Как Бекет Избастин вывел на чистую воду акционеров Карачаганака

Международный арбитраж в Лондоне встал на сторону правительства Казахстана в споре с иностранными участниками консорциума Карачаганак Петролеум Оперейтинг (КПО). Это третий случай, когда акционеры Карачаганакского проекта проигрывают арбитраж казахстанским властям. И каждый раз выяснялось, что нефтяные компании не правы в своих доводах и пытались обмануть Казахстан. Возникает вопрос: какие еще махинации со стороны инвесторов правительство и народ не заметили?

За что судились в Лондоне?

Агентство Bloomberg сообщило, что международный арбитражный трибунал в Лондоне вынес решение, которое обязывает акционеров КПО выплатить Казахстану компенсацию в размере от 2 до $4 млрд. Суд поддержал аргументы нашего правительства о том, что операторы проекта в рамках соглашения о разделе продукции (СРП) выставили государству счета за неутвержденные расходы и другие недопустимые траты в ходе освоения месторождения. Арбитраж установил, что значительная часть оспариваемых расходов не должна была быть взыскана с государства.

Необходимо прояснить, что акционерами КПО являются британская компания Shell и итальянская Eni, которые имеют по 29,25% доли участия в проекте и управляют им, а также американская Chevron – 18%, российский Лукойл – 13,5% и национальная компания «КазМунайГаз» (КМГ) – 10%.

Окончательное Соглашении о разделе продукции (ОСРП) по Карачаганаку с изменениями и дополнениями было заключено в январе 1997 года и действует по 2037 год. В соответствии с ним все вышеназванные компании имеют право на эксплуатацию месторождения, но вся извлеченная и переработанная продукция являются собственностью Казахстана.

Недропользование осуществляются на основе компенсирования расходов – республика погашает подрядчикам их затраты на разработку, но не в денежной форме, а в виде части готовой продукции. То есть консорциум за счет собственных средств добывает сырье, неся все капитальные и операционные затраты, а взамен получает нефть или вернее газовый конденсат, которым распоряжается на свое усмотрение.

При этом ТОО «PSA», подведомственная организация министерства энергетик Казахстана, от имени и по поручению республики проводит ревизию возмещаемых затрат по проекту.

ТОО «PSA» было учреждено КМГ в июне 2010 года. В декабре 2022 года нацкомпания передала 100% доли участия в PSA в пользу корпоративного фонда «Samruk Kazyna Trust» за 1 тенге. Предприятие находится в доверительном управлении Минэнерго.

В 2023 году PSA подал иск в арбитражный суд на акционеров КПО, считая часть возмещаемых затрат неправомерными. Правительство полагает, что консорциум неправильно рассчитал сумму возмещаемых расходов, понесенных за одиннадцатилетний период, начиная с 2010 года.

Разбирательство проходило за закрытыми дверями. Окончательная сумма компенсации еще не определена, и решение может быть обжаловано. Согласно Bloomberg, арбитражный суд пришел к выводу, что консорциум должен вернуть значительную часть оспариваемых средств, что может потребовать изменений в формуле распределения прибыли от нефти и газа в рамках соглашения о разделе продукции.

В 2024 году акционеры КПО предложили урегулировать спор путем строительства газоперерабатывающего завода (ГПЗ) в Карачаганаке.

Правительство хотело, чтобы участники проекта за свой счет построили на месторождении ГПЗ, который перерабатывал бы карачаганакский сырой газ и выпускал товарный газ, который поставлялся бы на внутренний рынок. Подрядчики согласились. Было объявлено, что спроектирован завод мощностью 4 млрд куб. м в год. Но инвесторы увеличили его стоимость с изначально оговоренных $3,5 млрд до $6 млрд. Также операторы Карачаганака – Shell и Eni – во-первых, перенесли сроки ввода в эксплуатацию завода с 2028 на 2030 год, во-вторых, предложили Казахстану взять на себя часть расходов на строительство в размере $1 млрд. Тогда правительство отказалось от сотрудничества с ними в рамках строительства этого ГПЗ, и передало проект КМГ, который нашел другого партнера для его реализации – китайскую CITIC Construction – и подписал с ним в декабре прошедшего года соглашение о базовых принципах сотрудничества.

Арбитражный трибунал в Лондоне отклонил попытки нефтяных компаний использовать срок давности для частичного прекращения дела. Суд не уточнил размер компенсации, которую КПО и иностранные акционеры должны будут выплатить правительству Казахстана. Согласно Bloomberg, подрядчикам придется вернуть государству от 2 до $4 млрд.

Вначале Астана требовала $3,5 млрд, но после аудита деятельности КПО за 2019-2021 годы, проведенного в 2025 году, сумма выросла до $6,5 млрд.

Для принятия трибуналом решения о точном размере компенсации, которую правительство должно получить от консорциума, может потребоваться от нескольких месяцев до года, отмечает Upstream.

В минэнерго сообщили, что все материалы арбитража по Карачаганаку подпадают под действие режима конфиденциальности ОСРП, а также арбитражного соглашения между сторонами спора. «До изменения конфиденциального режима предоставление какой-либо дополнительной информации не представляется возможным», – ответили в ведомстве.

Предполагается, что власти Казахстана хотят использовать это решение арбитражного суда в качестве основы для начала переговоров с компаниями Eni и Shell о пересмотре условий соглашения о разделе продукции по Карачаганаку, чтобы обеспечить большую долю доходов для государства.

Кроме того, решение по Карачаганаку может повлиять на ход судебной тяжбы страны с акционерами Кашагана. Казахстан требует от консорциума North Caspian Operating Company (NCOC), компенсацию в размере $160 млрд за задержки с началом добычи нефти и газа на месторождении. Также правительство считает, что оператор злоупотреблял процедурами расчета расходов, что привело к снижению доходов государства от проекта. Иностранными акционерами NCOC являются Eni, ExxonMobil, Shell и TotalEnergies (у каждой по 16,81% доли участия в проекте), CNPC (8,33%) и Inpex (7,56%). КМГ владеет 16,88% акций предприятия.

В декабре министр энергетики Ерлан Аккенженов сообщил, что Казахстан работает над сбором доказательств и документов в поддержку иска по Кашагану и их представлением в арбитражный суд. Слушания, как ожидается, начнутся во второй половине 2026-го и продлятся до 2027 года.

Не в первый раз

Это не первый случай, когда правительство и акционеры Карачаганака имели разногласия по распределению доходов от проекта. Первый спор закончился в 2012 году, в результате которого учредители КПО отдали КМГ 10% доли проекта. Тогда налоговая полиция Казахстана предъявила инвесторам претензии в завышении своих компенсируемых издержек за 2002-2007 годы, оценив недоплату в госбюджет более чем в $2 млрд. В итоге консорциум продал нацкомпании 10% проекта за $3 млрд, но КМГ практически не пришлось за них платить – 5% были отданы в обмен на урегулирование спора, 5% – проданы за $1 млрд. Для оплаты покупки доли с добавленными на него налогами в госбюджете на 2012 год были предусмотрены дополнительные расходы в общей сумме $2 млрд. При этом, консорциум сразу вернул в бюджет $1 млрд в виде налогов от продажи доли в проекте. А на оставшийся $1 млрд предоставил заем КМГ, и эти деньги через фонд «Самрук-Қазына» также должны были вернуться в бюджет.

Второй спор начался в 2015 году и был окончательно урегулирован в 2020-м. Тогда разногласия были относительно методики калькуляции долей сторон в разделе прибыльной продукции. Правительство посчитало, что инвесторы окупили свои затраты в проект и согласно СРП доля доходов государства должна была увеличиться. Республика подала иск в международный арбитраж для защиты своих прав. Дело закончилось тем, что консорциум согласился выплатить в качестве компенсации $1,3 млрд. Была изменена методика раздела продукции до конца контрактного периода, в результате чего государство дополнительно должна была получить до $600 млн при цене нефти $40-50 за баррель. Кроме того, акционеры обещали инвестировать $1 млрд в проект расширения производства.

Что думают эксперты?

Судя по сообщению Bloomberg, нынешнее решение международного арбитража промежуточное, то есть не окончательное, и оно может быть обжаловано сторонами. Тем не менее, сообщение о победе громко прозвучало в прессе. Если оно станет окончательным, то это будет третья по счету победа Казахстана в арбитражах против акционеров Карачаганака.

Похоже, акционерам проекта не привыкать нарушать, а потом разруливать спор и претензии. Создается впечатление, что Shell и Eni, как операторы месторождения, любят ходить по тонкому льду.

К акционерам КПО (особенно к Eni) были претензии и в том, что они не соблюдают требования по местному содержанию при закупке товаров, работ и услуг. При этом, выбранные ими подрядчики, завышают стоимость своих работ, закупают товары за рубежом за высокую цену, хотя аналогичную продукцию и по более низкой цене можно приобрести в Казахстане.

Олжас, Байдильдинов, нефтегазовый эксперт:

– Это очень большая победа для PSA, для Бекета Избастина (гендиректор) и его команды. Выиграть дело в международном суде против крупных нефтяных компаний, у которых годовая выручка по $100-200 млрд, что в разы превышает весь госбюджет Казахстана – это большая работа. Нужно это признать и отдать им должное.

PSA удается грамотно и аргументировано отстаивать свою позицию, действуя строго в юридической плоскости. В целом, это очень большая победа для республики. Она открывает для нас новую страницу и закрывает предыдущую, когда мейджорам десятилетиями можно было делать в Казахстане все, что они вздумают.

Конечно, акционеры могут подать апелляцию. И неизвестно, как она будет проходить и сколько продлится. Нынешнее разбирательство, насколько мне известно, идет уже два года.

Были опасения, что республика, затеяв такие споры, может потерять много денег и времени. Но, думаю, оно того стоит, хотя Казахстан ранее проигрывал суды по многим резонансным делам. По хищениям того же Аблязова или Храпунова, или по тому же иску Стати. Было довольно много громких поражений и мало кто верил в то, что правительство может это дело выиграть. Но, как оказалось, может, если захочет. И это безусловно большое достижение, и создает хороший прецедент для исков по Кашагану. И их там несколько. Это аналогичный с Карачаганаком арбитраж по необоснованным расходам, которые не были согласованы со стороны PSA. И плюс есть еще иски на более чем $100 млрд, которые инициированы в связи с тем то, что проект не вышел на свои запланированные показатели. До сих пор освоение Кашагана находится на фазе 1, и консорциум добывает всего около 450 тыс. баррелей нефти в сутки, хотя он должен был уже завершать фазу 2, что предполагает почти двукратный рост добычи.

На этом фоне непонятно молчание КазМунайГаза, хотя сумма там гораздо больше. Я считаю завышенной стоимость проекта будущего расширения, обошедшегося более чем в $48 млрд. Тенгиз – это сухопутное месторождение с уже готовой инфраструктурой и не очень понятно, как туда могла быть такая сумма. Руководители и ответственные лица КМГ, которые в нацкомпании отвечают за Тенгизский проект, как минимум, должны уйти в отставку после этого.

Сама структура СРП и управления проектами, не очень прозрачные процедуры, не предполагающие никакого общественного контроля, породили то, к чему пришли инвесторы. Компании десятки лет, в том числе на Тенгизском проекте, привыкли к тому, что никто их не контролирует, что республика не может отстоять свои права. И, естественно, все это привело к тому, что затраты были завышены. Какие-то работы, наверно, вообще не требовались, но они были проведены, а значит за расходы на эти работы компании забирают нашу нефть. Поэтому, я полагаю, рассмотрев дело объективно, выслушав доводы всех стороны, суд пришел к выводу, что это необоснованные расходы, и, соответственно, принял сторону Казахстана. Что в целом очень хорошо.

Такое поведение инвесторов в целом для характерно, когда они работают в таких странах, как Казахстан. Пора снять «розовые очки» и понять, что их «высокие стандарты» важно контролировать. Уже давно известно, что они завышают стоимость своих работ, хотя те же услуги и товары могли поставлять казахстанские компании намного дешевле и с гораздо большей внутристрановой ценностью. То есть, с одной стороны, мы проиграли из-за того, что инвесторы завышали стоимость своих расходов и забирали у нас больше нефти, с другой – работы и услуги могли быть сделаны казахстанскими компаниями, что способствовало бы росту отечественного производства. Так что это был двойной проигрыш для Казахстана. Хорошо, что правительству удается через международный арбитраж вернуть часть потерянного.

Вообще, нужно отметить, что требования к инвесторам по казахстанскому содержанию очень расплывчаты. Например, чтобы закупка подпадала по казсодержание, нужно чтобы ее приобрели у казахстанской компании. При этом стопроцентным владельцем и учредителем такой компании может быть иностранное лицо. В методике расчета такая компания будет фигурировать как казахстанская. А то, что ее акционер иностранец, и вся прибыль уходит за рубеж, никого не интересует.

Я предлагал действенный метод для решения этой проблемы – все закупки операторов Тенгиза, Кашагана и Карачаганака, их генподрядчиков и подрядчиков перевести полностью на портал закупок Самрук-Казына. На сегодня он самый продвинутый – с кодами, с понятными процедурами. И это было бы гораздо более прозрачно и понятно для расчетов. Сейчас цифры по казсодержанию вряд ли являются адекватными.

К сожалению, пока все «спали», крупные капитальные проекты завершились. На Тенгизе и Карачаганаке больше не будет больших инвестиций, но остается вопрос обслуживания. К примеру, крупные операторы закупают оборудование за границей и, соответственно, обслуживает его иностранный поставщик. При этом они могут это оборудование вывозить заграницу на обслуживание, либо сюда могут привлекать иностранных специалистов. И это все тоже ведет к удорожанию проекта. Хотя по сути все сервисные центры по оборудованию должны были быть в Казахстане. У нас есть много структур, которые в целом отвечают за это – профильные министерства, тот же Центр поддержки нефтегазового машиностроения, фонд Chevron. Но они толком не работают, потому что операторы все делают непрозрачно. Они, к примеру, могут потребовать от казахстанского поставщика банковские гарантии класса А. Но в Казахстане нет таких банков. Откуда местный производитель или подрядчик возьмет эту гарантию? Пока он будет бегать согласовывать все свои заявки через несколько банков, тендер уже закроется.

Кроме того, для операторов Тенгиза, Кашагана и Карачаганака до сих пор действуют льготные таможенные условия, нулевой НДС при ввозе товаров. Это все, конечно, влияет на конкуренцию. Поэтому местный производитель, который выпускает тот же самый товар, и даже более лучшего качества, всегда проиграет. Именно поэтому они должны перейти на нормальные одинаковые для всех условия налогообложения, и не пользоваться какими-то налоговыми и таможенными привилегиями.

Например, сейчас они вывозят нефть на экспорт без уплаты экспортной таможенной пошлины (ЭТП). По некоторым проектам он формально идет в зачет, по другим – нет. Если бы у нас с вами была нефтяная компания и мы бы вывозили нефть на экспорт, то мы бы платили ЭТП, а они не платят. Я считаю, что в парламенте должна быть создана специальная рабочая группа, которая будет разбираться во всех этих вещах.

Да, ТШО – это номер один налогоплательщик в стране. Но при этом за все 30 лет его деятельности никто не подвергал анализу их налоговый режим, сколько и чего они ввозят и вывозят по льготным условиям. Тенгиз говорит: «Мы там платим Казахстану $6-9 млрд в год». Отлично. А сколько вы не платите? Есть вот такой расчет?

Если сейчас обратитесь к госорганам, то никто не может подсчитать эти цифры. Но я уверен, что они гораздо больше, чем те бюджеты, или те иски, которые Казахстан подал к операторам.

Контракты необходимо переводить на общий режимы налогообложения, поскольку все инвестиции, которые вложены в Карачаганак и Тенгиз, акционеры проектов уже вернули. А по Кашагану вообще вопрос, сколько было вложено в этот проект – почти четверть этой суммы PSA ставит под сомнение. Посмотрим, какие решения примут суды и, конечно, пожелаем PSA, Казахстану успехов в этом нелёгком деле.