Индустриальная политика Казахстана столкнулась с новым типом рисков

В середине января Exclusive.kz сообщал, что итальянская группа Maire Tecnimont, партнёр «КазМунайГаза» по крупным газохимическим проектам, признала в лондонском суде риск серьёзных финансовых проблем из-за судебного конфликта с российским заказчиком. Речь идёт о споре на миллиарды евро, который уже вышел за пределы одной страны и охватил несколько юрисдикций. Для Казахстана это важно по той причине, что финансовая устойчивость подрядчика напрямую связана с судьбой ряда стратегических индустриальных проектов. Exclusive.kz проанализировал, какие риски несёт случившийся конфликт для казахстанской экономики и как дальше может развиваться данная ситуация.

В последние годы Казахстан сделал большие ставки на развитие газохимии, переработки углеводородов и создание высокомаржинальных производств. Эти проекты рассматриваются как основа для диверсификации экономики, увеличения экспортной выручки и снижения зависимости от сырьевых поставок. Именно поэтому государство активно привлекает международных подрядчиков, обладающих редкими инжиниринговыми компетенциями.

Maire Tecnimont – одна из таких компаний, которая в результате пути диверсификации оказалась глубоко встроена в реализацию различных крупнейших индустриальных проектов Казахстана. Прежде всего, речь идёт о строительстве газосепарационного комплекса KMG PetroChem в Атырау стоимостью около $2,8 млрд, реализуемого совместно с «КазМунайГазом». Этот объект имеет ключевое значение для формирования газохимического кластера и развития переработки газа внутри страны.

При этом, помимо одного крупного проекта в Атырау, группа MAIRE оказалась задействована ещё и в энергетических и инфраструктурных цепочках в регионе, включая поставки оборудования, участие в проектировании технологических линий и сопровождение экспортной логистики через казахстанские транспортные коридоры. Таким образом, речь идёт не об одном контракте, а о целой группе проектов, связанных между собой общей финансовой и технологической архитектурой.

Выбор подрядчиков в таких проектах давно перестал быть чисто техническим вопросом. От того, насколько устойчивы компании, которые эти проекты реализуют, и в каких юридических и политических средах они работают, зависит не только судьба отдельных объектов, но и состояние целых отраслей промышленности.

До недавнего времени считалось, что международные подрядчики работают в относительно предсказуемой правовой среде: есть арбитраж, существуют стандартные механизмы разрешения споров. Крупные проекты редко оказывались заложниками геополитических конфликтов. Однако после 2022 года ситуация начала стремительно меняться…

Конфликт между российской компанией «Еврохим» и итальянской группой MAIRE стал одним из первых случаев, когда санкционные режимы и конфликт национальных юрисдикций начали напрямую влиять на судьбу инфраструктурных проектов в третьих странах. Казахстан оказался в числе тех государств, для которых эта история перестала быть исключительно внешней. В центре внимания встал уже не вопрос того, кто прав в этом споре, а вопрос того, насколько защищены казахстанские проекты от последствий подобных международных конфликтов.

От партнёрства к противостоянию

История взаимоотношений «Еврохима» и Maire Tecnimont начиналась вполне успешно. В середине 2010-х годов две компании реализовали первый совместный проект в России, который был признан удачным. Это сотрудничество стало основанием для более амбициозных планов, рассчитанных уже на масштаб европейского уровня.

В 2020 году был подписан контракт на строительство одного из крупнейших в Европе комплексов по производству аммиака и карбамида в Кингисеппе. Проект включал сложную газохимическую логистику, экспортную инфраструктуру и предполагал жёсткий график реализации. Для обеих сторон он был стратегическим.

Однако ещё в 2020-2021 годах начали накапливаться проблемы. Пандемия COVID-19 нарушила глобальные цепочки поставок, часть оборудования задерживалась, а график работ стал постепенно смещаться. Отставание превысило несколько месяцев, и итальянский подрядчик стал настаивать на пересмотре финансовых условий.

При этом, тогда эти сложности ещё не означали неминуемого конфликта. В обычных условиях подобные сложности решаются просто, через переговоры и корректировку контрактов. Такие ситуации не являются редкостью для капиталоёмких проектов.

Но в феврале 2022 года ситуация принципиально изменилась.

Введение санкций в отношении России стало для проекта точкой разрыва. Несмотря на то что минеральные удобрения были выведены из-под прямых санкционных ограничений ЕС, Maire Tecnimont всё же предпочла полностью приостановить работы, посчитав невозможным продолжение исполнения обязательств в новых условиях. В этот момент спор о сроках и финансировании превратился в юридический конфликт, который довольно быстро вышел далеко за пределы строительных площадок и стал предметом разбирательства в разных странах.

Конфликт юрисдикций и распад единого правового поля

Первоначально стороны попытались решить конфликт по-быстрому, в рамках международного арбитража. Основной площадкой стал лондонский третейский суд. Maire Tecnimont настаивала на том, что санкции являются форс-мажорным обстоятельством и освобождают её от ответственности за остановку работ. По итогу в июле 2025 года арбитраж вынес решение в пользу итальянской компании, обязав «Еврохим» выплатить значительную сумму компенсации.

В прежней правовой реальности это решение, вероятно, стало бы финальной точкой спора. Однако после этого конфликт переместился в российскую юрисдикцию. И в ноябре 2025 года Арбитражный суд Москвы вынес противоположное решение, обязав структуры Maire Tecnimont выплатить более 170 млрд рублей. Российский суд посчитал, что санкции не освобождают подрядчика от ответственности за неисполнение контракта.

Параллельно суд в Санкт-Петербурге запретил продолжать арбитраж в Лондоне, установив крупный судебный штраф за неисполнение этого запрета. Британский суд, напротив, потребовал от «Еврохима» соблюдать решения арбитража. Так сформировалась ситуация, при которой два правовых пространства выносят взаимоисключающие решения.

С этого момента конфликт перестал быть двусторонним. Он превратился в длительную войну за активы, в которой каждая новая страна становится потенциальной ареной противостояния.

Выход конфликта за пределы России и Европы

Новым этапом конфликта двух компания стала начатая в декабре попытка «Еврохима» добиться признания решения в Индии. Эта страна была выбрана не случайно: там находятся активы и операционная деятельность Tecnimont, а между странами действует договор о правовой помощи.

Если индийский суд признает российское решение, это создаст прецедент для других юрисдикций. «Еврохим» ранее уже сообщал, что аналогичные процедуры могут быть инициированы в странах БРИКС, Африки, Ближнего Востока и странах СНГ. В том числе и в Казахстане.

Ранее заказчики крупных проектов могли рассчитывать на то, что в случае каких-то конфликтов с подрядчиками решение международного арбитража будет универсальным ориентиром к поиску истины и налаживанию диалога. Но теперь один и тот же контракт может оцениваться в разных правовых системах совершенно противоположным образом.

Для Казахстана это особенно чувствительно, поскольку большинство крупных индустриальных проектов реализуется с участием международных подрядчиков и с опорой на трансграничное финансирование. В ситуации, когда невозможно заранее предсказать, чьё решение будет признано и где именно будут арестованы активы, риски надо закладывать ещё на стадии проектирования. Но когда проекты начинались реализовываться, предугадать такой разворот событий, конечно, было невозможно.

Особую остроту конфликту придаёт его финансовый масштаб. Требования, заявленные в российских судах, превышают собственный капитал группы MAIRE. Это означает, что даже частичное исполнение таких решений способно радикально изменить финансовое положение компании.

Как уже сообщалось ранее, недавно представители Maire Tecnimont прямо заявили в Высоком суде Лондона о риске серьёзных финансовых проблем. Речь шла о падении стоимости акций, проблемах с получением кредитов и угрозе нарушения ковенантов по долговым обязательствам. Для международной инжиниринговой группы подобная ситуация означает не только угрозу убытков, но и подрыв доверия со стороны банков, страховщиков и заказчиков. А ведь в капиталоёмком бизнесе именно доступ к финансированию определяет возможность продолжать проекты.

Риски для Казахстана

Каждый новый иск, каждый арест активов и каждая заморозка счетов усиливают давление не только на головную компанию, но и на её операционные подразделения в разных странах. Подрядчик, находящийся под многомиллиардным юридическим давлением, неизбежно становится менее устойчивым партнёром, даже если формально он продолжает выполнять текущие обязательства.

В случае с Maire Tecnimont речь идёт о компании, от которой напрямую зависит реализация одного из крупнейших газохимических проектов Казахстана. Газосепарационный комплекс KMG PetroChem в Атырау рассматривается как базовый элемент будущего газохимического кластера. Этот объект по плану должен обеспечить переработку значительных объёмов газа, создать новые экспортные позиции и стать основой для последующих проектов в цепочке глубокой переработки.

Финансовая нестабильность подрядчика в таких условиях означает не абстрактный риск, а вполне конкретные угрозы. Любые проблемы с доступом к кредитам, страхованию, гарантиям или расчётам могут напрямую отразиться на графиках поставок оборудования, темпах строительства и способности своевременно финансировать работы на площадке.

Даже при отсутствии прямых арестов активов в Казахстане проблемы материнской группы способны проявиться через сокращение лимитов со стороны банков, ужесточение условий страхования и рост стоимости заёмного финансирования. В капиталоёмких проектах это почти всегда приводит либо к замедлению темпов, либо к пересмотру бюджетных параметров.

Прямой риск данного конфликта связан с возможными ограничениями на движение денежных средств, которые могут затронуть операционные структуры компании. В то же время косвенный взаимосвязанный риск – с ухудшением финансовых коэффициентов группы и давлением кредиторов, способным привести к пересмотру инвестиционных программ.

Отдельный риск связан с логистикой. Часть проектов MAIRE в регионе опирается на экспорт через казахстанские порты и транспортные коридоры. Любые ограничения на активы или расчёты способны затронуть не только саму компанию, но и её казахстанских партнёров, а также связанные отрасли.

При этом важно, что эти риски носят системный характер. Речь идёт не только о судьбе одного объекта в Атырау, но и о доверии к модели привлечения международных подрядчиков в целом. Если крупный инжиниринговый партнёр оказывается втянутым в многоюрисдикционный конфликт, это автоматически повышает требования к гарантиям по всем новым контрактам.

Кроме того, существует «эффект домино». Международные инвесторы и кредиторы внимательно следят за подобными конфликтами и начинают осторожнее относиться к проектам в странах, где возможны юридические войны. Это означает ухудшение инвестиционного климата не по одному объекту, а по всей группе капиталоёмких отраслей.

Какие сценарии противостояния могут реализоваться

• Наиболее вероятным пока остаётся сценарий затяжного противостояния.

Судебные разбирательства в разных странах могут продолжаться годы, а активы будут находиться под угрозой арестов и ограничений. В этом случае для Казахстана основной риск связан не только с задержкой отдельных проектов, но и с потерей прогнозируемости всей индустриальной политики.

Затяжной конфликт почти неизбежно приведёт к росту стоимости финансирования, ужесточению условий страхования и снижению интереса со стороны новых подрядчиков. Для экономики это означает более дорогие и более рискованные проекты, а для государства – необходимость закладывать дополнительные резервы.

• Второй сценарий предполагает возможный уход Maire Tecnimont из части регионов.

Если юридические риски станут чрезмерными, компания может сократить присутствие в Центральной Азии. Для Казахстана это означает необходимость в срочном порядке искать альтернативных подрядчиков и пересматривать уже согласованные графики.

Поиск новых партнёров в капиталоёмких проектах почти всегда означает удорожание и потерю времени. Кроме того, далеко не все подрядчики обладают сопоставимыми компетенциями в области сложных газохимических технологий.

• Третий сценарий – переговорное урегулирование.

В этом случае стороны находят компромисс, судебные разбирательства сворачиваются, а активы разблокируются. Именно этот вариант позволяет сохранить устойчивость проектов и минимизировать долгосрочные потери.

Для Казахстана этот сценарий является наиболее благоприятным, поскольку он сохраняет не только конкретные проекты, но и доверие к модели сотрудничества с международными подрядчиками в целом.

Уроки конфликта для страны

Главный урок заключается в том, что безопасность проектов больше не может рассматриваться только как технический или финансовый вопрос. Геополитические и юридические риски становятся полноценным элементом проектной логики. При выборе подрядчиков необходимо учитывать не только их компетенции, но и структуру активов, географию бизнеса и уязвимость к санкционным режимам. В новой реальности этого нельзя игнорировать.

Контракты должны включать расширенные гарантии, механизмы страхования и компенсации на случай внешних юридических конфликтов. Это уже не избыточная осторожность, а базовый стандарт управления рисками.

Кроме того, всё более очевидным становится то, что теперь важно диверсифицировать не только саму экономику страны, но ещё и пул подрядчиков. К тому же, надо наконец развивать собственные инжиниринговые компетенции, снижая зависимость от внешних партнёров.

История с Maire Tecnimont показывает, что устойчивость индустриальных проектов становится элементом экономического суверенитета. Именно в этом заключается главный смысл происходящего для Казахстана.