Кому место на мусульманском кладбище: скандал вокруг слов имама

Видео с высказыванием казахстанского имама о том, что «тенгрианцев» нельзя хоронить на мусульманских кладбищах, неожиданно превратилось в триггер для дискуссии в соцсетях, где его слова назвали дискриминацией, заговорили о разжигании межрелигиозной розни и даже предложили писать заявления по статье 174 УК. Но за этим эмоциональным спором оказался куда более сложный вопрос: кто в Казахстане на самом деле определяет правила захоронения – государство или религиозные структуры? И есть ли у имама право говорить, кого можно хоронить на мусульманском кладбище, а кого – нет? Exclusive.kz разбирался в ситуации вместе с историком, директором Института геополитических исследований Асылбеком Избаировым.

Куда деваться «не своим»?

 «Если смотреть на ситуацию реально, у нас кладбища делятся только на христианские и мусульманские, других просто нет. Нам, представителям неоязычества, куда деваться? На мусульманском кладбище нас хоронить нельзя, на христианском тоже нельзя. Получается, нас должны хоронить, как самоубийц, где-то в поле? Что это вообще такое? Уже давно прошло время, когда казахи были только мусульманами», – с возмущением пишет пользовательница TikTok по имени Жанна.

Другие комментаторы пытаются оспорить саму идею религиозного деления кладбищ, хотя на практике такое разделение существует по всей стране.

«В законе нет такого понятия, как “мусульманское” или “христианское” кладбище. Кладбища не принадлежат ни муфтияту, ни мечетям, ни имамам – они принадлежат государству Казахстан. А участок земли – этот метр на два – оплачивается либо самим человеком при жизни, либо его родственниками, но точно не имамом», – утверждают они.

Ещё одна представительница этой группы, Аида, называющая себя тенгрианкой, идолопоклонницей и язычницей, заявила, что «произошла дискриминация умершего по религиозному признаку. Он (имам) не имел права так поступать, это прямое нарушение закона. Вы (обращается к мусульманам – ред.) не владельцы этого кладбища. Ни имам, ни муфтий, ни мулла не являются его владельцами».

– Асылбек Каримович, какова ваша позиция с точки зрения права, традиций и реальной практики захоронений?  

– Типичная реакция со стороны этой категории пользователей сводится к обвинениям в дискриминации по религиозному признаку. По их мнению, имам не вправе запрещать хоронить кого-либо где бы то ни было, поскольку земля находится в государственной собственности и формально принадлежит всем гражданам.

В этой логике сами обозначения «мусульманское» или «христианское» кладбище трактуются скорее, как условные: мол, на одном хоронят казахов, на другом – русских. Хотя такая интерпретация выглядит спорной, учитывая, что в Казахстане проживает более 130 этнических групп. Для всех них кладбищ у нас не хватило бы, если бы хоронили именно по этническому признаку.

Я также отслеживаю реакцию и вижу, что некоторые из пользователей уже пошли дальше и даже обвинили имама в разжигании межрелигиозной розни (статья 174 УК РК). По их мнению, запрет хоронить немусульман на мусульманском кладбище противопоставляет людей по религиозному признаку и может способствовать распространению вражды.

Насколько мне известно, активисты также распространили жалобу, в которой изложены претензии к имаму из-за его слов о том, что «атеистов-казахов нельзя хоронить на мусульманском кладбище». Этим обращением предлагается воспользоваться всем желающим, чтобы направить его в государственные органы.

В нем говорится, что подобные высказывания могут привести к разделению граждан по признаку религиозных убеждений и спровоцировать религиозную рознь в обществе. Авторы просят дать правовую оценку этим действиям с точки зрения статьи 174 УК РК и настаивают на проведении проверки.

– Действительно ли имам вышел за пределы своих полномочий и нарушил норму закона? И признаёт ли казахстанское законодательство религиозную принадлежность кладбищ и право конфессий регулировать похоронные обряды?

– Во-первых, должен отметить, что простое разъяснение религиозной нормы само по себе не является нарушением закона.

Во-вторых, на практике государство действительно предоставляет именно религиозным объединениям определённые территории для похорон и, фактически, делегирует им право устанавливать на них свои правила, хотя это не всегда прямо и очевидно прописано в законе.

Предоставление земли под кладбища реализуется через решения маслихатов областей и городов республиканского значения, которые утверждают местные «Правила погребения и организации дела по уходу за могилами» – на основе Типовых правил, утверждённых приказом министра национальной экономики.

Посмотрите решения маслихатов, размещенные в интернете, там прямо говорится про предоставление территории под мусульманское или христианское кладбище.

Что касается права устанавливать на территории религиозных кладбищ свой порядок, то оно проистекает из статьи 7 закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», где закрепляется, что религиозные обряды и церемонии могут беспрепятственно проводиться, в том числе на кладбищах, на специально отведённых для этого территориях. Соответственно, решениями местных органов власти и предусматривается либо выделение отдельных кладбищ под захоронения в соответствии с обрядами конкретной религии, либо формирование религиозных секторов на общих кладбищах.

– Но даёт ли это религиозным объединениям право устанавливать и применять собственные обрядовые правила?

– Судить об этом можно по тому, как государство определяет компетенции священнослужителей. Согласно профессиональному стандарту «Деятельность в области религии» (утверждён приказом министра культуры и информации Республики Казахстан от 4 декабря 2024 года № 573-НҚ), для профессии имам-хатиб предусмотрен навык «проведение похорон» на основе знания «концептуальных документов и религиозно-правовых решений религиозного объединения (ДУМК)».

Фактически это означает, что государство, закрепляя такие требования в официальных профессиональных стандартах, признаёт легитимность внутренних канонических норм при организации похорон и поддержании порядка на территориях, отведённых под мусульманские кладбища или соответствующие сектора.

Для мусульман-суннитов в Казахстане таким документом являются «Каноны и условия мусульманских кладбищ», принятые на XV заседании Совета улемов Духовного управления мусульман Казахстана в 2017 году.

В них, в частности, указано (цитата из сообщения пресс-службы ДУМК): «На мусульманском кладбище не могут быть захоронены представители других религий, и следует хоронить мусульманина только на мусульманском кладбище».

Таким образом, мы видим, что на практике государство действительно делегирует Духовному управлению мусульман Казахстана право определять порядок захоронений на мусульманских кладбищах или в соответствующих секторах на общих кладбищах. Соответственно, как бы ни было обидно слышать слова имама представителям других верований и доктрин, он, в данном случае, просто разъяснял действующую религиозную норму и действовал в рамках установленной системы, а не выходил за пределы закона.

Места на кладбищах заканчиваются

– Как быть представителям нетрадиционных религиозных течений – где им хоронить своих близких?

– Учитывая свою относительную малочисленность, им все-таки следует самостоятельно обращаться в местные органы власти – маслихаты – с просьбой о выделении отдельных участков для захоронений: либо самостоятельных кладбищ, либо обособленных секторов на смешанных погостах.

В крупных городах такая практика уже существует. Например, в Алматы есть Западное кладбище, где предусмотрены различные сектора – для представителей разных религий, а также для захоронений без родственников (когда невозможно установить религиозные воззрения покойного) и даже для мертворождённых младенцев.

В небольших населённых пунктах этот вопрос решается сложнее, поэтому главным остаётся диалог с местными властями и инициирование соответствующих решений через местные маслихаты.

Кроме того, судя по открытым высказываниям представителей неотенгрианских течений, некоторые из них допускают для себя кремацию. В таком случае они могут заранее оговаривать это с родственниками и ориентироваться на услуги государственных крематориев, деятельность которых также регулируется законодательством.

– Но в Казахстане ведь нет таких крематориев?

– Пока нет. Первый и единственный в Казахстане крематорий, построенный в Алматы, планировали открыть ещё в 2021 году, однако сроки запуска неоднократно переносились. Причины были разные: незавершённые инженерные сети, корректировка проекта, судебный спор с подрядчиком, затянувшаяся передача на баланс, отсутствие полноценной регуляторной базы и так далее. Но, когда он откроется, думаю, что эта услуга будет востребована как раз среди представителей атеистических и неоязыческих воззрений.

Затем, как сообщалось в казахстанских СМИ, объект передали в Городское патологоанатомическое бюро Управления общественного здравоохранения Алматы, но и после этого он не заработал.

В январе этого года в Казахстане внесли изменения в Типовые правила погребения и организации дела по уходу за могилами, которые сформировали более чёткую правовую основу для кремации и захоронения праха.

Предполагалось, что после вступления этих изменений в силу крематорий в Алматы начнёт работу с соблюдением всех санитарных и правовых требований, однако и этого не произошло. В результате на сегодняшний день он так и простаивает.

– По информации Управления коммунальной инфраструктуры и жилищной инспекции Алматы, в ближайшие шесть–семь лет мест на кладбищах города для захоронений может не остаться, они почти все уже закрыты. И сейчас акимат города ведет поиск новых земельных участков под кладбища совместно с Алматинской областью. Такая ситуация порождает слухи, что это якобы связано с попыткой стимулировать переход к кремации. А вы как думаете?

– На мой взгляд, подобные высказывания ничем не подтверждены. Кстати, хотел подчеркнуть – сама кремация вовсе не означает обязательное «исчезновение» останков. Напротив, после неё, как правило, сохраняется урна с прахом, которую размещают на кладбище в специальных нишах или колумбариях. Однако из-за популярного в кино образа с развеиванием праха у многих могло сложиться впечатление, что кремация – это способ полного «исчезновения» тела.

По мере распространения этой практики в Казахстане на смешанных кладбищах могут появиться так называемые вертикальные захоронения – ниши для урн с прахом. Но их создание будет зависеть от запроса со стороны населения. Вот здесь и потребуется обращение граждане к местным властям и администрациям кладбищ, а также внесение соответствующих изменений в действующие правила и стандарты захоронений.

– Может ли Казахстан в будущем перейти к альтернативным формам захоронения вроде «зелёных» кладбищ и какие практики однозначно останутся вне закона?

– Конечно, не исключено, что в перспективе у нас могут оказаться востребованы и более современные форматы, например, кладбища-парки. В таких проектах тело покойного превращается в своего рода «капсулу» или органическую основу для роста дерева. В результате вместо традиционных кладбищ со временем формируются рощи с памятными табличками.

Однако реализация подобных идей потребует серьёзной работы, необходимо будет добиваться решений местных властей о выделении земельных участков, а также вносить изменения в действующие правила и санитарные стандарты захоронений.

В то же время важно понимать, что некоторые экзотические практики, обсуждаемые в соцсетях, в Казахстане недопустимы. Речь, например, идет о так называемых «небесных похоронах», распространённых в Тибете и Монголии, а также среди зороастрийцев-парсов в Индии, где тела мертвых выставляют в специальных местах или просто на природе для поедания птицами или животными.

Такие формы не соответствуют казахстанскому законодательству, как и самовольные захоронения вне официальных кладбищ или размещение останков на деревьях, как это практикуется, например, в якутском варианте тенгрианства. Подобных традиций на территории Казахстана в исторически обозримый период не наблюдалось, а их возможное введение, вероятно, будет сопряжено с санитарными рисками. Действующие нормы предполагают, что останки не должны перемещаться за пределы мест захоронения во избежание их попадания в водоёмы или общественные пространства.

В заключение стоит отметить, что дискуссия вокруг высказываний имама, несмотря на её остроту и эмоциональность, ещё раз показала: казахстанское общество является постсекулярным, в котором сосуществуют люди с разными мировоззрениями. Ключевой вызов здесь – научиться жить вместе, находя баланс и компромисс между интересами и различиями во взглядах различных групп граждан в рамках светского государства.

Иллюстрация на обложке из открытых источников.