Ашаршылық: кто и зачем занижает масштабы голодомора в Казахстане

Заявления о «несуществовании» казахской государственности и попытки пересмотреть причины голодомора 1930–1933 годов вновь выводят в публичное пространство старую имперскую риторику. За спором о цифрах и трактовках стоит куда более серьёзный вопрос – о праве народа на собственную историю, память и государственность. Почему сегодня вновь звучат мифы о том, что казахов «создал Ленин», и как историческая реальность опровергает подобные утверждения – в авторской колонке Марлена Зиманова на Exclusive.kz.

Миф о «созданных Ленином казахах»

Накануне российский историк, автор книги «Казахский геноцид, которого не было» Дмитрий Верхотуров пригрозил Казахстану в связи с темой голодомора, заявив в одном из активно распространяемых в сети интервью, что обсуждение этой темы якобы опасно для самой казахстанской государственности. По его словам, Казахстан может повторить «украинский сценарий», что приведёт к вооружённому конфликту. Он также выразил мнение, что страна «слишком слаба», чтобы противостоять России.

Между тем, по оценкам историков, жертвами голода 1930–1933 годов (Ашаршылық) стали около 2 млн человек, из которых до 90% составляли этнические казахи. Численность казахского населения сократилась с примерно 4 млн в 1926 году до около 2,3 млн к 1939 году. В Казахстане память о трагедии закреплена на государственном уровне: 31 мая отмечается День памяти жертв политических репрессий и голода, в Астане и Алматы установлены мемориалы, архивные материалы исследуются специальными комиссиями.

Россия, считающая себя правопреемницей СССР, болезненно реагирует на тему голодомора, поскольку причиной трагедии историки называют преступную политику советской Москвы.

Именно в этом контексте – на фоне прозвучавших угроз и попыток поставить под сомнение сам факт казахского голодомора – и следует рассматривать появление очередных тезисов о «несуществовании» казахской государственности и даже самого казахского народа.

«У казахов не было государства. Государство казахам создал Ленин». Подобные выпады – это не случайные реплики, а элементы одной и той же идеологической конструкции. Более того, звучат и такие заявления: «Какие такие казахи? Казахов не было, ведь это Ленин создал казахов из каких-то там жузов».

Во-первых, следует сказать, что действительно при Ленине в СССР была заложена некая новая форма государственности – советская. Но была ли она казахской? Очевидно, что нет. Как и во всех других республиках, включая РСФСР, она была некоей социалистической квази-государственностью. Эти проекты – Казахскую АССР и даже Казахскую ССР – можно называть по-разному, в том числе и республикой. Но, по сути, это была не республика и даже не автономия. Т.н. «республика» не была выборной демократией. Она была механизмом диктатуры компартии и орудием произвола её вождей – великих и местных.

И никакая это не власть народа и даже не власть демоса. Во всех республиках правили назначенцы. Ну какой тут народ, если выборы в т.н. советы были без выбора, а по разнарядке партии? Все эти «социалистические республики» были псевдосоциализированными химерами. В лозунгах КПСС было красиво: всё – для народа, а в реальности люди жили от зарплаты до зарплаты. А как же народ? А что народ? Он жил в навязанном нарративе: «Выполним и перевыполним поручения партии»…

Во-вторых – и это главное. А кто такой гражданин, или товарищ, Ленин для казахского народа? Он что ли родил целый народ? Казахский народ жил вполне себе и до Ленина, и без Ленина, и вообще жил своей жизнью и до СССР. Народ пережил и Ленина, и Сталина, и ленинскую гражданскую войну, и сталинскую общесоюзную коллективизацию с её голодоморами. А сейчас казахский народ живёт весьма неплохо и после СССР, и вполне здраво.

И в-третьих, ещё встаёт вопрос о том, почему нам благодетелем преподносят одного только Ленина, а какие же «блага» принёс его верный сподвижник Сталин?! Тут-то и возникает отрицание навязываемого нам мифа об извечной благости советской власти для казахов. Этот миф превратился в пропагандистский штамп. Но на нём до сих пор не поставлен крест. Увы, также нет могил или постаментов в память о миллионах погибших, чьи останки истлели в степи.

Разница в миллион жизней: спор о масштабах потерь казахов

Практически в каждой казахской семье сохранилась поимённая память о погибших в голодоморе родственниках – близких или дальних. Многие помнят их имена. Однако, несмотря на такую наглядную память о смерти, чужестранные агитчики отрицают Ашаршылық. «Какой там казахский голодомор, не было такого», – заявляют они.

Есть ещё один историк – или, в свете его заявлений, скорее пропагандист – Д. Верхотуров. Он заявил, что голодомор произошёл не из-за политики советской коллективизации, а из-за баев, угнавших скот за границу. Тем самым он фактически меняет последовательность событий: сначала была коллективизация, а уж потом все, кто мог, со скотом или без него пытались уйти от голода хоть куда – хоть за границу, хоть в Сибирь.

И на этом фоне нам вбрасывают абсурдные тезисы о том, что голод начался из-за того, что баи угнали скот за кордон. При этом автор позиционирует себя как историк. Между тем ему должно быть известно, что баи, или т.н. «феодально-байское сословие», были репрессированы ещё в 1926–1928 годах, тогда как самый страшный голод развернулся с 1929 года.

Также Верхотуров заявил, что погибло «не более 650 тысяч человек». Вот его «подсчёт»: «Расчётная численность казахов в 1931 году составила 4,3 млн человек, в начале 1935 года – 2,8 млн человек».

Ему противоречит другой российский историк – А. Н. Алексеенко. Он считает, что «потери казахского населения составили … 1 840 тысяч человек, или 47,3% от численности этноса в 1930 году».

Не вдаваясь в подробности их разночтений в оценке числа погибших, отметим, что даже между ними разница составляет более миллиона жертв, которыми исчисляются потери казахов. Рассмотрим также методологическую базу подобных утверждений.

Стоит отметить, что их расчёты, очевидно, основаны на фальсифицированных сталинских переписях населения СССР. А как известно, в мире есть статистика и отдельно есть советская статистика. Для прояснения демографических данных необходимо изучить архивы госбезопасности СССР. Там имеются доклады и справки, которые ложились на стол вождю. А вождю не врут. Однако все эти материалы, касающиеся голодомора и других событий, если не уничтожены, то засекречены до 2040–2044 годов.

Засекреченная перепись

По результатам первой переписи населения Российской империи, проведённой 28 января 1897 года, казахов насчитывалось 4 084 139 человек. Спустя 14 лет, в 1911 году, согласно данным Смагула Елубая, приведённым в книге профессора Шолошникова (издание 1921 года, Оренбург), численность казахов составляла уже 8 миллионов человек. Такой почти двукратный рост характерен для казахского населения. К примеру, можно вспомнить кратное увеличение численности казахов с 6,5 миллиона в 1991 году до 14,5 миллиона в 2025 году.

Однако после 1911 года численность казахов и темпы её роста, скорее всего, снизились в результате кровавого подавления казахского и общемусульманского среднеазиатского восстания 1916 года, потерь в гражданской войне и голода 1920-х годов.

Тем не менее уже в 1924 году вновь отмечается значительный прирост: у «казахов (в ориг. – „киргиз“) порядочная масса – около 9–10 миллионов». Такая численность указана в секретной записке Турара Рыскулова И. Сталину от 18 апреля 1924 года.

Теперь можно обратиться к официальным данным о том, сколько казахов осталось после голода в Казахстане. По данным Всесоюзной переписи 1937 года насчитывалось 2 181 520 казахов, а по переписи 1939 года – 2 327 625. Но можем ли мы доверять этим данным, ведь перепись 1937 года была засекречена, а члены переписных комиссий были расстреляны или отправлены в лагеря. Зато результаты переписи 1939 года устроили вождя. Между тем миллионы жертв не были ни упомянуты, ни помянуты поимённо. Их память превратилась в статистику, которой пытаются манипулировать пропагандисты.

Память миллионов погибших опровергает мифы просоветских агитчиков. Эта миллионная память – неупокоенных и даже не похороненных – разрушает их шаблоны. Она требует от них не навязывания нам прежних клише, а покаяния. Но его не видно.

Более того, в наше пространство вброшено множество мифов о невиновности большевистских вождей в голодоморах и о благодеяниях власти советов для казахов. Как видим, все эти мифы уничтожаются горестной памятью Ашаршылықа.

Сегодня мы можем ответить одним встречным тезисом: верните нам погибших и тогда будем говорить о плюсах и минусах советской диктатуры.

На фоне лживой просоветской агитки требуется еще один институциональный ответ – закон о памяти Ашаршылықа с санкциями за его отрицание как нормативное установление.

Сегодня в европейских постимпериях, которые ныне именуются развитыми странами и «золотым миллиардом», распространяются страхи о том, что в их странах проходит замещение их населения. В таком случае можно предложить им вспомнить, что и они сами когда-то осуществили замещение населения в захваченных странах.

Однако в колониях произошло то, что описал Ал-Омари: «В древности это государство было страной кыпчаков, но когда им завладели татары, кыпчаки сделались их подданными. Потом они [татары] смешались и породнились с ними [кыпчаками], и земля одержала верх над их природными и расовыми качествами, так что все они стали точно кыпчаки, как будто одного с ними рода, оттого что монголы [и татары] поселились на земле кыпчаков, вступили с ними в брак и оставались жить на их земле».

А далее запускается тот же процесс, который описан в истории на примере Великого Древнего Рима. Имперцы истребили себя во внешних и особенно во внутренних междоусобных войнах. Римское, а затем и италийское население было замещено выходцами с Ближнего Востока, из Испании, Галлии и с Балкан; отчасти – германскими племенами на севере и арабскими завоевателями на островах. Латынь превратилась в мёртвый язык.