Burger King: как история повара с аутизмом стала политическим сигналом

Сеть Burger King Kazakhstan в последние дни оказалась в центре общественного внимания. То, что, казалось бы, начиналось как частный трудовой спор, быстро переросло в крупный медийный и социальный скандал – с постом в соцсетях матери «главного героя», повара одного из подразделений BK, эмоциональными призывами объявить «кингам» бойкот и прочими уже традиционными инструментами набирающей популярность в стране «культуры отмены». Подробности – в материале Exclusive.kz.

Кухня скандала

В соцсети Threads появился пост социального предпринимателя и специалиста по аутизму Жанат Каратай, в котором она рассказала, что её 27-летний сын Алибек Каратай с диагнозом «аутизм» проработал поваром в Burger King около четырёх лет без серьёзных конфликтов, однако после смены владельца компании и регионального менеджмента оказался под сильным давлением руководства, вынуждавшего парня уволиться.

Публикация быстро стала вирусной, сеть взорвалась недовольством не только нравами конкретной бургерной «обжорки», но и удручающим состоянием корпоративной культуры всего «пришлого» бизнеса, его дискриминационным отношением к местным сотрудникам и отсутствием мало-мальских представлений об инклюзивности.

Масла в огонь подлил региональный менеджер BK – некто Сергей Петров, разместивший в своём аккаунте видео, расценённое пользователями как оскорбление казахов.

Burger King несколько раз публиковал официальные комментарии, утверждая, что Алибек не был уволен, и работодатель никак не инициировал расторжение трудового договора: заявление о прекращении работы было подано его матерью, а не самим сотрудником, что по трудовому законодательству не может считаться увольнением; компания предлагает варианты решения конфликта, включая перевод Алибека в другой ресторан, и готова к диалогу.

Однако его мать утверждала: ситуация стала настолько критичной, что семья решила обратиться в суд за защитой его прав.

На резонансную ситуацию отреагировала и власть: в Минтруда заявили, что в курсе конфликта и уже начали проверку. «Дополнительные сведения будут сообщены», – интригующе резюмировала министерская пресс-служба.

Неоколониальный стиль

Чем бы дело ни кончилось, ясно одно: история Алибека – не просто трудовой конфликт, а сигнал о серьёзном социально-политическом сбое в системе, при котором релоканты, прибывшие в Казахстан, ведут себя в суверенной стране как посланцы «метрополии» в «колонии». Судя по всему, это не единичный случай.

Среди множества гневных комментариев последних дней в казахстанских соцсетях немало таких, например: «nazerke.ko Это не первая история, связанная с приезжими „менеджерами“ в подобном контексте. Обычно в чужой стране сложно найти работу, даже при наличии местного образования, знания языков и опыта. А у нас в Казахстане почему-то без очереди продвигают приезжих. Я понимаю топ-менеджеров, понимаю врачей, но менеджер „Бургер Кинга“?! Не нашлось никого местного? В любой стране в приоритете граждане, затем все остальные… но не у нас».

Или даже вот такой комментарий: «ermeknurmagambet ТОО „Казфосфат“, единственное предприятие в Казахстане, производящее фосфорные удобрения, было продано российской компании „Апатит“, откуда был направлен директор – гражданин России». По словам автора комментария, он был профессионалом, однако его стиль общения с коллективом носил унизительный характер, работников комбината он публично оскорблял. В итоге ситуация привела к острому конфликту на предприятии».

Что с этим делать?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала понять, так сказать, природу явления. В Казахстане, как и во многих странах с открытой экономикой, международные компании неизбежно оказываются в зоне обострённого национального восприятия.

Общественное внимание концентрируется на нескольких ключевых аспектах: участии местных специалистов в управлении компаниями с иностранным участием; как минимум равных с иностранцами – если не приоритетных – карьерных возможностях для граждан страны; уважении релокантов (а в нашем случае, по сути, банальных беженцев, скрывающихся за этим звучным словом) к культурному, национальному и социальному контексту страны пребывания; балансе между глобальными корпоративными стандартами и локальными интересами своего бизнеса.

Как решают эти задачи в мире?

Для поддержания такого статус-кво в разных странах используют разные рычаги. К примеру, Сингапур практикует мягкое квотирование рабочей силы на рынке труда: правительство контролирует выдачу Employment Pass (разрешений на занятость) для иностранцев, при оформлении которых учитывается, сколько «понаехавших» уже числятся в штате конкретной компании. При этом все работодатели обязаны сначала предложить каждую вакансию местным соискателям – по принципу: лучшее хозяевам, остальное – гостям.

А в Эмиратах действуют жёстче. Там на первых позициях в любой – в том числе созданной иностранцами – фирме обязательно стоят «паспортисты», то есть граждане ОАЭ. Неисполнение этого требования влечёт болезненные санкции – от крупного штрафа до потери бизнеса. Даже в Евросоюзе с единым рынком труда и формальным отсутствием запрета на иностранный менеджмент в каждой отдельной стране действуют миграционные правила и Blue Card, а правительства некоторых государств требуют обязательного присутствия одного или нескольких местных представителей в советах директоров компаний.

Однако в случае с Казахстаном ничего подобного нет. Да, государство ежегодно выделяет квоты на привлечение иностранной рабочей силы, но это касается дальнего зарубежья, а на соседей по старой советской «коммуналке», которым посчастливилось попасть в новую, евразийскую, это «квотное» не действует. Даже доля наших граждан в топ-менеджменте частных компаний, зарегистрированных на территории страны, не регулируется законами Казахстана, зато по нормативным актам ЕАЭС казахстанский рынок труда превращён в «гуляй-поле» для евразийцев. Иначе говоря, компании вроде Burger King вправе самостоятельно определять круг и состав менеджеров, которых считают необходимым нанимать.

Теоретически государство может расширить инструменты регулирования, однако пространство для манёвра ограничено международными обязательствами.

Но пересмотр правил допуска работников из стран ЕАЭС потребовал бы политической воли, которая у руководства страны, вероятно, есть, но пока не была проявлена – при том, что в этом году в Евразийском союзе председательствует Казахстан, а исполнительный орган ЕАЭС возглавляет  Бакытжан Сагинтаев.

По-хорошему, скандал с Burger King Kazakhstan мог бы стать для председательствующей стороны подходящим поводом инициировать обсуждение пересмотра евразийских правил игры. Однако маловероятно, что подобные изменения будут предприняты, учитывая институциональные ограничения и сложившийся баланс интересов в рамках ЕАЭС.