8 (727) 291 22 22

info@exclusive.kz

Подписаться
Smart горизонт

Сколько Европы сможет вытерпеть Европа?

В марте Евросоюз отметил 60-ю годовщину соглашения о своём основании – Римского договора об учреждении Европейского экономического сообщества. ЕС, конечно, есть чем гордиться. После столетий войн, политических бурь и массовых убийств Европа стала мирной и демократической. ЕС привлёк в свой состав 11 стран бывшего советского блока, успешно руководя их переходным, посткоммунистическим процессом. Наконец, в нынешнюю эпоху растущего неравенства страны ЕС демонстрируют самый низкий в мире разрыв в уровне доходов.

Но всё это достижения прошлого. Сегодня ЕС погружён в глубокий экзистенциальный кризис, его будущее под очень большим вопросом. Симптомов предостаточно – Брексит, кошмарный уровень безработицы среди молодёжи в Греции и Испании, долги и стагнация в Италии, рост популистских движений, волна недовольства иммигрантами и евро. Всё это указывает на необходимость серьёзной перестройки европейских институтов.

В этом контексте представление председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером новой «Белой книги» о будущем Европы стало абсолютно своевременным. Юнкер называет пять возможных путей развития: следовать текущей повестке; сконцентрироваться только на общем рынке; разрешить некоторым странам интегрироваться быстрее, чем другим; максимально сократить повестку дня; амбициозно добиваться более тесной, единообразной интеграции.

Трудно не испытывать к Юнкеру симпатии. Учитывая, что политики европейских стран поглощены внутренними баталиями, а институты ЕС в Брюсселе превратились в мишень для народного недовольства, он мог бы и не идти на такой риск. Тем не менее, его доклад разочаровал. В нём обходится стороной главная проблема, которую ЕС обязан понять и преодолеть.

Если европейские демократические страны хотят вернуться в здоровое состояние, им нельзя больше сохранять рассинхронизацию в темпах экономической и политической интеграции. Либо уровень политической интеграции достигнет уровня существующей экономической интеграции, либо уровень экономической интеграции придётся откатывать назад. Уклоняясь от принятия решения, ЕС будет и дальше оставаться неработоспособным.

Столкнувшись с необходимостью такого жёсткого выбора, страны ЕС, наверное, займут разные позиции по вопросу о степени экономической и политической интеграции. Это означает, что Европе необходима гибкость и институциональные механизмы, позволяющие учитывать данные различия.

С самого начала Европа строилась по принципу «функционализма» – политическая интеграция должна была следовать за экономической интеграцией. «Белая книга» Юнкера весьма кстати открывается цитатой из речи, произнесённой основателем Европейского экономического сообщества (и премьер-министром Франции) Робертом Шуманом в 1950 году: «Европа будет создана не сразу и не в готовом виде. Она будет строиться на основе конкретных дел, которые в первую очередь и формируют реальную солидарность». Постройте сначала механизмы экономического сотрудничества, и благодаря этому появится почва для единых политических институтов.

Поначалу такой подход срабатывал очень хорошо. Он давал возможность экономической интеграции быть на шаг впереди политической, но не слишком забегая вперёд. Однако затем, после 1980-х годов, ЕС совершил скачок в неизвестное. Была одобрена амбициозная программа создания общего рынка с целью объединить экономику стран Европы, отменив национальное регулирование, мешавшее свободному передвижению не только товаров, но и услуг, людей и капитала. Евро, ставший единой валютой для части стран ЕС, являлся логическим продолжением этой программы. Это была сверхглобализация в европейских масштабах.

Новая программа возникла благодаря стечению нескольких факторов. Многие экономисты и технократы считали, что правительства Европы стали слишком активно вмешиваться в экономику – глубокая экономическая интеграция и единая валюта позволили бы их дисциплинировать. С этой точки зрения, дисбаланс между экономическим и политическим аспектами интеграционного процесса являлся не ошибкой, а продуманным элементом.

Многие политики понимали, что такой дисбаланс потенциально создаёт проблемы. Но они решили, что функционализм в конечном итоге придёт на помощь: квазифедеральные политические институты, необходимые для поддержания общего рынка, смогут развиться, если дать этому процессу достаточное время.

Свою роль сыграли и ведущие европейские державы. Французы полагали, что переход экономической власти к бюрократам в Брюсселе поможет повысить глобальный престиж и национальное величие Франции. А немцы, желавшие получить согласие Франции на воссоединение Германии, их поддержали.

Существовал альтернативный вариант. Европа могла бы развивать единую социальную модель наряду с экономической интеграцией. Для этого потребовалась бы интеграция не только рынков, но и социальной политики, институтов рынка труда, бюджетных механизмов. Разнообразие социальных моделей в странах Европы и трудности с достижением согласия по поводу единых правил служили бы естественным тормозом темпов и масштабов интеграции.

И этот тормоз являлся бы совсем не недостатком, а полезным инструментом коррекции для достижения наиболее желательной скорости и степени интеграции. В результате, Евросоюз, возможно, был бы меньше, но более глубоко интегрирован, либо мог возникнуть ЕС с таким же числом участников, но менее амбициозный в своём экономическом размахе.

Сегодня, наверное, уже слишком поздно пытаться заниматься бюджетной и политической интеграцией в ЕС. Лишь каждый пятый европеец поддерживает идею передачи полномочий от национальных правительств Евросоюзу.

Оптимисты могут сказать, что подобное отношение вызвано не столько антипатией к Брюсселю или Страсбургу как таковым, сколько восприятием проекта «больше Европы» как технократического и с акцентом на общем рынке, причём на фоне отсутствия привлекательной альтернативной модели. Может быть, появившиеся новые лидеры и политические движения смогут нарисовать такую модель и вызвать энтузиазм по поводу реформированного европейского проекта.

Пессимисты, со своей стороны, будут надеяться, что в коридорах власти в Берлине и Париже в каком-нибудь дальнем, тёмном углу экономисты и юристы секретно готовят «План Б». Он может пригодиться в тот день, когда смягчение конструкции экономического союза уже нельзя будет дальше откладывать.

Дани Родрик – профессор международной политэкономии в Школе государственного управления им. Кеннеди при Гарвардском университете, автор книги «Экономика решает: Cила и слабость “мрачной науки”».

Copyright: Project Syndicate, 2017.
www.project-syndicate.org

Комментарии (1)

  1. төреғали қазиев 29 марта 2017, 12:28
    ЕС — сугубо американский проект, закрепивший полуколониальное положение Европы и противопоставление СССР/РФ. Брекситом и как бы отходом США от мирового жандармирования будет демонстрироваться, что ЕС и РФ дерутся «по собственной воле» как дураки — что впрочем никто не сможет отрицать.

    Последние публикации

    Китайская недвижимость растет в цене

    Цены на объекты жилой недвижимости в городах Китая первого уровня, таких как Пекин, Шанхай, Гуанчжоу и Шэньчжэнь вернулись на прежний уровень. Сейчас здесь на один дом приходится в полтора раза больше покупателей, чем в самых дорогих городах мира: Нью-Йорке, Лондоне и Гонконге.

    История России: версия Путина

    Россия застряла в битве между официальной историей (историей государства) и контр-историей (историей гражданского общества и воспоминаниями людей). В год столетия Октябрьской революции конфликт переместится в центр общественной жизни.

    Еуропаның құшағы қаншалық кең?

    Осы айда Еуропа одағы 60 жылдығын атап өтеді. Ғасырлар бойғы соғыс пен төңкерістен, жаппай қырып-жоюдан соң Еуропа бейбіт әрі демократиялық аймаққа айналды. Бірақ, мұның барлығы – бұрынғы жетістіктер. Бүгінде одақ терең дағдарыста, ал оның болашағы бұлыңғыр.

    Азиаты, обороняйтесь, объединяйтесь!

    Более тридцати лет темпы экономического роста в Азии были выше, чем в любом другом регионе мира. Почему страны Азии не инвестируют свои сбережения в собственном регионе?

    Кто стоит за импичментом в Южной Корее?

    Импичмент президента Южной Кореи потряс и разделил страну. Южнокорейцы стоят на пороге очередного политического наведения порядка. Но, независимо от того, кто придет в Синий Дом в мае, их работой будет решать проблемы, к которым Пак Хын Хе была очень слабо подготовлена.

    Почему экономисты проглядели Арабскую весну

    Шестая годовщина Арабской весны практически незамеченной. Но есть еще много уроков, которые можно извлечь из этой революционной волны.

    Ещё одна странная французская катастрофа

    Во Франции не просто предвыборный кризис. Новое и странное отношение граждан к политике – это последняя стадии того, что противник нацизма Марк Блок в 1940 году называл «странным поражением» своей страны.

    Персона Дуспулова
    Мозговой штурм 2

    Проект «ТОПЖАРГАН»

    Репутация всегда будет являться базовым капиталом как для менеджера, так и компании. Поэтому портал «Exclusive» вновь формирует список компаний-номинантов для участников уникального репутационного проекта «ТОПЖАРГАН».

    Во время первой фазы исследования (февраль – март 2016 г.) путем экспертных опросов будет сформирован шорт-лист по итогам голосования. Во время второй фазы исследования (март 2016 г.) авторитетное жюри, состоящее из ведущих журналистов и блогеров страны ... определит наиболее уважаемые компании в своих отраслях в 2016 году.