Что делает в Казахстане «Татнефть», попавшая под санкции Великобритании

Великобритания внесла в санкционный список ряд российских предприятий, среди которых оказалась компания «Татнефть», которая планирует инвестировать $1 млрд в строительство химического завода в Атырауской области.

В октябре Великобритания и США ввели санкции против российских компаний «Роснефть» и «Лукойл», стремясь ограничить доходы России, воюющей с Украиной. Теперь в этом списке «Татнефть» – одна из крупных российских вертикально-интегрированный нефтяных компаний. В группу входят предприятия, занимающиеся разведкой и добычей нефти и газа, их переработкой и выпуском нефтегазохимической продукции. Компания имеет свою сеть АЗС, вырабатывает электроэнергию, оказывает сервисные услуги. Правительство Татарстана владеет около 36% обыкновенных акций «Татнефти» и «золотой акцией», которая дает право вето по ключевым вопросам управления компанией.

В 2024 году производство нефти по группе компаний «Татнефть» составила 27,3 млн тонн — это примерно 5% от всей добычи по РФ. При этом компания перерабатывает больше 70% добываемой нефти. Для сравнения национальная компания «КазМунайГаз» (КМГ) на переработку направляет около 35% своей нефти (8,5 из 23,8 млн тонн в 2024 году). 

В Казахстане «Татнефть» анонсировала и реализует ряд крупных проектов. В частности, совместно с КМГ в ноябре прошлого года российская компания начала бурение поисковой скважины на участке «Каратон Подсолевой» в Атырауской области. Ожидается, что ее глубина составит 5,5 тыс. метров.

Ищет нефть рядом с Тенгизом

О том, что КМГ и «Татнефть» планируют совместно искать нефть рядом с месторождением Тенгиз, стало известно в начале 2022 года. Выяснилось, что нацкомпания еще в 2021 году предложила на рассмотрение россиянам четыре геологоразведочных актива и 35 уже разрабатываемых месторождений.

Изучив предложенные варианты, «Татнефть» выбрала ряд проектов, в которые согласилась вложиться. Она изъявила желание инвестировать $380 млн в геологоразведочный блок «Каратон-Сарыкамыс» еще до начала разработки. Кроме того, российская компания пожелала приобрести 50% долю китайской CITIC в месторождении Каражанбас в Мангистауской области, и получить права на эксплуатацию месторождения в Атырауской области, разрабатываемого дочерним предприятием КМГ, обещав вложить в него $400 млн и увеличить добычу. Но последние две инициативы по каким-то причинам не были реализованы.

А вот по блоку «Каратон-Сарыкамыс» стороны подписали соглашение. В июне 2023 года КМГ получил от государства право на недропользование на этом участке, который переименовали уже в «Каратон Подсолевой». Заключила с Министерством энергетики улучшенный модельный контракт (УМК), поскольку месторождение включили в категорию сложных.

В сентябре 2023 года КМГ создала дочернюю компанию — Karaton Operating Ltd., которой передал право недропользования. По сведениям нацкомпании, ожидаемые геологические ресурсы «Каратон подсолевой» оцениваются в 353 млн тонн. По другим данным, они в районе 500 млн тонн нефти.

В 2024 году «Татнефть» за $18,2 млн купила у КМГ 50% доли участия в Karaton Operating. Она обязалась полностью взять на себя расходы по разведке. Инвестирование осуществляется по формуле кэрри-финансирования — если нефть на участке не найдут, то затраты останутся на «Татнефти», а если обнаружится, то расходы будут компенсированы нефтью. В целом в проект планируется инвестировать $2,4 млрд.

Поиск углеводородов на Каратоне проводился и раньше. В апреле 2011 года АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» (РД КМГ) приобрело у КМГ, то есть у своей материнской компании, контракты на недропользование в четырех разведочных блоках, в том числе на Каратон-Сарыкамыс, заплатив за них $40 млн. Срок контракта составлял 6 лет, начиная с 2010 года, с правом продления до 2019 года.

В 2013 году РД КМГ объявила, что две разведочных скважин, пробуренных на блоке Каратон-Сарыкамыс, оказались сухими и списала $9 млн расходов. При этом РД использовала данные по сейсморазведке, проведенной в 1998-2005 годах на этой территории компанией «Тенгизшевройл» (ТШО), а также информацию по надсолевой части блока, купленную у государства.

Есть еще сведения, что в 1974-1977 годах (до открытия Тенгиза в 1979 году) в районе «Каратон подсолевой» были пробурены пять поисковых скважин. Однако, ни одна из них не дала притока углеводородов. Тогда глубина бурения превысила 931 метр. Возможно, для того, чтобы найти нефть, надо искать еще ниже, на глубине 5000 м, как это было сделано на Тенгизе, и как теперь планируют поступить КМГ и «Татнефть». Однако тогда РД КМГ не решился пойти на это. А других желающих инвесторов не нашлось.

Бурение подсолевых скважин — дорогое мероприятие. Часто залежи на таких участках расположены на глубине 5 тыс. метров, имеют высокое пластовое давление, содержат сероводород. Разработка их сопряжена с риском. Инвесторы хотят, чтобы им предоставляли льготы для ведения таких работ.

В Казахстане после открытия Кашагана в 2000 году, новых значимых открытий не было. Одна из причин этого, по мнению экспертов, в том, что теперь большую нефть можно обнаружить только в подсолевых трудноизвлекаемых участках. Чтобы привлечь инвесторов в поиск и разработку новых месторождений в 2023 году правительство ввело так называемый Улучшенный модельный контракт (УМК). Эта формула взаимодействия правительства с недропользователем предоставляет инвестору выгодные условия, при этом государство не терпит большие убытки, как при заключении Соглашения о разделе продукции (СРП).

В частности, УМК облегчает инвесторам закупочные процедуры. Они могут руководствоваться своими правилами закупок, как это на Кашагане делает North Caspian Operating Company (NCOC) или ТШО — на Тенгизе. Но при этом как только оператор будет готов приступить к добыче, ему необходимо разработать программу развития казахстанского содержания. Так что определенные преференции даны на этапе разведки.

Самое главное отличие УМК — это отсутствие экспортных таможенных пошлин, а для морских проектов — еще и отсутствие обязательств по поставкам нефти на внутренний рынок. Для месторождений на суше такие обязательства остаются. Эксперты полагают, что Каратон обяжут поставлять местным НПЗ не более 25% добываемой нефти.

КМГ и «Татнефть» намерены начать добычу на Каратоне в 2028 году. Предполагается, что на месторождении в год будет производиться около 4,5 млн тонн нефти и 930 млн куб. м газа.

Производит шины в Караганде и бензин в ЗКО

Другие два крупных проекта «Татнефти» в Казахстане, можно сказать, связаны между собой.

Россияне совместно с группой «Аллюр Авто» создали совместное предприятие «KamaTyresKz» и в 2021 году начали строительство шинного завода в городе Сарань Карагандинской области. В декабре 2022-го завод уже приступил к выпуску продукции. Годовая производительность предприятия: 3 млн шин – для легковых, 500 тыс. – грузовых авто.

Ожидается, что на полную мощность предприятие выйдет в 2027 году. В прошлом году совместную компанию переименовали в «Tengri Tyres». Завод обошёлся в 228 млрд тенге, 66,4 млрд из которых выделил Фонд развития промышленности Казахстана, 31,2 млрд – СПК «Сарыарка».

«Татнефть» обещал, что для обеспечения этого завода сырьем построит в Атырауской области на территории специальной экономической зоны «Национальный индустриальный нефтехимический технопарк» (СЭЗ «НИНТ») завод по производству бутадиеновых каучуков. В 2021 году КМГ и «Татнефть» создали совместное предприятие ТОО «Бутадиен» с долей участия 25% на 75%, соответственно.

В 2023 году КМГ вышла из проекта, продав за 8,5 млрд тенге свою долю в ТОО «Бутадиен» фонду «Самрук-Казына». Фонд передал ее российской компании в доверительное управление.

Позже выяснилось, что КМГ вышел из проекта в связи с разногласими с «Татнефтью» по поводу реализации готовой продукции завода.

«Конфликт возник из-за того, что «Татнефть» планировала вывозить полуфабрикат на свой завод в Тольятти (РФ). КМГ же настаивал на увеличение глубины переработки бутадиена до выработки конечной продукции в Казахстане», – рассказал Нурлан Жумагулов, руководитель общественного фонда «Energy Monitor».

Между тем, завод Бутадиен будет получать от ТШО ежегодно по льготной цене 380 тыс. тонн бутана по формуле: Dated Brent × 4 — $90.

«При текущих ценах на нефть выходит $190 за тонну. При том, что экспортная цена этого газа превышает $500. Получается, что ТШО из-за этой сделки ежегодно будет терять более $100 млн потенциальных доходов, а бюджет страны — свыше $40 млн в виде налогов», – отмечает эксперт.

Он сомневается, что ТОО «Бутадиен» будет платить бюджету столько же налогов, поскольку завод строят на СЭЗ «НИНТ» и освобождена от налогов.

Изначально, планировали запустить завод в 2025 году. Теперь говорят, что это произойдет не раньше 2027 года.  

Кроме того, «Татнефть» в прошлом году начала производить нефтепродукты на НПЗ АО «Конденсат» в Западно-Казахстанской области, который из-за нехватки сырья работал на 15% своей мощности. Минэнерго разрешило россиянам перерабатывать до 30 тыс. тонн своего сырья. Правительство дало компании разрешение продавать полученную продукцию (бензины марок АИ-92 и АИ-95 в объеме 225 тыс. тонн в год) за пределы Евразийский экономический союз (ЕАЭС), хотя для остальных производителей действует запрет на экспорт.

Весной этого года в казахстанской прессе была информация, что «Татнефть» хочет приобрести или взять в доверительное управление Атырауский НПЗ. Возможно, вдохновленные опытом работы на НПЗ «Конденсат», она решила перейти работать на более крупный казахстанский завод.

СМИ сообщали, что в феврале на АНПЗ побывали представители АО «Танеко», дочернего предприятия «Татнефти». Руководители двух компаний подписали соглашение, по которому АНПЗ раскрывает россиянам всю бухгалтерию и секреты производственного процесса.

Речь, якобы, шла не о прямой продаже, а передаче в доверительное управление. Сырьем завод должны обеспечивать казахстанские поставщики по графику Минэнерго, а прибыль от продажи продукции сверх показателей за 2022 год, должна делиться пополам между «Татнефтью» и КМГ. Российская компания обещала внедрить на АНПЗ технологии переработки нефти и усовершенствовать иные инжиниринговые процессы, за счёт чего и планировалось нарастить прибыль.

Но Минэнерго ответило, что правительство не планирует продавать АНПЗ. Не исключено, российская компания продолжает претендовать на Атырауский и Павлодарские НПЗ, которые Национальный офис по приватизации предлагает отдать в частные руки до 2028 года.

Как видим, «Татнефть» уже интерирована в экономику Казахстана. Санкции против неё, которые ввела Великобритании, а ещё могут ввести США и Евросоюз, как это обычно бывает, могут затруднить ее работу с западными компаниями, будь то банки или же поставщики оборудования.

Эксперт нефтегазовой отрасли Олжас Байдильдинов полагает, что введенные санкции, как и против Лукойла и Роснефти, могут существенно осложнить работу «Татнефти» над будущими инвестпроектами в добыче и переработке нефти и газа.

«Санкции уже влияют на Казахстан. Нереализованные проекты – недополученные инвестиции в глубокую переработку сырья», – отмечает он.