8 (727) 291 22 22

info@exclusive.kz

Подписаться
Smart горизонт

Точка зрения

На вопросы Exclusive отвечают представители разных сфер и поколений 1. Ваша оценка предпринимаемых правительством шагов по сохранению окружающей среды и предотвращению стихийных бедствий. 2. Будь вы на месте президента или премьер-министра, какие меры в первую очередь осуществили бы для экологического оздоровления Казахстана? 3. На фоне аварии атомного реактора в Японии как вы относитесь к перспективе строительства в нашей стране атомной электростанции? Владимир Школьник, председатель правления АО «НАК «Казатомпром» 1. Как известно, единственным акционером национальной компании «Казатомпром» является АО «ФНБ «Самрук-Казына», которое целиком принадлежит правительству республики. Поэтому как руководитель акционерного общества и как сторонник позиции и действий правительства оцениваю позитивно предпринимаемые им в последние годы шаги в области улучшения охраны окружающей среды. На примере природоохранной деятельности дочерних и зависимых организаций, входящих в корпоративное управление «Казатомпрома», могу сообщить, что все реализуемые компанией экологические цели, проекты и программы осуществляются в строгом соответствии с Экологическим кодексом и другими нормативно-правовыми актами при постоянном контроле со стороны государственных надзорных органов и специальных подразделений компании. 2. Каждый должен профессионально заниматься своим делом на том участке, который ему поручен. Компания, которой я руковожу, постоянно занимается поиском и совершенствованием технологий своих производств с целью уменьшения антропогенной нагрузки на окружающую среду, внося тем самым свою лепту в оздоровление экологической обстановки в стране. 3. В Казахстане есть все условия и предпосылки для безопасного развития атомной энергетики, что как раз и подтверждают известные события на АЭС Фукусима в Японии. Наш реактор БН-350 в Актау (в настоящее время выведен из эксплуатации) был спроектирован примерно в те же годы, что и реакторы Фукусимы. Однако уже в 1992 году, в связи с выходом новых, более жестких правил эксплуатации АЭС, на реакторе были завершены работы по созданию пассивной системы аварийного расхолаживания, позволяющей расхолодить реактор в условиях потери всех источников энергоснабжения в случае землетрясения. Как видно, в Японии либо не были введены такие правила, либо такие работы не были проведены, что и привело к столь драматическому развитию событий. Говоря об уровне действующих требований безопасности в Казахстане, следует отметить, что, согласно только одному из требований недавно введенного в действие технического регламента «Ядерная и радиационная безопасность», событие, требующее эвакуации населения, является неприемлемым для АЭС на территории страны. Решение же о строительстве АЭС, согласно Закону «Об использовании атомной энергии», принимается правительством. Надир Надиров, первый вице-президент Национальной инженерной академии, генеральный директор НИЦ «Нефть», академик НАН РК, почетный нефтяник СССР 1. Теоретически все выглядит хорошо, имеется экологическая концепция по охране окружающей среды. Но, к сожалению, на практике предприятия ее не реализуют, ссылаются на отсутствие средств и еще на множество всяческих причин. Возьмем для примера Алматы. В прошлом году акимат впервые объявил тендер на перспективные, полезные проекты для города. Много ученых заинтересовались тендером и предложили свои проекты: кто с оздоровительными программами для окружающей среды, кто с предложениями об улучшении качества дорог, в том числе и я от имени Национальной инженерной академии подал заявку с предложением о повышении энергоэкологической эффективности углеводородного топлива. Дело в том, что топливо, используемое всеми нашими котельнями, это или мазут, или природный газ. Хотя давно известно, что примерно 20–30% этого топлива не сгорает и выбрасывается в атмосферу. В результате мы вынуждены этим дышать, провоцируется изменение климата. А ведь кроме котелен в мегаполисе возросло количество машин. Согласно имеющимся данным, в 1980-х в Алма-Ате насчитывалось всего 50 тысяч машин против нынешних 650 тысяч. Сам собой всплывает вопрос: как обеспечить полную сгораемость выхлопов? Так вот, наша академия сделала научное открытие — нашла оптимальный выход из сложившейся ситуации: прежде чем топливо подать в котел или в двигатель внутреннего сгорания, надо его рекомбинировать, то есть перевести в активное состояние, тогда обеспечивается полное сгорание. В конечном итоге акимат отобрал всего семь проектов, которые, на его взгляд, были самыми перспективными. Претенденты выступали в акимате с докладами, а потом еще и во Дворце студентов им. Жолдасбекова на так называемом форуме «Первый алматинский конвент по перспективам научно-технологического развития г. Алматы». За наше изобретение мне дали огромный диплом, сам Есимов (аким г. Алматы. — Ред.) вручил «Золотое яблоко». Для реализации проекта я просил всего 8 миллионов тенге, чтобы хотя бы частично теплоэлектростанции Алматы перевести вот на эти рекомбинаторы. Но перед тем как объявить победителя, организовали большую комиссию, включив меня в ее состав. Также членом комиссии был нынешний министр образования и науки Жумагулов, тогда ректор КазГУ, а председателем был сам аким города. Мы, члены комиссии, несколько раз собирались, чтобы обсудить и решить, кто достоин выиграть тендер. Но в итоге все пообещали, дипломы вручили, а денег для реализации не дали. К моему огромному удивлению и сожалению, на этих дипломах все и остановилось. Я не понимаю, почему, но до сих пор этих денег нет, а ведь прошло уже больше года. На днях прочел статью в газете «Казахстанская правда» о том, как оздоровлять климат Алматы, — прекрасная статья! Слова очень хорошие! Мне же вспомнилась русская пословица «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Мало того, что дышим этой гадостью, мы еще имеем изменение климата. Только вдумайтесь, за последние 50 лет примерно 45% ледников на вершинах гор Алатау уже растаяли. Если так пойдет дальше, то через 50 лет этих ледников не будет вовсе, и рек, вдоль которых мы прогуливаемся, отдыхаем, тоже не будет. У нас уже есть горький опыт. Так, например, мы загубили Арал, а после вкладывали миллиарды, чтобы спасти его. Балхаш тоже не в лучшем состоянии. А потом будем плакать, когда следующее поколение будет нас проклинать. Поэтому, думаю, любые руководители любого ранга должны думать прежде всего о том, что мы оставим будущему поколению. 2. В 2009 году наш Первый Президент Киотское соглашение, по которому Казахстан обязался к 2025 году ограничить выбросы в окружающую среду на 20%, к 2050-му — на 50%. То, как это реализуется на местах, должны контролировать акимы, их, в свою очередь, министры. Считаю это задачей № 1. Если меня спросят, что для вас важнее: быть богатым и больным или же здоровым, но нищим, я отвечу, что лучше быть бедным, но здоровым. Конечно, было бы еще лучше и богатым, и здоровым, но зачастую в погоне за богатством мы игнорируем природу, интересы здоровья населения. Одно время, лет десять назад, в нашем обществе часто задавались вопросом, что является национальной идеей. Одни называли, что государственный язык, на котором всем надо говорить, другие — экономику и т. п. Я всегда говорил: «Представьте, что вы проснулись в одно прекрасное утро в уютной квартире с шикарной обстановкой, сытыми и одетыми, имея модель модного автомобиля, в общем, абсолютно ни в чем не нуждающимися в финансовом плане, но вокруг идет кровопролитие. Или же представьте, что все поголовно прекрасно разговаривают на казахском языке, но при этом люди между собой дерутся. А вот если есть здоровье, природное равновесие, стабильность, то тогда спокойно можно заниматься и экономическими, и языковыми, и всеми прочими вопросами. На примере Фукусимы мы увидели, что японцам пришлось сбросить радиоактивную воду и йод в океан. Хотя чтобы это все нейтрализовалось, потребуется около трехсот лет! Потому-то мы говорим, что такие процессы необратимы. Убежден, что вопросы сохранения природы хотя бы в таком виде, в каком она есть сейчас, имеют первостепенное значение. 3. У ученых есть выражение «Отрицательный результат — тоже результат». То есть каждая неудача должна чему-то учить. Современные атомные электростанции строились с учетом аварии на Чернобыльской АЭС, но авария на Фукусиме-1, 2 показали, что еще не все учтено. Поэтому мое мнение такое: перспективность АЭС никто не может отрицать, но надо строить их с учетом всех рисков. Сейчас в нашей стране гонятся за рентабельностью, за так называемой окупаемостью и не хотят осознавать, что качество построек, окупающих себя, к примеру, за три года, низкое. А ведь так нельзя, во имя спасения природы, во имя благополучия людей, чтобы у нас никогда не было траура, как это было в Чернобыле, как сейчас в Японии. Не стоит гнаться за рентабельностью. За чем нужно гнаться, так это за стопроцентной уверенностью в безопасности. В плане месторасположения АЭС район Балхаша действительно считается несколько спокойным районом, хотя никто не может дать гарантии, что Балхаш не превратится в сейсмоопасную зону. Западный Казахстан считался вообще несейсмичным, а в прошлом году Атыраускую область взяло и тряхануло. Теперь-то мы знаем, что там, где занимаются активной разработкой недр, повышается вероятность землетрясений. Бог сам все регулирует. Повторюсь, строительство АЭС человечеству невозможно запретить, так или иначе их будут строить, а народ, я более чем уверен, будет недоволен этим. Поэтому правительству надо убедить население и доказать ему, что при строительстве все возможные катастрофы учтены и станции абсолютно безопасны на 100%. При такой гарантии, думаю, будут строить, потому как атомная энергетика очень нужна. Досым Сатпаев, директор Группы оценки рисков 1. Возникает такое ощущение, что пока жареный петух не клюнет, правительство шевелиться в этой сфере не собирается. Взять для примера давнюю просьбу акимата Алматы выделить побольше денег на сейсмоусиление домов в южной столице. Но деньги дают по чайной ложке. Это и неудивительно, ведь все, как пылесос, тянет на себя Астана. Хотя объективности ради стоит сказать, что есть и позитивные примеры в экологической сфере. Например, проект по спасению Малого Арала, который вроде бы уже дает какие-то результаты. 2. Во-первых, необходимо провести полномасштабный экологический мониторинг по всей стране, четко выделив зоны с высоким, средним и низким уровнем экологической опасности. Здесь следует подключить и экологические НПО. Во-вторых, повысить статус Министерства экологии и окружающей среды, которое должно иметь больше полномочий в сфере контроля и наказания за экологические нарушения. В-третьих, ужесточить законодательство в сфере обеспечения экологической безопасности. Параллельно необходимо проводить активную информационную работу по формированию экологического сознания среди населения. В-четвертых, в рамках Индустриально-инновационной программы развития следует отдельным приоритетным пунктом выделить привлечение инвестиций и технологий в развитие альтернативных источников энергии и инновационных экологических проектов. Следует создать более благоприятные налоговые и прочие условия для развития «зеленых технологий». Наконец, в-пятых, обратить больше внимания на угрозу дефицита чистой воды в некоторых регионах Казахстана в будущем и определить превентивные меры по нейтрализации этих угроз. 3. Думаю, у Казахстана есть возможность выбрать другие источники энергии, например, более активное использование газа, а не сжигание его на факелах, а также быстрое внедрение альтернативных источников энергии. Особенно это касается небольших населенных пунктов. Что касается строительства АЭС, то эта мера может быть оправданной, если правительство убедит всех, что без этого проекта страну ждет энергетический коллапс. В противном случае возникает подозрение, что кто-кто активно лоббирует эту идею в своих интересах. Кадыр Байкенов, президент компании «Инвестконсалтинг» 1. Я не слежу за шагами правительства, направленными на сохранение экологии, поскольку не являюсь специалистом в этой области. Однако вижу желание решать накопившиеся проблемы. Это, к примеру, касается увеличения штрафов за загрязнение окружающей среды, которые налагаются на добывающие компании, борьбы с сжиганием попутного газа посредством расторжения или угрозы расторжения контрактов на недропользование, перевода городского автомобильного транспорта с бензина, дизельного топлива на газ и т. д. Ожидаемый пуск метрополитена в Алматы тоже можно рассматривать в качестве дорогостоящего экологического мероприятия, равно как газификацию регионов, перевод железной дороги с тепловозной тяги на электрическую, посадку деревьев, строительство объездных автомобильных дорог, много других проектов республиканского и местного значения. То есть прогресс есть, но имеется еще достаточно много промышленных объектов, которые допускают сверхнормативные выбросы. Поэтому правительству надо продолжать работать над решением экологических проблем методом кнута и пряника, то есть запрещать и помогать. Вместе с тем нам не надо забывать о Каспийском море, особенно в части его охраны от загрязнения. В настоящее время нефтяные компании приступают к разработке месторождений углеводородного сырья на морском шельфе, и поэтому необходимо принять меры по созданию сил оперативного реагирования на вероятные разливы нефти в аварийных случаях. Следует активно заниматься системным экологическим мониторингом, в настоящее время это осуществляется эпизодически. На эти вопросы неоднократно обращал особое внимание и президент Н. А. Назарбаев. Особо хотелось бы коснуться состояния работ по предотвращению стихийных бедствий. СМИ регулярно сообщают о разрушении дамб и подтоплении в том или ином районе, в результате рушатся жилые дома, гибнут люди. То тут, то там случатся взрывы и пожары, которые зачастую происходят по причине человеческого фактора. Между тем большие опасения связаны с возможными сильными землетрясениями в сейсмоопасных районах Казахстана, степень устойчивости зданий и сооружений оставляет желать лучшего. Нельзя сказать, что эти факты неизвестны властям, однако отсутствие полноценной ревизии имеющихся строений, недостаточное финансирование работ по их усилению, слабое знание населением основ поведения при стихийных бедствиях — все это показывает, что недоработки со стороны властных структур присутствуют. Все в тех же СМИ приводились цифры о возможном количестве людей, которые могут погибнуть в Алматы при сильном землетрясении, это порядка нескольких сотен тысяч человек. Разве эти расчеты не должны насторожить власти? В Японии, например, если бы не цунами, то само землетрясение унесло бы не так много жизней. Ввиду недостаточности выделяемых финансовых средств по оснащению организаций МЧС приборами и оборудованием для осуществления мониторинга и ликвидации ЧС, отсутствия современной комплексной системы предупреждения чрезвычайных ситуаций, слабого привлечения науки к прогнозированию ЧС наши органы по чрезвычайным ситуациям работают по системе «затыкания дыр», то есть случилось — реагируем, ничего не случилось — слава богу. Неужели наводнения носят внезапный характер (как будто таяние снегов не носит цикличный характер)? Повторюсь, эти проблемы имеют место из-за отсутствия полнокровной, комплексной системы мониторинга и реагирования на чрезвычайные ситуации. Наше государство не может считать себя бедным, однако в системе распределения финансов необходимо исключить принцип выделения средств «на уровне прошлых лет с небольшим приростом». Такой подход к бюджетным организациям, в частности к МЧС, недопустим, потому что это связано с жизнью людей. 2. Отвечу коротко: не жалел бы денег и применил бы всю силу власти на экологическое оздоровление страны. Однако ни премьер-министром, ни президентом не буду, потому то, что предлагаю, не смогу реализовать. 3. Когда-то у нас был чернобыльский синдром, теперь вот появился фукусимский. Опять заговорили о необходимости запрета строительства АЭС, о закрытии действующих. Конечно, то, что произошло с этими станциями, это большая трагедия для всего мирового сообщества, особенно для людей, проживавших в районах их расположения. Однако надо признать, что без атомной энергетики в странах, не обладающих сырьевыми ресурсами, не обойтись. По результатам анализа причин этих аварий, думаю, будут приняты дополнительные меры по защите и безопасности АЭС. Но произошедшие аварии не означают, что надо закрыть все атомные станции и не строить новые. Надо совершенствовать конструкцию реакторов, повышать их устойчивость ко всем факторам техногенного характера. Как выражаются технари, надо делать расчеты и «на дурака», то есть на человеческий фактор. В техническом отношении можно все предусмотреть для безопасной работы станций, только не надо экономить на этом. Для читателя может быть интересна следующая статистика. Сейчас в мире действуют 432 атомных реактора (не АЭС, их меньше), еще 44 строится. Если посмотреть их размещение на карте мира, то можно заметить, что на Африканском континенте всего одна атомная станция, в ЮАР. Это может быть объяснено неразвитостью экономик стран, находящихся на этом континенте. На Австралийском континенте также нет атомных станций, хотя эта страна обладает большими запасами урана (строительство АЭС запрещено законом). Предпочитают правильно сжигать уголь (более 75% электроэнергии вырабатывается угольными станциями) и улавливать отходы сжигания, хотя с этим у них тоже не совсем благополучно, строить самые мощные в мире солнечные электростанции и развивать другие альтернативные источники энергии. На Южноамериканском континенте три станции: в Аргентине две и в Бразилии одна; на Североамериканском континенте: в Мексике 1, в Канаде 7, на Кубе 1, в Пуэрто-Рико 1, США порядка 96; на Азиатском и Азиатско-Тихоокеанском континенте: в Пакистане 2, Индии 6, Китае 4, на Тайване 3, во Вьетнаме 1, в Республике Корея 4, Японии 18, на Филлипинах 1, в Кувейте 1; на Европейском континенте: в России 20, Литве 1, Румынии 2, Испании 10, Швеции 5, Швейцарии 5, Италии 4, Великобритании 17, на Украине 5, Словакии 2, Чехии 2, Словении 1, Германии 27, Франции 21, Финляндии 2, Армении 1, Бельгии 3, Венгрии 1, Нидерландах 1, Болгарии 1. Что касается Казахстана, то у нас была всего одна атомная станция, в Актау, и то ее закрыли несколько лет назад по причине превышения срока эксплуатации. Сейчас планируется построить там новую АЭС. Но, на мой взгляд, строить атомную электростанцию для выработки пара и использования его в турбинах для выработки электроэнергии в регионах, где есть газ, нецелесообразно. Демонтированная атомная станция была построена не только для выработки пара и электроэнергии. Как вы, наверное, заметили, в слаборазвитых государствах нет атомных станций, мало их в развивающихся странах и в странах, богатых природными горючими ресурсами, к коим относится Казахстан. Много АЭС только в развитых странах, где мало сырьевых ресурсов. Кроме этого, для того, чтобы построить это сооружение и эксплуатировать, нужно иметь достаточные финансовые средства и квалифицированных специалистов. Но здесь имеется еще одна проблема. Она связана с выбросами в атмосферу от угольных станций. Устаревшая система золоулавливания, сжигания топлива, улавливания отходящих газов — все это усугубляет экологическую обстановку в стране. Применение атомных электрических станций с реакторами нового поколения наиболее экологично в использовании по сравнению с угольными станциями. В этой связи приведу основные доводы в пользу АЭС. Выбросы в атмосферу от работы угольных станций в сравнении с атомными весьма значительные. Так, например, согласно мировой статистике, на производство электроэнергии для 100-ваттной лампочки, которая будет гореть один год (876 кВт/час), необходимо 325 килограмм угля, а урана — 16 грамм. По теплотворной способности один килограмм урана U-235 заменяет 3000 тонн угля. Отсюда можно сделать выводы по выбросам в атмосферу от видов применяемого топлива. Помимо ущерба окружающей среде, сжигание угля отражается на здоровье людей. В одном из недавних докладов ООН «Глобальное экономическое обозрение» сообщается: «В 11 крупных городах Китая дым и мельчайшие частицы, выделяющиеся при сгорании угля, служат причиной более 50 000 преждевременных смертей и 400 000 новых случаев заболевания хроническим бронхитом». Далее, думаю, можно не развивать эту тему. Строительство АЭС позволит развить в Казахстане атомную отрасль на основе синергетического эффекта и обеспечить подготовку специалистов атомной отрасли более высокого уровня. Частично эта отрасль в нашей стране представлена добычей урана в виде желтого кека и производством таблеток для тепловыделяющих элементов. Мы должны иметь в нашей стране высокие технологии и владеть ими, чтобы быть на уровне технологически развитых стран, а без привнесения их в страну нам этого не достигнуть. На мой взгляд, с учетом появления новых безопасных типов атомных реакторов атомную энергетику все же необходимо развивать в Казахстане, несмотря на значительные запасы энергетического угля. Павел Коктышев, заместитель председателя Партии зеленых 1. Хотел бы начать с того, что за 20 лет независимости власти так и не смогли выстроить адекватную и систематическую экологическую политику. Да, у нас есть точечные проекты, да и те в основном благодаря международным организациям, но системного подхода до сих пор нет. Мы выстроили такую экономику, в которой зеленым идеям и технологиям практически нет места, то есть у нас в принципе капитализм, но варианта XIX века, а на дворе уже XXI век. С полной ответственностью могу сказать, что таким положением вещей никто не доволен, но приложить усилия и сделать кардинальные изменения в принципе тоже никто не способен. Самое слабое звено в этой цепи, на мой взгляд, государственные органы. Миссии защищать окружающую среду у Министерства охраны (!) окружающей среды сегодня, к величайшему моему сожалению, нет. Мы выделяем 130 млрд тенге по линии программы «Жасыл даму» главным загрязнителям, чтобы те на наши налоги модернизировали свои производства, когда они и без того должны на это выделять свои внутренние ресурсы. В областных управлениях экологии у нас работают вообще в полном взаимодоверии и взаимопонимании с загрязняющими предприятиями, даже формируют свои отчеты на основе отчетов от самих предприятий, лишний раз боятся, наверное, потревожить наших производственников. Да и по-прежнему у нас доходной статьей в бюджете страны являются штрафы за загрязнение экологии, так как планы сборов всегда растут, хотя, в принципе, должны в министерстве и департаментах ставить себе целью сокращение вредного воздействия на экологию. А стихийные бедствия, хоть и трудно об этом говорить в то время, когда в ЗКО такая трагедия, для нас по-прежнему всегда большая неожиданность. Хвала тем, кто борется со стихией, но это однозначный сигнал, что нам на поле превентивных действий еще много что предстоит сделать. Исходя из всего вышесказанного — больше двойки поставить не могу. 2. Мы с нашими соратниками по партии считаем, что «зеленая идея» может и должна стать объединяющей национальной идеей для всех казахстанцев, она не делит никого по национальному, религиозному либо какому-нибудь другому признаку. Ее основной посыл в том, что мы должны оставить землю для будущих поколений лучше и чище, чем она была до и в течение нашей жизни. Для меня главной ценностью все-таки является человек, и хотя у меня пока нет своей семьи, я уже сильно обеспокоен, в каком мире придется жить моим детям, я не хочу, чтобы они попали в те 80% хронически больных детей, виной чему плохая экология. Казахстан, наверное, лидер ХХ го века по экологическим катастрофам: здесь и Семипалатинск, и Арал, и Байконур, и множество грязных производств, поэтому нам пришлось столкнуться с огромным списком проблем. Первым шагом в такой ситуации, как управленец могу сказать, является выработка стратегии и общенационального видения, как страна сообща будет выходить из сложной ситуации. Здесь важен каждый человек, здесь важно строить «Зеленое общество», базируясь на «зеленой идее», подходить комплексно, выработать национальную «дорожную карту», куда можно будет поместить тот ряд значимых проектов, которые в отрыве от системного подхода не приносят пользы. Может показаться, что я ушел от вопроса, но это впечатление складывается из-за того, что мы не привыкли планировать и вовлекать все общество в этот процесс, мы либо готовы «сплеча рубить дерево тупым топором», либо ссылаться на бездушные правительственные планы, которые зачастую тоже очень посредственные. 3. Мы последовательные противники строительства АЭС и размещения Международного банка ядерного топлива в Казахстане. Хочется начать обосновывать свою позицию против строительства АЭС в Казахстане и в Актау в частности с того факта, который вверг меня в недоумение: генеральный директор Национального ядерного центра Кайрат Кадыржанов заявил в интервью газете «Курсив» от 7 апреля: «Мы провели технико-экономические исследования и поняли, что надо ставить одну мощную станцию в центре Казахстана — на Балхаше, не в Актау. Любой энергетик, которого вы спросите, будет такого же мнения». Ольга Терехина, представитель российского Конструкторского бюро имени Африкантова, которое создает реактор, заявила в том же номере следующее: «Уже создано совместное предприятие, ждем подписания межправительственного соглашения, и начнем работу. Мы разработаем техпроект, изготовим оборудование, а уже на этапе строительства будут работать казахстанские специалисты». То есть получается, что ведущий экспертный институт на протяжении многих лет отстаивает строительство АЭС в Балхаше при участии японцев, а в правительстве на утверждение лежит другой проект, который только ожидает необходимых подписей. Неужели я что-то упустил, а именно развернутые общественные слушания? Неужели руководство нашей страны думает, что после Фукусимы-1 людей не интересуют планы строительства АЭС «у них во дворе»? Я, конечно, понимаю, что не принимать во внимание мнение общественности у нас традиция. Да и уверен, что у нас будет большая группа за строительство АЭС. Но как минимум, не учитывая взглядов за или против, вполне уместно требование с обеих сторон открытости процесса, свободной дискуссии, независимой оценки и, возможно, общенационального референдума по этому вопросу. Помимо этого, когда будет выполнен демократический стандарт по открытой дискуссии, мы готовы открыто заявлять о наших аргументах против, и здесь уже не важна привязка к трагическим событиям в Японии, потому что считаю низким использовать массовые страхи в подобных дискуссиях. Как минимум один аргумент об огромных потерях в наших электросетях уже достоин огромного внимания, ведь, выделив деньги на модернизацию сетей и уже существующих электростанций, мы тем самым, не строя АЭС, получим на выходе ту же самую энергию, если б мы ее построили. И таких аргументов у противников АЭС много. Даурен Жолдасбаев, координатор движения PosadiDerevo.kz 1. Мне сложно быть объективным, так как я не вижу всей картины целиком, а по тем отрывочным действиям, о которых слышу из СМИ, оценить работу чиновников невозможно. Если говорить об охране окружающей среды, то я не вижу единого стратегического плана в этом вопросе. Нет программ, направленных на экологическое воспитание граждан, наше общество сохраняет потребительскую сущность, и это отношение наблюдается уже у школьников. Думаю, что правительству эффективнее было бы вкладывать ресурсы именно в экологическую и социальную образованность граждан, ведь охрана окружающей среды касается всех, а не только чиновников из профильных министерств. Ну а что касается готовности к стихийным бедствиям, то оценку чиновникам даст сама Стихия. Я в этом вопросе дилетант, могу рассуждать как обыватель, и, пользуясь случаем, хочу задать вопрос: почему из Алматы не переносят вузы? Ведь ни для кого не секрет, что наш город находится в сейсмоопасной зоне, и в случае катастрофы можно только предположить, сколько будет жертв! И сколько молодых людей может спасти правительство, если примет решение о передислокации основной массы вузов в другие регионы страны. Можно назвать такое решение готовностью к предотвращению стихийных бедствий? Ведь изменить ход событий невозможно, так давайте хотя бы минимизируем потери, тем более среди молодежи — будущего Казахстана. 2. Я уже говорил ранее, что нашему обществу не хватает времени посмотреть внимательно на то, какой реально след мы оставляем за собой. Сколько мятой бумаги, ломанных веток, мусора и пр. и пр. И никого это не удивляет, никого не волнует. Мы ездим на чадящих автомобилях, для нас это важнее того, чем дышит наш или соседский ребенок. Завтра мы женим наших детей, а послезавтра у них родятся слабенькие малыши. И ни одна мать, ни один отец не в состоянии сегодня отказаться, хотя бы на день, от своего пристрастия к автомобилю. Даже во имя внуков. Никакое правительство, никакой президент не в состоянии в одиночку сломить ситуацию. Пока все общество, пока каждый его член не скажет себе: я несу ответственность за будущее своего народа, за его здоровье и потенциал. И раз я осознаю это, я готов пожертвовать какими-то личными благами во имя будущего, во имя гармонии. Вот на этом я и сосредоточил бы свои усилия. На ОБРАЗОВАНИИ. 3. Думаю, у человечества нет другого выхода. АЭС — это источник дешевой и с точки зрения экологии безопасной энергии. Казахстан растет, у нас большие планы и амбиции, и нельзя на волне страхов и истерики отказываться от мирного атома. Любая неудача — это возможность проанализировать пройденный путь, улучшить технологии, сделать их более безопасными. Ученые всего мира работают над этим, так что очень надеюсь, что при планировании АЭС в Казахстане нашими специалистами будет применен весь имеющийся опыт.

Комментарии (0)

    Персона mobievent

    Проект «ТОПЖАРГАН»

    Репутация всегда будет являться базовым капиталом как для менеджера, так и компании. Поэтому портал «Exclusive» вновь формирует список компаний-номинантов для участников уникального репутационного проекта «ТОПЖАРГАН».

    Во время первой фазы исследования (февраль – март 2016 г.) путем экспертных опросов будет сформирован шорт-лист по итогам голосования. Во время второй фазы исследования (март 2016 г.) авторитетное жюри, состоящее из ведущих журналистов и блогеров страны ... определит наиболее уважаемые компании в своих отраслях в 2016 году.