Главная собачья проблема – человек

Мажилис одобрил поправки, которые легализуют обязательную передачу отловленных животных в пункты временного содержания без повторного выпуска, исключение нормы о бюджетной вакцинации бродячих животных, а регулирование численности – через эвтаназию. По мнению Нуркена Халыкбергена, ректора университета «Мирас», сейчас Казахстан спорит уже не просто о животных. Он спорит о том, будет ли государство бороться с причиной или опять пойдет по самому легкому и самому примитивному пути – убирать, точнее убивать последствия.

Я занимаюсь собаками уже не первый год. Моя первая поездка в Киев была еще в 2015 году. Я ездил учиться в Тюмень, в Новосибирск, Томск, бывал на обучении у Алексея Вяткина – человека, который занимается дрессировкой служебных собак с 1978 года и основал питомник Vyatkins’ Malinois. И за все это время я вижу одну и ту же повторяющуюся проблему: общество все время пытается обсуждать последствия, но не хочет разбираться в причине.

Как только выходит какой-нибудь популярный фильм вроде «Бетховена», «Лэсси», «Хатико» или любой другой истории, где собака показана красивой, умной, героической и удобной, сразу начинается мода. Люди влюбляются не в реальную собаку, а в образ. Им кажется, что они покупают друга, защитника, статус, эмоцию, картинку.

Но собака – это не картинка. Это характер, психика, генетика, воспитание, нагрузка, ответственность и годы работы.

Есть люди, которые действительно болеют породой. Они годами строят линии, следят за рабочими качествами, нервной системой, здоровьем, генетикой, перепроверяют владельца, задают неудобные вопросы, могут отказать, если понимают, что человек не справится. Именно так и должно быть.

Нормальный заводчик не пытается просто продать. Он сначала хочет понять, кому и зачем он отдает собаку. Я это видел сам. Меня в свое время спрашивали едва ли не полгода, зачем мне нужна рабочая собака, как я собираюсь с ней жить, работать, заниматься. И щенка мне в итоге пришлось везти в Алматы через Москву из Тюмени. Это и есть нормальный, ответственный подход.

Но рядом всегда существует другая индустрия. Не разведение, а фабрика по производству животных. Там нет настоящего отбора, нет ответственности за устойчивую психику, за здоровье, за породные качества, за генетику.

Там готовы вязать кого угодно с кем угодно – даже щенков из одного помета, лишь бы попасть в моду и успеть быстро заработать. Неважно, что будет потом. Неважно, что у животного могут быть сломанная психика, слабая нервная система, генетические проблемы, непредсказуемое поведение.

Таким продавцам неважно, что неподготовленный человек через полгода поймет, что не справляется. Главное – быстро продать щенка, котенка, попугая, черепаху, ящерицу, экзотику, все что угодно, пока есть спрос. Надо успеть заработать.

А дальше начинается самое лицемерное. Пока животное маленькое, красивое и удобное, его любят. Когда оно вырастает, начинает требовать времени, денег, дисциплины, прогулок, обучения, ветеринарии и твердой руки, часть владельцев просто ломается. Кто-то отдает. Кто-то выбрасывает. Кто-то отпускает на самовыгул. Кто-то «теряет».

И вот именно в этот момент проблема частного безответственного решения превращается уже в общественную проблему – в стаи, укусы, страх детей, конфликты во дворах, болезни, перегруженные приюты и ожесточение людей.

Вот почему я считаю, что ставить на жесткий контроль нужно не только улицу, но и вход в эту проблему.

Нужен бескомпромиссный контроль разведения и продажи животных. Нужна регистрация и лицензирование тех, кто разводит. Нужна прослеживаемость пометов. Нужна ответственность за продажу без документов, без учета, без минимальных ветеринарных требований. Нужна обязательная идентификация животных и понятная база владельцев. И нужен принцип: хочешь взять собаку – сначала докажи, что ты понимаешь, что берешь не игрушку, а живое существо на много лет.

Сейчас Казахстан спорит уже не просто о животных. Он спорит о том, будет ли государство бороться с причиной или опять пойдет по самому легкому и самому примитивному пути – убирать, точнее убивать последствия.

В 2021 году в Казахстане был принят закон «Об ответственном обращении с животными». Его логика была правильной: регулировать численность бродячих животных через стерилизацию, устройство, просвещение, возврат потерянных животных владельцам, а не через уничтожение. Более того, регулирование численности бродячих животных путем умерщвления в законе было прямо запрещено.

Но 8 апреля 2026 года Мажилис одобрил поправки, которые фактически меняют саму философию системы. Теперь предлагается обязательная передача отловленных животных в пункты временного содержания без повторного выпуска, исключение нормы о бюджетной вакцинации бродячих животных, а регулирование численности – через эвтаназию.

Для бродячих собак озвучен срок содержания не менее 5 дней, для потенциально домашних животных – 60 дней. После этого, если владельца не нашли, допускается эвтаназия – убийство животного.

Именно это и вызвало такое возмущение в социальных сетях. Люди увидели в законопроекте не исправление системы, а возврат к легализованному уничтожению.

И здесь нужно быть честным до конца. У общества есть основания требовать безопасности. Это не выдуманная проблема. По данным, озвученным в Мажилисе, за последний год от укусов собак пострадали 41 366 человек, из них 23 134 – именно от бродячих собак. Это огромные цифры. Государство обязано реагировать. Но вопрос в другом: реагировать как? Устранять источник проблемы или просто демонстрировать жесткость?

Мировой опыт здесь давно дал ответ. Международные стандарты прямо говорят: массовое убийство собак само по себе не является эффективной мерой долгосрочного управления популяцией. WOAH указывает, что массовый убой собак неэффективен и может быть контрпродуктивен.

WHOАН прямо подчеркивает: уничтожение собак само по себе не работает как метод контроля бешенства, а самой эффективной мерой остаются массовая вакцинация и комплексный подход. Систематический обзор исследований по управлению популяцией собак показывает, что наилучший долгосрочный эффект чаще дает именно контроль воспроизводства, а не разовые карательные меры.

И вот здесь противоречие и обман. У нас пытаются сказать: раз прежний гуманный механизм не сработал, значит надо переходить к эвтаназии. Но это подмена.

Не сработал не гуманизм. Не сработала недостроенная система, где не было прозрачных и понятных KPI. Потому что ОСВВ сам по себе не может дать результат, если государство не закрыло базовые дыры.

Если нет тотального учета владельческих животных.

Если нет жесткого наказания за выброс на улицу.

Если нет контроля разведения.

Если приюты перегружены и хронически недофинансированы.

Если чипирование не стало реальной повседневной практикой.

Если ветеринарная инфраструктура слаба.

Если контроль есть на бумаге, а на земле его нет.

Тогда да, улица будет снова и снова воспроизводить новых бездомных животных. Но виноват в этом не принцип гуманного регулирования. Виновато его половинчатое, слабое и местами формальное исполнение.

Собака на улице не появляется из воздуха. В подавляющем большинстве случаев в начале цепочки всегда стоит человек. Тот, кто бездумно купил. Тот, кто безответственно развел. Тот, кто выбросил. Тот, кто отпустил на самовыгул. Тот, кто решил, что «само как-нибудь».

Поэтому всякий закон, который сосредоточен прежде всего на том, как быстрее усыпить уже пойманное животное, но не ломает экономику бесконтрольного разведения и безответственного владения, лечит не болезнь, а ее симптомы.

Как должно быть на самом деле? Очень просто и очень жестко.

Государство должно поставить под полный контроль разведение и продажу животных. Не декларативно, а реально. Кто имеет право разводить, на каких условиях, с какой регистрацией, с какой ответственностью за потомство, с каким учетом, с каким доступом к продаже.

Любая «фабрика», любой серый разведенец, любой нелегальный поток животных должен стать не способом легкого заработка, а дорогим и рискованным нарушением.

Второе – полный учет владельцев. Не выборочный, не для отчета, не для галочки. Чип, база, ответственность, быстрая идентификация, обязательство забрать животное, штрафы за выброс, за самовыгул, за отсутствие контроля над собакой. Пока у животного нет хозяина в системе, у государства всегда будет соблазн решать вопрос через отлов и уничтожение.

Третье – нормальная, а не имитационная работа с уличной популяцией. Отлов, осмотр, сортировка, лечение, стерилизация, вакцинация, возврат владельцу, устройство в семью, работа с приютами, фостеринг, прозрачный учет.

И только в крайних случаях – эвтаназия, когда речь идет о неизлечимых страданиях, бешенстве или реально опасной агрессии, подтвержденной специалистами. Именно так это и должно работать в зрелой и взрослой системе. Не как главная мера, а как крайняя мера.

Четвертое – честный разговор с обществом. Нельзя одновременно умиляться породной моде, покупать собак по объявлению без документов, подкармливать серый рынок разведения, а потом делать вид, что проблема начинается только на улице. Она начинается гораздо раньше – в момент, когда живое существо превращают в товар, эмоцию и импульсную покупку.

Поэтому мой вывод простой. Казахстану не нужен выбор между безопасностью людей и гуманным отношением к животным. Это ложный выбор. Нам нужна взрослая система, в которой безопасность начинается с ответственности человека.

С контроля разведения.

С контроля продажи.

С учета владельца.

С наказания за выброс.

С нормальной ветеринарной и приютской инфраструктуры.

С прозрачной статистики.

И только потом – с работы на улице.

Если мы этого не сделаем, то будем снова и снова ходить по кругу. Сначала серый рынок безответственного спроса. Потом будем получать выброшенных животных. Потом бояться их. Потом спорить в соцсетях. Потом принимать жесткие поправки. Потом ужасаться их последствиям. И снова ничего не менять в корне.

А менять надо именно корень.

Потому что главная проблема бездомных животных – это не животные. Главная проблема бездомных животных – это бездомная ответственность человека. И попустительство тех, кто якобы изображает заботу об обществе через убийство животных…

Источник здесь.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ