Амбиции казахов в Чехии: борьба за признание и место во власти

Почему Центральная Азия до сих пор остаётся «белым пятном» для Европы? Почему казахская диаспора в Чехии добивается статуса официального национального меньшинства, чтобы быть представленной во власти? В материале Exclusive.kz – взгляд из Праги на амбиции казахов в Европе, культурную дипломатию как инструмент влияния и европейские двойные стандарты в большой политике.

Из тени диаспоры – в публичную политику

Проживающая в Чехии казахская диаспора пытается стать официально признанным национальным меньшинством, чтобы быть представленной в правительстве и парламенте этой страны.

Это, по словам чешского политика казахского происхождения Джамили Стехликовой, обеспечит доступ к большим информационным платформам, где казахстанцы могут презентовать себя, чтобы получить определённые преимущества для проживания в этой стране. А именно – возможность сохранения своей идентичности, защиту от дискриминации, участие в общественной жизни страны, а самое главное – представление интересов диаспоры в правительстве и парламенте.

В Чехии, по разным оценкам, сегодня проживает от 10 до 15 тысяч казахов – статистика колеблется из-за прибывающих и убывающих студентов.

– Но даже если постоянно проживающих здесь 10 тысяч, то это уже немало. Понятно, что для признания казахстанцев в Чехии как официального национального меньшинства требуется влиятельное политическое лобби, как, например, у армян, которые очень успешны в продвижении своих интересов в любой стране мира. Думаю, что и у нас тоже должно всё получиться, – говорит Джамиля.

Прошедшая в конце февраля в столице Чехии, в Доме национальных меньшинств, двойная выставка, состоящая из документальной и художественной части, посвящённая Казахстану, стала частью продвижения этой идеи в жизнь.

Документальная часть («Таинственный Восток») – фотографии, сделанные в середине прошлого века известным казахстанским архитектором, дизайнером и историком материальной культуры Алмасом Ордабаевым. Художественная – картины Джамили Стехликовой, его дочери.

– Если мои яркие, красочные картины – это воспоминания из детства, проведённого в Казахстане, то фотографии отца – документ времени, где отражена фактически уже исчезнувшая натура – жизнь казахов в условиях кочевого быта, – говорит Джамиля. – Его родовое гнездо – аул Каракемер Жамбылской области у подножия Чу-Илийских гор, где он студентом архитектурного факультета Ленинградского инженерно-строительного института проводил каждое лето. Отец с 17 лет не расставался с фотоаппаратом, подаренным ему к окончанию школы родителями. На тех фото, что он сделал в 1957–1958 годах, запечатлены не наряженные и чисто умытые колхозники, приготовившиеся к приезду столичного фотографа, а повседневная кочевая жизнь, снятая с седла лошади. Это не только лица людей – родственников отца, но и перекочёвка на верблюдах на жайляу, и тайком проводимые кокпары (власти из-за высокого травматизма запрещали их), и сборка юрты, и жизнь в ней. Чешских учёных-востоковедов и культурологов эти чёрно-белые фото заинтересовали гораздо больше, чем мои картины. Они были потрясены их аутентичностью. Понимая этнографическую ценность этих фото, учёные снова и снова просили меня рассказывать о том, что изображено на них. Особенно впечатлила их легендарная казахская юрта.

Сейчас идут переговоры о передаче репродукций фото Алмаса Ордабаева в чешский музей восточных культур имени Напрстка, где будет организована ещё одна выставка под названием «Жизнь на жайляу». Обе выставки – и та, что состоится, и та, что прошла в Доме национальных меньшинств, по словам Джамили Стехликовой, имеют глубокий смысл – помочь казахской диаспоре стать частью страны проживания.

Казахстан европейцы стали замечать только в последнее время

– Казахстан и казахстанцев любят в Чехии за толерантность к другим народам, но очень мало знают о нас. Между тем в наших историях есть пусть и грустный, но один общий момент. Когда-то чешские легионеры (белочехи) воевали в составе армии Колчака в Северном Казахстане. Некоторые из них погибли там, других сослали в ГУЛАГ, – отметила она.

Возвращаясь к вопросу о придании народам, проживающим в Чехии, статуса официального национального меньшинства, Джамиля Стехликова сказала, что это является особенностью этой страны.

– В Казахстане тоже живёт множество национальностей, но это другое, – говорит она. – Страна казахов традиционно была мультикультурной, где у всех национальностей – казах он, русский, уйгур или узбек – права равные. Но Чехия – маленькое государство, и признание официальным национальным меньшинством является её особенностью. Дело в том, что после начала Второй мировой войны здесь почти не осталось евреев и цыган из-за Холокоста и отправки в концлагеря, а большинство чешских немцев и венгров после её окончания были депортированы по принципу коллективной вины. В Чехословакии остались только два титульных народа – чехи и словаки, а когда страны под таким названием не стало, остался один народ – чехи.

Но сейчас все понимают, что для социального мира, экономического роста и культурного обогащения нужно поддерживать разнообразие народов, развивать и искать индивидуальный подход к каждому из них. А у Казахстана цель такая же, как и у Турции, – вступить в перспективе в Евросоюз.

Напоминаю, эта страна, являясь частью НАТО, выполнив все необходимые формальности, стояла первой в очереди. Однако после развала СССР появились новые государства – освободившиеся от его влияния и диктата Польша, Чехия, Словакия, Венгрия и другие восточноевропейские страны. И Евросоюз, Евросоюз, сославшись на нарушения прав женщин в Турции, отдал предпочтение им. Такое пренебрежение законом, порядком и справедливостью со стороны этой организации, как отмечают турецкие политики, посеяло горечь в их душах.

А Центральная Азия в глазах европейцев вообще выглядит «белым пятном». На вернисаже в пражском Доме национальных меньшинств, посвящённом Казахстану, чехи с удивлением рассматривали великолепные горные пейзажи, которые мой отец запечатлел на своих фото. «Это где?! В России?» – спрашивали они. И это свойственно не только им, а многим европейцам: на всём постсоветском пространстве они видят только Российскую Федерацию. Центральная Азия для них всё ещё как бы не существует, вернее, находится в тени российской колонизации.

Правда, когда заходит разговор о Кыргызстане, старшее поколение сразу вспоминает Чингиза Айтматова, а молодые его уже не читают. Зато все теперь знают Гузель Яхину – её книгу «Зулейха открывает глаза» уже перевели на чешский. Тот духовный центр, который она создала в Башкортостане и Татарстане, перемещается сейчас в Казахстан. Это свидетельство того, что наши культурные лидеры отворачиваются от России. Бахыт Кенжеев тоже последние годы своей жизни ездил в основном только в Казахстан.

По большому счёту Казахстан европейцы стали замечать только в последнее время. То, что Токаев предложил учредить премию имени Трампа, сегодня самая обсуждаемая тема в Европе. Я это не воспринимаю негативно. После того как президент США заметил и пригласил его в инициированный им Совет мира, наверняка будут развиваться и совместные с американцами бизнес-проекты. Трамп, конечно, будет держаться за власть, но если он уйдёт, его наследие – сотрудничество с Казахстаном – останется.

Европа тоже могла бы предложить Казахстану более тесное сотрудничество, но она этого не сделала.

От имени экологической партии Чехии я много сотрудничаю с евродепутатами от Чехии, которых мы поддержали на выборах. Когда бываю в Брюсселе на встречах с ними, они говорят мне, что президент Токаев, предложив учредить премию имени Трампа, выглядит слишком комплементарным в его адрес. Но генеральный секретарь НАТО Марк Рютте ведёт такую же политику по отношению к президенту самого могущественного государства в мире, несмотря на то что Трамп руководит переговорами Украины и России так, что не защищает, а скорее оказывает давление на жертву и поддерживает агрессора. При этом глава НАТО во всем соглашается с ним.

Впрочем, к Трампу многие так относятся: если есть возможность сотрудничать с Америкой, то надо делать это, даже если её президент имеет некие нарциссические особенности. То есть европейцы на словах считают, что нельзя мириться с поведением Трампа, но на деле сами проявляют к нему большую уступчивость, чем остальные.

Другая странность: несмотря на эти кулуарные разговоры, Токаева после экономического форума в Санкт-Петербурге в апреле 2022 года европейцы идеализируют. И их в этом не переубедить. В политике часто один раз появившийся миф очень трудно, фактически невозможно изменить. И теперь Токаев так позитивно действует на европейцев, что они считают его героем, бесстрашно отстаивающим интересы своей страны.

Он и на самом деле это делает, но по-восточному – без острых углов. Да, он сотрудничает с Россией, но как только политическая ситуация изменится, необходимость в этом отпадёт. А пока это выгодно государству, почему бы не руководствоваться таким прагматизмом?