Как Абайская швейная фабрика успешно решила вопрос с энергообеспечением

В Карагандинской области на площадке «Абайской швейной фабрики» введена в эксплуатацию солнечная электростанция. Построить ее помогла компания «Green Platform». Проект уникален тем, что он дает возможность и другим представителям малого и среднего бизнеса обеспечить себя электричеством и при этом с 15-процентной скидкой. Exclusive.kz поговорил с основателем Green Platform Сергеем Агафоновым, чтобы узнать, как реализовывался проект, в чем преимущество установки солнечной электростанции и почему он нужен Казахстану.

В 2024 году в законодательство были внесены изменения, стимулирующие бизнес и граждан использовать маломасштабные ВИЭ-установки. Ключевым условием масштабирования сектора является привлечение инвестиций и развитие технологического аутсорсинга. Green Platform предлагает комплексный подход: от подбора оборудования и установки солнечных панелей «под ключ» до их регулярного обслуживания.

– Для чего нужны малые электростанции, если у нас строятся более мощные объекты возобновляемых источников энергии (ВИЭ)?

– Развитие распределенной генерации – это то, чего у нас сейчас не хватает, как элемента, который призван сбалансировать ввод крупномасштабных объектов. Потому что у нас вводятся в основном крупные объекты ВИЭ на 1 ГВт и на 300 МВт. Буквально 29 декабря состоялся конкурс на строительство солнечной электростанции мощностью 600 МВт.

Всему этому должно сопутствовать примерно аналогично, а лучше больше распределенная возобновляемая энергия. Если взять, например, Германию, то там больше 60% солнечной генерации приходится на такие малые станции, то есть на распределенную энергию. То есть это те солнечные панели, которые ставятся домохозяйствами или малым бизнесом на свои кровли, фасады, балконы и т.д. На сегодня у них миллион балконов оснащен солнечными панелями.

Так вот у них, если так можно выразится, акцент делается на установку распределенной ВИЭ. То есть более 60% распределяется вот по таким поверхностям, а 40% и менее – приходится на большие солнечные парки.

Это очень важно, потому что, «размазывая» таким образом ВИЭ по всей стране, мы повышаем устойчивость энергосистемы. Ведь основной риск – это когда большая единичная мощность сконцентрирована на небольшой площади. Это касается и ветра, и солнца. Потому что любое изменение погодных условий – резкое изменение инсоляции или силы ветра приводит к мгновенному изменению выработки.

Можно ставить крупные объекты ВИЭ, но этому должно сопутствовать соответствующее развитие распределенной генерации, чтобы обеспечить устойчивость энергосистемы.

Минэнерго тоже очень хорошо это все понимает и поэтому в прошлом году были внесены законодательные изменения, стимулирующие развитие так называемого сектора нетто-потребителя. Это потребитель, который ставит себе эту самую солнечную панель или ветрогенератор и так покрывает свое потребление. При этом излишки продает в сеть, то есть региональным поставщикам электроэнергии, которые обязаны купить эту электроэнергию.

В целом, это общемировая практика стимулирования малой генерации. Но у нас такая распределенная генерация пока все-таки сталкивается с некоторыми проблемами отсутствия капитала у тех же там домохозяйств, и у малого и среднего бизнеса. Сейчас, например, 200-киловаттная станция – то, что разрешено сегодня ставить – обходится примерно в $70 тыс.

Green Platform хочет помочь развитию распределенной генерации. Сегодня платформа – это агрегатор, который находит заемный капитал, установщиков солнечной или ветровой электростанции, а потом и эксплуатирует построенную станцию весь ее период жизни. То есть берет на себя все обязательства по техническому обслуживанию.

– Как реализовывался пилотный проект? Были ли какие-либо трудности? Почему именно эту фабрику выбрали?

– Уверен, вы наслышан о Абайской швейной фабрике и ее руководителе Нурхане Жумабекове. Он возродил ее из руин, развивает национальный бренд ABAI, который сегодня стал своего рода символом отечественных товаропроизводителей (ОТП). Это и определило наш выбор, а НПП «Атамекен» и минэнерго нас поддержали. В качестве экспериментального пилотного проекта мы установили на площадке предприятия солнечную электростанцию. Так совпало, что буквально в прошлом году фабрика отремонтировала кровлю и она у нее достаточно большая. Мы установили на ней станцию мощностью 65 киловатт.

Предполагается, что ее выработка покроет примерно 90% потребления фабрики. Есть волатильность, связанная с сезонностью: зимой она гораздо меньше вырабатывает, чем летом, когда можно будет излишки продавать в сеть.

– Сколько длилась реализация проекта?

– Поскольку это пилотный проект, мы попытались отработать все моменты, связанные с проектированием, установкой и другими процессами. Конечно, в процесс вскрыл очень много всяких сложностей. Например, выдача технических условий. В отличие от сроков, предусмотренных правилами, а там очень либеральные сроки – для станций мощностью до 100 киловатт техусловия должны выдаваться за три дня, а станции до 2000 киловатт – за пять дней. У нас на получение техусловия ушло 17 рабочих дней. Здесь очень важно сказать, что я никого не обвиняю. Все это связано с отсутствием унификации процесса, поскольку для Казахстана это пока новая сфера. Поэтому выход один здесь – надо унифицировать и цифровизировать процессы. Здесь это нужно как нигде. Всего с момента принятия решения о строительстве станции до ее ввода в эксплуатацию прошло ровно 100 дней.

– Что было сделано за эти 100 дней?

– Во-первых, принято решение о строительстве, заключен договор о совместной деятельности между Green Platform и Абайской швейной фабрикой, по которому фабрика предоставляет площадку, а платформа устанавливает станцию. Дальше была подана заявка на получение техусловий. После этого проведен конкурс по выбору поставщика и установщика станции, заключен с ним EPC-контракт. Поступило примерно семь предложений, из которых был выбран наиболее оптимальный.

Мы будем продолжать проводить аукционы среди квалифицированных  установщиков по цене. Сейчас мы это сделали в аналоговом режиме ввиду отсутствия цифровой площадки. Установщик, во-первых, подготовил проект, а далее выполнил строительно-монтажный работы, а затем сам же осуществил пуско-наладку. И вот 18 декабря станция была запушена.

– Эти солнечные панели и оборудование станции казахстанского производства?

– Да, это тоже очень важно. Там есть казахстанское содержание, например, в части конструкции и так далее, но сами панели импортные. Пока платформа руководствуется тем, что установщики предлагают исходя из цены за киловатт мощности. Но в будущем, разумеется, мы будем туда интегрировать элементы, связанные с отечественными товаропроизводителями, которым мы будем давать определенные послабления.

Возможно, завтра платформа разделит эти потоки. То есть установка отдельно, а закуп оборудования отдельно. Тогда в этом потоке закупа оборудования, соответственно, можно будет давать приоритет ОТП. Но на этапе пилота, мы не стали этого делать, чтобы не усложнять. Пока важно отработать договорные механизмы и теперь, когда это сделано, проект можно масштабировать. И сейчас мы находимся в поиске инвесторов.

– Вы разыграли конкурс по выбору поставщика. А инвестора тоже вы нашли?

– Да, инвестор тоже приходит через ваш портал. Пока это была сторонняя инвестиция, относительно небольшая для этого пилотного проекта.

Деньги (кредит) должны вернуться инвестору с процентами. При этом фабрика в любом случае платит за электроэнергию со скидкой 15%.

Что касается окупаемости, то этот показатель снижается. С одной стороны, растет цена на электроэнергию, а с другой – капитальные затраты снижаются. Те же китайцы ежеквартально пересматривают цены на свои панели – им удается удешевлять их стоимость. То есть два расходящихся тренда – рост цен на электроэнергию и, соответственно, снижение стоимости оборудования.

– То есть станция не принадлежит фабрике?

– Да, она принадлежит платформе.

– Она всегда будет принадлежать платформе, или со временем фабрика может выкупит ее?

– Если фабрика захочет, она может ее выкупить. Такое условие по договору есть. В этом и смысл платформы. Что такое платформа? Это та же самая ВИЭ-электростанция большой мощности, которая строится, например, где-нибудь в степи. Просто генерирующее оборудование распределено на большой площади по всей стране.

Допустим, кто-то строит 1 ГВт в одном месте. Мы этот гигаватт хотим разместить на крышах, кровлях, фасадах, балконах по всей стране. Вот в чем принципиальная разница. То есть та же самая генерация, просто распределенная на максимальной площади. Вот и все. Преимущества очевидны. Во-первых, это распределённая энергия, во-вторых, в отличие от тех, кто строит где-то с нуля, в степи, здесь мы получаем готовые площадки по сути от потребителя.

– Выходит, крышу фабрики  вы в аренду берёте?

– Мы берем ее согласно договору совместного использования, по которому они дают площадку, а мы строим станцию. И дальше каждый извлекает из этого выгоду. Фабрика получает электроэнергию со скидкой. Платформа возвращает инвестиции с процентом за кредит.

– А для платформы не обременительно поставлять электроэнергию с 15-процентной скидкой?

– Напротив, расчеты показывают, что с учетом роста цен это достаточно перспективный бизнес. Я полагаю, что с ростом конкуренции в этой сфере, а мы определенно не претендуем на какую-то монополию, с появлением новых платформ, с развитием конкуренции, скорее всего, размеры скидок даже вырастут. Потенциал огромный. Наша цель распределить таким образом около 1 ГВт электроэнергии.

На мой взгляд, через 10-15 лет, нам надо будет не менее 4 ГВт поставить распределённой энергии, чтобы сбалансировать мощности вводимых в стране крупных объектов ВИЭ. Поэтому работы всем хватит.

– Что мешает уже сегодня развивать такую распределенную энергию?

– Психология тех же банков, например, которые очень сложно воспринимают солнечные электростанции в качестве залогового имущества. Но в этой сфере постоянно происходит эволюция. Это кстати касается не только солнечных электростанций. Один из банков приводил пример. В свое время парк грузовых вагонов тоже очень неохотно воспринимался в качестве залогового имущества. Но прошло каких-то там 5-7 лет и сейчас вагоны считаются прекрасным ликвидным залоговыми имуществом. Поэтому, я думаю, наши банки осознают этот потенциал распределительной генерации и финансирование будет более доступным.

Более того, в Калифорнии, Италии, Германии вообще нельзя вводить здания, если туда изначально не интегрированы, например, солнечные панели, или другие объекты ВИЭ. То есть вы просто не можете здания сдать в эксплуатацию. С 1 января этого года эти требования будет поэтапно вводить Европейский Союз. Это говорит о том, что очень скоро у нас города будут генерировать электроэнергию, на каждой крыше, фасаде и других свободных площадях будут ставить электростанции. Кроме того, меняются и технологии. Уже есть эксперименты, когда солнечные панели адаптируют под архитектуру зданий. Это вообще изменит сам подход, потенциал ВИЭ. Это будет отличной нишей для инвестиций. И тогда банки дозреют.

Надо, чтобы все участники этого рынка дозрели до понимания, какой огромный потенциал у этой ниши. И тогда произойдет взрывное развитие.

Мы ведем сейчас переговоры с разными инвесторами, в том числе иностранными. И среди них больше интереса у тех компаний, в странах которых распределенная энергия получила интенсивное развитие.

– Но все же – почему частные инициативы не развиваются? Вот, например, простой бизнесмен понимает, что электричество дорогое, с каждым днем растет тариф, или даже простой домохозяин, где-то в пригороде, почему не привозит с Китая и сам себе не устанавливает такую станцию?

– Как это всегда бывает – вопрос в осведомленности,. Многие даже не знают, как это сделать. Но это одна проблема. А вторая проблема – это все-таки отсутствие капитала. Например, чтобы поставить станцию на 200 киловатт, нужно потратить $60-70 тыс. Мне кажется, это большие деньги. Есть и третья – нежелание, и вполне закономерное, связываться с техническим обслуживанием таких объектов Низкая осведомленность, отсутствие капитала и технический аспект – вот это три основные проблемы.

Мы пытаемся всех их решить. То есть мы пытаемся донести, что есть такие механизмы, а второе – выстраиваем с инвесторами соответствующие отношения, чтобы они начали инвестировать в эту сферу, а мы уже выступали провайдерами этих инвестиций. Ну и технический аспект, который платформа полностью берет на себя.

Большинство стран с развитой «распределёнкой» так и шло по этому пути. Вот и мы скорее всего пройдем. С небольшой задержкой может быть, но все равно пройдем.

– На сколько удорожает таможенные пошлины эти солнечные панели и другое оборудование?

– На самом деле у ввозимого оборудования есть преимущество перед тем, что производится в Казахстане. На сегодня все, что связано с ВИЭ освобождено от НДС.

– А таможенных пошлин нет на них?

– Пошлины есть, но они не сдерживающие. Нет никакого протекционизма, который бы так или иначе регулировал этот ввоз. Наоборот, импорт освобожден от НДС. Это обратная сторона этой медали. Чтобы помогать нашим внутренним производителям панелей, я думаю, нам надо все-таки по крайней мере выровнять условия ввоза, поскольку наши производители не освобождены от НДС. У нас 16% ставка с первого января, которые производят внутри Казахстана. А если ты ввозишь, то ты освобожден от импортного НДС. То есть, когда ввозишь, то у тебя сразу шестнадцатипроцентное преимущество в цене.

– Если в Китае оборудование для ВИЭ (солнечные панели) так дешево, то почему бы правительству не облегчить их ввоз, чтобы люди и бизнес сами себе ставили мини-электростанции и снизили нагрузку на общие сети? Тогда было бы меньше разговоров о дефиците электроэнергии и росте тарифов?

– Послаблять уже некуда. Сейчас даже нарушен баланс между поддержкой внутренних производителей и импортом продукции в этой сфере. Если предоставить импорту еще какие-то льготы, то это убьет наше внутреннее производство полностью.

Думаю, наоборот необходимо уровнять возможности местных производителей и импортеров, по крайней мере освободить отечественные заводы от НДС. У нас их всего два – в Алматы и Хоргосе. Зависимость от импорта – это тоже плохо. Нам нужно собственное производство панелей.