«Для служебного пользования»: документы по Кок-Жайляу никому не показывают

Идея строительства масштабного горнолыжного курорта на Кок-Жайляу вновь возвращается в повестку, и сегодня Алматы стоит перед выбором: стать городом, который строит в горах, или городом, который умеет жить рядом с ними. Останутся ли горы частью живой системы мегаполиса или превратятся в новую строительную площадку? Кто и на каких условиях принимает решения о территории нацпарка? Подробности – в материале Exclusive.kz.

Команда общественного объединения «Сохраним Кок-Жайляу» провела встречу алматинцев «Горы и город. Творческая дискуссия», где вместе с экспертами и общественными деятелями обсудила перспективы застройки урочища. Разговор получился не эмоциональным, а системным – о воде и климате, о правовых основаниях и бюджетных решениях, о туризме и культурном наследии, а в конечном счёте о том, каким городом хочет быть Алматы.

Снежные вершины или строительные краны?

Ажар Джандосова, активистка экологического движения Алматы, напомнила о базовой вещи: горы – это не только эстетика.

«Каждый алматинец и каждый турист, приезжающий в город, хочет видеть из окна горы. Когда-то историческую гостиницу «Казахстан» спроектировали так, чтобы все номера выходили на снежные вершины. Но горы – это не просто красивый фон. Это жизнь города», – отметила она.

Ледники дают Алматы воду – чистую, горную. В условиях нарастающего мирового дефицита воды это стратегический ресурс. Они же формируют циркуляцию воздуха и прохладу. Горные леса и травы очищают воздух, удерживают влагу, смягчают климат.

Но у гор есть и другая сторона. Город не раз переживал разрушительные сели, например, в 2015 году. Я сама участвовала в ликвидации его последствий. Наши горы – это система моренных озёр, это постоянные риски. Мы живём в сейсмически активной зоне: город и горы регулярно «раскачивает». Создание на Кок-Жайляу водоёма для искусственного оснежения – это реальная опасность», – заявила общественный деятель.

Говоря об этом, она подчеркнула, что предгорья сложены из мягких пород. Любой, кто поднимается на Кок-Жайляу, видит, как быстро размываются тропы. А растительность удерживает склоны от эрозии. Строительство трасс и система искусственного оснежения неизбежно нанесут серьёзный ущерб ландшафту и наши горы уже не будут прежними.

Часто говорят, что вентиляции города мешают высотки. Но проблема шире. По мнению спикера, любая урбанизация создаёт тепловые острова: асфальт, бетон, плотная застройка повышают температуру.

«Если начать строить в горах, мы просто перенесём этот тепловой остров выше и ускорим таяние ледников и ослабим естественное охлаждение города. На Кок-Жайляу планировали построить целую «деревню» – в первом проекте значилось около трёхсот частных домов, под которые уже возвели мощную подстанцию. Нам говорят, что сейчас будет всего несколько зданий. Но Кок-Жайляу – это пространство, на котором легко вырастет ещё один город», – считает она.

Между тем Кок-Жайляу – живая экосистема: тяньшанские ели, яблоня Сиверса, сотни видов растений, птиц, насекомых и животных. Тысячи алматинцев поднимаются туда круглый год – не за инфраструктурой, а за тишиной и восстановлением. Горы – отдушина. Когда они превращаются в продолжение города, они теряют главное – подлинность.

«Нам обещают, что курорт станет драйвером развития и привлечёт миллионы туристов. Но мировой опыт показывает: горнолыжные курорты в горах средней высоты становятся всё более уязвимыми из-за климата. Современный турист ценит другое – возможность за полчаса оказаться в настоящей, неурбанизированной природе. В этом стратегическое преимущество Алматы», – напомнила Ажар Джандосова.

Слушания обещаны, сроки не названы

Независимый эксперт и общественный деятель Елена Ерзакович перевела разговор в правовую плоскость.

С самого начала, когда Министерство туризма и спорта заявило о разработке проекта Алматинского горного кластера, у активистов возник главный вопрос – какова его юридическая основа?

«Прошёл год. Комплексный план разместили на портале «Открытые НПА» в феврале прошлого года, собрали множество комментариев – от профессиональных ассоциаций, Горного клуба, отраслевых специалистов. Все они до сих пор доступны. Но обновлённой версии документа мы так и не увидели. И ответа на вопрос, как именно были учтены замечания, нет», – прокомментировала она.

Важно понимать, сегодня фактически существуют два проекта. Первый – Алматинский горный кластер, который активно продвигается. Второй – переименованный проект Almaty Superski, касающийся застройки Кок-Жайляу. Изначально власти заявляли, что строить там не будут. Спустя несколько месяцев появился отдельный проект. Эти инициативы частично пересекаются, но юридически это разные процессы, пояснила спикер.

Как сообщили на встрече, при этом на подготовку документов уже выделяются средства из бюджета Алматы. Однако акимат не может финансировать проект без правового основания. В генплане 2023 года Кок-Жайляу отсутствует. Более того, эта территория возвращена в состав нацпарка, а значит, решения по экологическому туризму должны приниматься в рамках его зонирования и законодательства, пояснила Елена Ерзакович.

«В течение всего прошлого года мы направляли запросы в госорганы. Нам отвечали, что существует поручение премьер-министра. Но поручение не является основанием для бюджетного финансирования, должны быть официальные нормативные документы. Недавно сообщили, что якобы принято постановление правительства, однако его текст общественности так и не представлен. На запросы о документации отвечают формулировкой «для служебного пользования», – подчеркнула она.

По ее словам, Минэкологии заверило, что всё будет проходить в рамках закона, но отказалось проводить стратегическую экологическую оценку. Активисты обращались к акиму города, к депутатам, в общественный совет с просьбой организовать открытую площадку для обсуждения, но им ответили: «Будут общественные слушания позже». Когда именно – точной информации нет.

Говоря об этом, спикер акцентировала внимание на том, что «при этом оба проекта затрагивают территорию особо охраняемой природной зоны. Значительная часть Алматинского горного кластера реализуется в границах нацпарка. Однако до последнего времени нацпарк заявлял, что официальных проектов к ним не поступало. Это выглядит парадоксально, учитывая сообщения о проведении изысканий и проектировании дороги и водопровода на Кок-Жайляу – работы уже профинансированы акиматом».

У нацпарка есть действующие договоры аренды – 324 гектара переданы трём курортам: «Шымбулак», «Ой-Карагай» и «Ак-Булак», добавила она. При этом уже пять лет отсутствует лесоустроительный проект – документ, сопоставимый по значимости с генпланом города. Без него невозможно корректно определять статус территорий и планировать развитие. Не установлена и полноценная охранная зона.

Летом 2025 года активисты обратились к президенту Токаеву с просьбой обеспечить прозрачность процесса. Сегодня под их обращением уже более 6 600 подписей. Люди требуют одного – прозрачности и законности решений, которые напрямую затрагивают будущее Алматы и гор.

30 лет наблюдений – и всё хуже

Сергей Куратов, руководитель общественного фонда «Зелёное спасение», напомнил, что их организация ведёт экологический мониторинг Нацпарка с середины 1990-х годов. За 30 лет, по его оценке, экологическая ситуация ухудшилась, причём не только в парке, но и на других особо охраняемых территориях.

«Проблемы остаются теми же, что и десятилетия назад: смог, вырубка деревьев, застройка, мусор, дефицит воды. К этому добавились таяние ледников, пластиковое загрязнение, застройка и фактическое изъятие земель нацпарка. Мы видим не только ухудшение экологической, но и правовой ситуации. Нам говорят, что туризм даст рост ВВП. Но кто подсчитал экологический ущерб, нанесённый территории парка с момента его создания? Мы таких расчётов не видели. Не учитываются и так называемые экологические услуги. Это чистый воздух, вода, регулирование климата. Кто оценивал, какие потери мы понесём при разрушении этих экосистем?», – говорит он.

Ещё одна тревожная тенденция, по его словам, – сокрытие экологической информации. Как выяснилось, на запросы защитников природы отвечают: «для служебного пользования», «данные не готовы» или даже заявляют, что информация о строительстве горнолыжных курортов не является экологической. Но если строительство в нацпарке – не экологическая информация, то что тогда ею является?

Без исходных данных общественные слушания превращаются в формальность. Активисты не знают параметров проектов, объёмов инвестиций, исполнителей.

«Кроме того, игнорируются международные обязательства Казахстана. Национальный парк включён в предварительный список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, но об этом почти не упоминается. Нарушаются положения Конвенции о биологическом разнообразии. Вопрос трансграничного загрязнения воздуха также остаётся без ответа: по данным учёных, смог поднимается на высоту до 3–4 тысяч метров и может распространяться за пределы страны. Тогда как можно утверждать, что масштабный курорт не повлияет на соседние территории?», – выразил недоумение Сергей Куратов.

«Зелёное спасение» намерено продолжать бороться против разрушения горных территорий, от которых зависят жизнь и здоровье нынешних и будущих поколений.

Нарушения начались ещё на стадии планирования застройки

Об этом заявила руководитель ОФ «Охотники за петроглифами» Ольга Гумирова.

По законодательству ещё на этапе проектирования должна проводиться археологическая экспертиза территории, где предполагается строительство. Выявленные памятники должны получать охранные зоны.

«В предыдущей кампании против проекта общественники уже поднимали этот вопрос: в ТЭО археологической экспертизы не было. По требованию общества в 2014 году заказчик ГЛК «Кок-Жайляу» всё же провёл исследование. Работы выполняла команда археолога Александра Горячева из Института археологии. Экспертиза была проведена полноценно, зафиксированы десятки объектов, составлены учётные карточки, но срок действия ее давно истёк, а новая археологическая оценка не была произведена», – прокомментировала она.

По данным исследования, добавила она, на территории урочища зафиксированы как минимум 24 памятника и десятки объектов, включая 12 сакских курганов раннего железного века, средневековые и более поздние поселения. Некоторые зоны представляют собой крупные комплексы – с домами, хозяйственными постройками, культурным слоем глубиной до двух метров. Фактически при масштабном строительстве не задеть эти территории невозможно.

«Кроме того, если проект разделён на несколько инфраструктурных частей – дорога, газопровод, водопровод, линии связи, – каждая из них также требует отдельной археологической экспертизы. Без этого финансирование и реализация незаконны. Стоимость раскопок одного кургана может составлять от 3 до 5 миллионов тенге и выше. Исследование поселений обходится ещё дороже. Игнорирование археологической процедуры может объясняться в том числе и этими затратами», – считает спикер.

Кому нужен такой курорт?

Юрий Дорохов, журналист и любитель горных лыж, предложил посмотреть на мастер-план без эмоций.

По его словам, «Кок-Жайляу сейчас – стихийный горнолыжный склон. Тысячи людей ежегодно катаются по направлению к Большому Алматинскому ущелью. Есть длинный спуск, катаются на лыжах и санках. Если по проекту появится дорога – а в старом плане она была, и ниже уже построена подстанция, – то нынешние маршруты окажутся перерезаны транспортом. Там, где сейчас катаются люди, пройдёт техника и поток машин. Это уже не зона катания».

«Теперь о самих трассах. На схеме они выглядят эффектно, но в реальности склоны там крутые, обрывистые, с лавиноопасными карманами. Либо это короткие и слишком резкие участки, которые подойдут только фрирайдерам, либо короткие пологие склоны для новичков. В итоге курорт получается ни к селу, ни к городу: опытным лыжникам трассы будут слишком короткими, начинающим – тоже недостаточно протяжёнными. Многие трассы проходят по узким горным хребтам. Те, кто поднимался на Кумбель, хорошо представляют эту географию: узкий гребень, камни, неровности. Чтобы сделать там полноценные трассы, придётся серьёзно срезать рельеф, завозить тяжёлую технику. Это огромные деньги и серьёзные риски эрозии», – прокомментировал он.

Кроме того, по его мнению, многие участки по проекту узкие, с «бутылочными горлышками», где двум лыжникам будет сложно разъехаться. «Если говорить о заявленных десятках тысяч посетителей в день, они будут не кататься, а стоять в очередях. В итоге возникает вопрос: кому нужен такой курорт?», – говорит Юрий Дорохов.

Взгляд эколога и юриста

Экоактивист и юрист по экологическому праву Вадим Ни сравнил казахстанскую модель с проектом Sea Breeze Uzbekistan на Чарвакском водохранилище.

«Месяц назад меня пригласили в Узбекистан на общественные слушания по всесезонному курорту Sea Breeze Uzbekistan – проекту на 577 гектарах в районе Чарвакского водохранилища. Его реализует частный фонд. Проект тоже вызывает серьёзную критику, звучат опасения о затрагивании особо охраняемых территорий. Однако представители узбекской экологической экспертизы заявляют, что речь не идёт даже об охранной зоне», – отметил юрист.

При этом он обратил внимание на принципиальную разницу – модель финансирования. В Узбекистане проект реализуется полностью за счёт частного инвестора. Более того, инвестор обязан уплатить инфраструктурный сбор в размере 240 млн долларов США. Часть средств идёт на создание инфраструктуры, часть – в бюджет страны. Альтернативой была бы рыночная арендная плата за землю – около 133 миллионов долларов, но государство выбрало более жёсткий финансовый формат.

«Теперь посмотрим на казахстанский подход. В публичных заявлениях представителей отрасли звучит иное: вся базовая инфраструктура – электричество, водоснабжение, канализация, газификация – должна быть обеспечена государством. Более того, предполагается частичное субсидирование строительства канатных дорог, системы искусственного оснежения и профилирования склонов. И только после этого на готовую площадку приходит частный инвестор – строить отели, прокаты, школы и коммерческие объекты», – говорит Вадим Ни.

Разница очевидна. В одном случае бизнес инвестирует и платит государству. В другом – государство сначала создаёт инфраструктуру за бюджетные средства, а затем передаёт площадку бизнесу. Он считает, что у нас туризм можно развивать, но не за счёт бюджета и природных территорий, а на условиях, выгодных обществу и государству.

Город в горах или город рядом с горами

Константин Дельвер, инструктор по горным лыжам, напомнил о Тургенском ущелье как возможной альтернативе. По его словам, ещё в конце 1980-х эксперты рассматривали эту территорию как площадку для международного курорта.

«Группа экспертов из Франции, Андорры и Казахстана облетала наши горы в поисках площадки для международного горнолыжного курорта. В составе группы был и мой отец. В итоге место нашли – в Тургеньском ущелье, в районе посёлка Батан, недалеко от Кайракских водопадов. Там большой природный цирк, позволяющий поставить два подъёмника по четыре километра и создать полноценную зону катания с трассами разной сложности – от «зелёных» до профессиональных», – заявил он.

На его взгляд, это готовая альтернатива. Два подъёмника и несколько ратраков – и можно получить до 60 км трасс, с параллельными спусками разного уровня. По его мнению, пространства достаточно для парковок, отелей и сопутствующей инфраструктуры.

«А Кок-Жайляу не обладает подходящими склонами. Либо это слишком крутые спуски с Кумбеля, либо плоское плато. Профиль будет напоминать «Ак-Булак»: либо чрезмерно жёсткие участки, либо затяжные пологие отрезки, неудобные для катания. Курорт получится средним по качеству, несмотря на высокий спрос», – подчеркнул активист.

При этом он заметил, что очереди на «Шымбулаке» и в Малое Алматинское ущелье – обычное явление. В выходные пробки начинаются задолго до Медеу, парковок не хватает, ущелье перегружено. Развивать там ещё один подъёмник – значит усугубить транспортный коллапс, считает он. Чтобы решить проблему, пришлось бы либо полностью закрывать ущелье для частного транспорта, либо радикально расширять дороги, сносить заборы и затрагивать частную собственность.

«Тургень позволил бы перераспределить поток, снизить нагрузку на город и создать действительно конкурентный курорт мирового уровня, способный привлечь туристов не на один день, а на полноценный отпуск. А Кок-Жайляу логичнее сохранить как природную территорию – для пешего туризма, ски-тура, маунтинбайкинга и экологических маршрутов, без тяжёлой подъёмной инфраструктуры», – резюмировал Константин Дельвер.

По итогам дискуссии участники зачитали Общественный манифест Кок-Жайляу. В нём заявлено, что горная территория является частью живой экосистемы Алатауского национального парка и не должна рассматриваться как площадка под застройку.

Авторы манифеста подчёркивают, что выступают не против развития, а за разумные и устойчивые решения – модернизацию уже существующей инфраструктуры, экологический туризм и принцип предосторожности для города в сейсмоактивной зоне.

В документе говорится, что сохранение Кок-Жайляу – это вопрос не только экологии, но и будущей модели развития Алматы, его безопасности и идентичности.

Алматы стоит перед выбором: стать городом, который строит в горах, или городом, который умеет жить рядом с ними.