само по себе похвальное стремление омрачено тем, что когда я, в силу своей природной стервозности, решила узнать, что по этому поводу думают сами модернизируемые, то, кроме пары описательных публикаций, где солировали вице-премьер Крымбек Кушербаев и отраслевой министр Дархан Мынбай, и нескольких уязвленных комментариев, ничего толком не нашла. Медийное сообщество, то ли в силу снобизма, то ли в силу равнодушия, то ли просто не знало, что и на их улице случился праздник, как-то пропустило эту тему мимо ушей. Относительно системную реакцию выразили не столько сами журналисты, сколько околожурналистские круги, например Ольга Диденко из Internews Network.А зря. Итак, как всегда, на первый взгляд, на рынке всё не так плохо: 84% средств массовой информации — негосударственные, количество онлайн-ресурсов в стране растет с потрясающей скоростью, число их пользователей приближается к девяти миллионам, поэтому понятно, что упор в госпрограмме сделан, по вполне очевидным причинам, на электронные СМИ и социальные медиа. Но в то же время правы разработчики программы в том, что у нас катастрофически слабый контент, немыслимая конкуренция с иностранными СМИ, особенно российскими, не хватает кадров, и главное — всем не хватает денег, даже государственным массмедиа. Поэтому недолго думая государство решило «завалить» нас деньгами. А если точнее, то «в течение действия Программы будет осуществляться поддержка постоянного спроса со стороны государства на производство контента. Это предполагает поддержание некоторой избыточности финансирования медиасферы в масштабах всего государства, что позволит привлечь в отрасль необходимые инвестиции и сформировать квалифицированные кадры. После завершения процесса формирования в стране контент-индустрии государство откажется от практики стимулирования спроса». Всё. Можно расслабиться… наверное… может быть… Но тут меня начали терзать смутные сомнения, потому как по профессии мне надо во всем сомневаться и задавать мерзкие вопросы.Ну, например, что такое «избыточное финансирование»? Во-первых, откуда столько денег? Налогоплательщик, если у него вдруг спросят, это вряд ли одобрит. Например, на финансирование, которое можно смело назвать «избыточным», основных государственных медиаресурсов («Хабар», «Казахстан», «Казахстанская правда», «Егемен Казахстан» и др.) всегда уходила львиная доля госзаказа, а в ближайшие годы на их «модернизацию» предусмотрено более 25 млрд тенге. Примерно столько же стоил, если не ошибаюсь, запуск «КазСата». Вот какие цифры есть в открытых источниках. Затраты АО «Казтелерадио» на внедрение цифрового эфирного вещания в 2013–2014 годах обойдутся налогоплательщикам в более чем 20 млрд тенге. Ежегодные затраты на модернизацию телеканалов и филиалов АО «РТРК «Казахстан» оценены в более чем 1,6 млрд тенге. Сюда вошли: расширение сети вещания программы «Мадениет» через спутник «Ямал» на Монголию и Китай (по 50 млн тенге ежегодно), поэтапное внедрение системы безленточного производства и цифрового архивирования и хранения материалов (по 150 млн тенге ежегодно), цифровизация видеоматериалов (4 млн тенге ежегодно). На техническое переоснащение региональных филиалов АО «РТРК «Казахстан» будет затрачено более 1 млрд тенге ежегодно. На закупку цифровых камер в региональные филиалы — по 224 млн тенге ежегодно. Медицинское страхование сотрудников АО «РТРК «Казахстан» обойдется казахстанским налогоплательщикам в 105 млн тенге ежегодно. На развитие интернет-вещания пяти каналов АО «Агентство «Хабар» будет выделено в 2013 году 125 млн тенге. На обучение и повышение квалификации сотрудников телеканалов этого же агентства будет затрачено в 2013 году почти 20 млн тенге, а вот на увеличение фонда заработной платы — более 1 млрд тенге. Для социальной поддержки персонала агентство «Хабар» просит выделить на 2013 год более 680 млн тенге. На исследование аудитории каналов агентства «Хабар» будет потрачено в 2013 году почти 96 млн тенге из республиканского бюджета.Оборудование интернет-редакции газеты «Казахстанская правда» и содержание штата, состоящего из 15 человек, обойдется республиканскому бюджету в 43 млн тенге в 2013 году, а на курсы повышения квалификации журналистов «Казправды» из бюджета будет затрачено более 1,1 млн тенге. На содержание интернет-редакции газеты «Егемен Казахстан» предусматривается 14,5 млн тенге. Аналитические работы и мониторинг информационного пространства тоже оплатят из республиканского бюджета. На создание единой государственной системы мониторинга национального информационного пространства РГП «ЦАИ» выделят в течение 2013–2015 годов в общей сложности 600 млн тенге. Я не против такого «избыточного» финансирования. И больше тратили, и на менее полезные приобретения. Но тут возникают эти вечные «детские» вопросы. Допустим, мы говорим о слабости контента. Но ведь реальный рейтинг всех государственных изданий «ниже плинтуса»! Многочисленные замеры говорят о том, что люди, эти неблагодарные создания, не хотят смотреть и читать те СМИ, в которых рассказывают о том, в какой замечательной стране они живут и как много для них делает государство. Власти сами признали, что «существующая практика, когда основные функции по информационному сопровождению деятельности государства возложены на Министерство культуры и информации, имеет ряд существенных недостатков». Что делает в такой ситуации частный инвестор? Во-первых, он пытается разобраться в причинах столь низкой эффективности его инвестиций. Ну, тут, вроде бы, всё ясно. Менеджеры государственных (и окологосударственных) СМИ возразят мне, что кто-то же в этой стране должен рассказывать о многочисленных государственных программах, освещать международные достижения страны, показывать, как в стране открываются десятки индустриально-инновационных объектов. В этой ситуации есть два выхода. Первый: честно сказать себе, что государственные СМИ являются внутрикорпоративным медиахолдингом, чьей целевой аудиторией является вся огромная армия госслужащих. И ничего плохого в этом нет. В любой корпорации должен быть свой медиаресурс, который, при желании, могут почитывать и посматривать все остальные. Чиновники имеют на это право, более того, им действительно нужно знать, что происходит внутри их огромной корпорации, как и почему принимаются те или иные решения, как они реализуются и кто на каком этапе несет ответственность. И как раз исходя из этого формировать информационную концепцию, уровень инвестиций и управленческие задачи перед топ-менеджментом медиахолдинга. Второй вариант более сложный: проводить «информационное сопровождение деятельности государства» так, чтобы налогоплательщикам это было интересно. Для начала нужно понять, почему деятельность государства не интересна населению. Ведь мы живем в одной стране, все очень много работаем для того, чтобы в ней было комфортно жить. Почему же тогда общество разделилось между чиновничеством и большинством тех, на кого они работают? Приведу элементарный пример. Сейчас в Астане разработана программа занятости, но она не работает, потому что о ней никто не знает, потому что о ней рассказывают «Хабар», «Казахстан», «Казправда» и «Егемен», потому что их никто не смотрит и не читает. Ну и в чем мораль? Мораль в том, что если те 84% квазинезависимых СМИ накроет волна «избыточного» финансирования, то нас всех ждет судьба государственных СМИ, когда мы потеряем связь со своей целевой аудиторией. Это реалистичный сценарий. Оптимистичный сценарий почти нереален: мы поймем, что можно и нужно рассказывать интересно и честно о том, что происходит в стране, а государство растроганно будет нам за это платить. Поэтому, скорее всего, все по-прежнему будут друг другу улыбаться с фигой в кармане, и всё останется как есть.

Подражания Новодворской…

Подражания Новодворской…

«Центральная газета оповестила свет, что больше диабета в стране Советской нет» (А. Галич, «Баллада о сознательности») Наше поколение — поколение 90-х — было осуждено и призвано повторить путь шестидесятников. Но там, где наши матери и отцы пролетели бабочкой, своим радужным созданием перескочив сквозь душный сталинский сачок, наше поколение тащит волоком, обдирая в кровь о булыжники рассыпавшейся империи. Скифские кони, к хвосту которых нас привязало вмиг обмелевшее безыдейное море суверенности, растащили наше сознание по углам и уголкам усеченной памяти. Мы по привычке дружим с немногими фрондирующими от души интеллектуалами, которые ничуть не собираются поднимать народ в атаку. Веками отполированный, отлаженный комфорт чужбины, ее соборы и музеи, концертные залы и супермаркеты стали нам куда ближе родного привычного бездорожья и безвкусно одетых соотечественников. Впрочем, доставшееся нам от родителей диссидентство иногда выливается в изящную, ядовитую сатиру, нивелирующую грошовый оптимизм аляповатого и фальшивого местного лубка. Нам гораздо проще продолжить захватнический поход своих дальних предков на Запад, за цивилизацией, безопасностью и свободой, вполне сносно вписаться в западно-эмирато-юго-восточный пейзаж. Теперь мы можем говорить по-английски даже с собственным ребенком. Лучшие и предприимчивые из нас обещают лишить свое отечество даже своей могилы на Кенсае, и есть за что. Мы одинаково несчастны во внутренней и внешней эмиграции, нас грызет ностальгия по себе, но вернуться в ту же реку и переродиться, подобно Коньку-Горбунку, мы уже не способны. Мы слишком умны и ироничны, чтобы вляпаться в развесистую клюкву торжественных официальных встреч и заседаний, приветственных адресов, премий, вранья о всеобщей любви — словом, «казуса конструктивности», за который, кажется, мы так втайне и не простили своих родителей. При этом нам не претит роль «посредников» между изгоями, отпетыми и обреченным, и фараонами в лице чиновников. Наши духовные всплески в Сети подобны картинам Калмыкова в сталинских зданиях — воздушное кружево, опасная, бездонная готика, пространство, зеркала, бездны. Они сродни Мандельштаму, чья плоть переходит в состояние мысли. Как у элементарной частицы. Закон неопределенности Гейзенберга: или движение, или масса. Высший пилотаж. И тут же — зрелая, холодная, злая, сверкающая сатира, которой научились бесхитростные, добрые люди города Астаны. Собственно, Астана — город не для радости. Эта нездешняя каменная сказка, эта красота, холодная, величественная, заоблачная, на бюджете первого кризиса, это город не от нас, не для нас, но внутри нас — это наивное подражание Европе, это ее печальный «Диснейленд», это город великой печали брошенных семей, столица амбиций, столица степного океанариума, столица пустующих театров, столица шатров и фаллических символов, казненных надежд и воинствующей лимиты, столица непоэтов и нехудожников, пустых ресторанов и величественных шатров. В этом городе можно только работать и страдать. Как у всех негениев, у нас нет проблем с рутиной. Нам не скучно в этой казарме, мы видим смысл в стратегиях и программах, где все здравое подается под приторным соусом фальши. Инакомыслие принимаем за неспособность. Собственно, сажать и ссылать нас не за что, разве что преследовать впрок. Наверное, кто-то из пристяжных экспертов вычислил гениальность нашего бездействия, и поскольку было очевидно, что мы не за, а против, то нас осудили и выслали не за настоящее, а за будущее. Но хотя наше будущее протекает вдали от нас, фараоны промахнулись: заколосился «в рост» Интернет, появилась хорошая и правильная привычка дежурить у закрытых дверей судов, где идут политические процессы, и, главное, кончился роман интеллигенции с властью, поскольку власть нарушила общественный договор оттепели. А договор был такой: власть не трогает интеллигенцию, не мешает ей писать, ваять, рисовать, ругаться шепотом и на бульдозерных выставках. И вот договор был нарушен: сначала обозвали «пид…ми», потом снесли бульдозером картины, потом обыски, нападки и, в конце концов, — ссылка. Власть напала первой, без объявления войны. И если бы мы даже могли наплевать и забыть про возможность триумфального въезда в Дом министерств, провести еще один мировой форум и укатить в голубом авиалайнере к пальмам и морям, то слухи о том, что происходит с теми, кто попадает в ТУ больничку, пугают своей неопределенностью и оттого еще большей убедительностью. Увы, наше поколение выросло не в сказочном поместье с нарядными бабочками и гувернантками. Мы не были детьми советских аристократов. Мы родились не в Серебряном веке, а в период предсмертных и оттого еще более уродливых судорог советского Железного века. Жили мы трудно, по-советски: от зарплаты до зарплаты, кормились и одевались на медные деньги. Мы и рады были бы стать врачами, но приходится подрабатывать в морге. Уплыть надводно или подводно в флибустьерское дальнее синее море не удалось. И вот уже почти двадцать независимых лет мы — на черной работе. Есть небольшой заработок и не отнимают свободу у «малых сих». «Пролы и животные свободны» (Дж. Оруэлл). Мы несвободны, но видимы, увы! «Мимо ристалищ и капищ, мимо шикарных кладбищ, мимо храмов и баров, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы — идут по земле пилигримы». И этот жестокий конец: «И значит, не будет толка от веры в себя и в Бога, и значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам… Удобрить ее — солдатам, одобрить ее — поэтам». Таков вот постсоветский «Тангейзер», Вагнер постгитлеровской и постсталинской эпохи, когда нечего терять, когда больше святынь для пилигримов не осталось и шествовать некогда и некуда. А ведь наша родина так нуждается в жертвенной любви! Аутодафе Наши тупые фараоны даже не способны обеспечить нам дорогу в бессмертие. Охотнее нас заклеймить за «паразитический образ жизни». Пожалуй, даже найдутся письма трудящихся с требованием наказать «тунеядцев». Брать нас настолько не за что, что можно ухватиться за тунеядство (правда, на суде станет ясно, что тунеядство выражается в том, что мы мало зарабатываем и не имеем трудовую книжку где-нибудь в отделе кадров). «Вот главное: «Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? — Бродский: Никто. А кто причислил меня к роду человеческому? Судья: Не пытались ли вы окончить вуз, где готовят поэтов? — Бродский: Я не думал, что это дается образованием. Я думал, что это… от Бога». У нас отобрали достоинство и веру, наши орудия труда. Правда, потом сжалились и дали неопределенное количество лет принудительного труда в отдаленной местности. Опять песня бегства и ухода: «Так за флейтой настойчиво мчись, снег следы заметет, занесет, от безумья забвеньем лечись, от забвенья безумье спасет. Так спасибо тебе, Крысолов, на чужбине отцы голосят, так спасибо за славный улов, никаких возвращений назад. Как он выглядит — брит или лыс, наплевать на прическу и вид, но счастливое пение крыс, как всегда, над Россией звенит! Вот и жизнь, вот и жизнь пронеслась, вот и город, заснежен и мглист, только помнишь безумную власть и безумный уверенный свист». А власти все это — читали. Не поняли, но осудили и сообразили, что это — бомба замедленного действия. «Если где-то пахнет тленом, это значит, рядом Пленум». Но все же у нас есть выбор: эмиграция или пожизненная психушка. Благо есть уже даже благоустроенная спецтюрьма. И нас уже давно всех поставили на учет.

Последние публикации

Бизнес: мал, да удал

Рост числа малых работающих предприятий составил сразу 12% за год.

Бесплатная ветеринария

Забота о животных обошлась в 16 миллиардов тенге за полугодие.

Казахи-кыргызы - бхай-бхай. Смог ли Атамбаев вбить клин между народами? (видео)

Предвыборные страсти в Кыргызстане улеглись и началось отрезвление. Бишкеку необходимо заново выстраивать отношение с Астаной на фоне беспрецедентного скандала, спровоцированного уходящим президентом Алмазбеком Атамбаевым. Как он отразится на взаимоотношении двух стран, были ли выборы в Кыргызстане справедливыми и демократическими и как Казахстан "накажет" Атамбаева об этом в очередном выпуске программы "Наружное наблюдение" говорят журналист Улугбек Бабакулов, политолог Даниэль Кадырбеков и политолог Нарын Айып.

«Я останусь Мадонной, даже если буду работать дворником»

-Итак, Мада, Мада Мада, Мадлесса и она же Мадина Мусина. То, что Вы носите столько имен, никак не влияет на Ваше внутреннее ощущение? Также много у Вас внутри сущностей?

Пожарные сели на мотоциклы

С весны этого года в Алматы действует необычное подразделение ЧС – группа пожарных на мотоциклах. Такого еще нет ни в одном подразделении ЧС в Казахстане. И за короткое время пожарные байкеры доказали, что они нужны в мегаполисе…

Не играйте с банкротством банков

Перед Казахстаном стоит аналогичный выбор: спасать банки или банкротить?

Персона

Проект «ТОПЖАРГАН»

Репутация всегда будет являться базовым капиталом как для менеджера, так и компании. Поэтому портал «Exclusive» вновь формирует список компаний-номинантов для участников уникального репутационного проекта «ТОПЖАРГАН».

Во время первой фазы исследования (февраль – март 2016 г.) путем экспертных опросов будет сформирован шорт-лист по итогам голосования. Во время второй фазы исследования (март 2016 г.) авторитетное жюри, состоящее из ведущих журналистов и блогеров страны ... определит наиболее уважаемые компании в своих отраслях в 2016 году.