Новая национальная идея: страна счастливых детей или очередная фикция?

Правительство РК приняло Концепцию «Дети Казахстана» – документ, который напрямую касается почти семи миллионов детей. Впервые государство попыталось собрать разрозненные меры и программы в единую систему и посмотреть на детство не фрагментарно, а целостно – от рождения до совершеннолетия. Почему власти понадобилась именно единая концепция, а не очередной набор ведомственных инициатив? Есть ли шанс, что документ станет основой госполитики, а не декларацией? Об этом Exclusive.kz поговорил с адвокатом и исследователем в области защиты прав детей Халидой Ажигуловой.

Золотой стандарт госполитики

Карлыгаш Еженова: Недавно правительство представило концепцию «Дети Казахстана», и это вызывает вопросы: почему именно сейчас, на фоне инфляции, войн и общей нестабильности, власть обратилась к этой теме? Как вы думаете, что стало триггером появления этого документа?

Халида Ажигулова: Я считаю принятие концепции «Дети Казахстана» важным и позитивным событием для страны. Этот документ разрабатывался не один год.

Концепция «Дети Казахстана» стала всеобъемлющим и значимым документом. Она не только систематизировала и проанализировала уже сделанное, но и дала объективную, конструктивную оценку правоприменительной практике, показала, что работает, а где остаются слабые места.

Кроме того, в документе представлены лучшие мировые практики защиты прав детей и предложены меры, которые планируется реализовать в течение ближайших пяти лет, чтобы каждый ребёнок рос в благополучной, дружественной к нему среде, с уважением к его чести и достоинству и с необходимой поддержкой со стороны семьи и государства.

Карлыгаш Еженова: Не секрет, большинство госпрограмм у нас обходятся без работы над ошибками. Это обычно описание ситуации и набор деклараций. Почему вы думаете, что в этот раз действительно получится?

Халида Ажигулова: Я как учёный и исследователь, доктор философии в области защиты прав детей, прочитала и проанализировала множество государственных концепций.

Могу честно сказать: концепция «Дети Казахстана» сегодня является, по сути, золотым стандартом того, как должны разрабатываться подобные документы. Когда я впервые увидела объём – около 200 страниц – у меня был скепсис. Обычно такие тексты перегружены «водой». Но здесь я не увидела ни одного лишнего предложения. Каждый абзац несёт смысловую и практическую нагрузку. Это прикладной документ, полезный и для госслужащих, и для практиков, и для исследователей, и для родителей, и для школ.

Важно и то, что концепция создавалась не только национальными экспертами, но и при поддержке международных организаций, в частности ЮНИСЕФ и здесь я вижу высокий уровень качества, логики и профессионализма.

Особенно ценно наличие честной и конструктивной критики. Например, в вопросах безопасности и защиты детей от насилия прямо указано, что сегодня слабо выстроено межведомственное взаимодействие. Если ребёнок оказывается в трудной жизненной ситуации или переживает сексуализированное насилие, у нас нет единой системы помощи и кейс-менеджмента, который сопровождал бы ребёнка не только на этапе расследования, но и в процессе дальнейшей социальной реабилитации.

Также обозначены проблемы нехватки психологов, недостаточного психологического сопровождения детей и дефицита знаний у родителей об ответственном родительстве. При этом концепция не ограничивается фиксацией пробелов – она предлагает конкретные, продуманные рекомендации. На мой взгляд, эти меры своевременны и прогрессивны. Если они будут реализованы так, как прописано, через пять лет мы действительно сможем увидеть более благополучное и дружественное к детям общество.

Карлыгаш Еженова: Какова основная идея этой концепции?

Халида Ажигулова: Это по сути новая идеология – Казахстан должен стать страной счастливых детей. И, на мой взгляд, это абсолютно правильный вектор. Уже более тридцати лет мы ищем национальную идею, спорим о том, какой она должна быть. Мне кажется, ею вполне может стать обеспечение счастливого детства и создание государства, дружественного к ребёнку.

Вся деятельность государства, по сути, должна выстраиваться вокруг интересов ребёнка. Читая эту концепцию, я это чётко увидела. Она последовательно проходит через все этапы жизни ребёнка – от рождения до совершеннолетия – и охватывает ключевые сферы реализации его прав. Речь идёт о базовых столпах детского благополучия: праве на жизнь и безопасность, на социальную поддержку и заботу со стороны государства, на образование и на здоровье. Все эти направления в документе полноценно представлены.

Отдельно меня порадовало предложение о введении рейтингов акимов по показателям детского благополучия. Сейчас такого механизма нет, но он крайне важен. Акимы городов, областей и районов должны оцениваться в том числе по тому, что они делают для обеспечения безопасности и благополучия детей. Такие рейтинги напрямую влияют на формирование бюджетов и приоритеты расходов на местах.

Если Казахстан начнёт формировать бюджетную политику с учётом наилучших интересов ребёнка, это станет основой для устойчивого и прогрессивного развития страны. В целом, когда государство ставит в центр своей политики ребёнка, выигрывают все – не только дети, но и взрослые, пожилые люди, люди с инвалидностью, мигранты и другие уязвимые группы. Именно поэтому я считаю этот подход правильным и перспективным для развития нашего государства.

Монголия смогла, а мы всё ещё думаем

Карлыгаш Еженова: Тогда возникает логичный вопрос: означает ли это, что текущая ситуация достаточно сложная, возможно, даже кризисная? Где по десятибалльной шкале мы сейчас находимся по этим критериям?

Халида Ажигулова: Хороший вопрос. С точки зрения правовой базы у Казахстана сегодня, условно, десять из десяти. Наша страна ратифицировала все ключевые международные конвенции по защите прав детей – начиная с Конвенции ООН о правах ребёнка и включая ряд Гаагских конвенций. Законы и подзаконные акты разработаны грамотно, с участием квалифицированных экспертов.

Более того, у нас приняты хорошие приказы и регламенты по межведомственному взаимодействию между министерствами – социальной защиты, здравоохранения, МВД, просвещения. Они касаются защиты детей от буллинга, жестокого обращения, всех форм насилия, кибербуллинга, а также оказания помощи детям в трудной жизненной ситуации. Законодательство предусматривает создание центров поддержки семей, педагогической поддержки родителей при школах, центров помощи детям, молодёжных центров здоровья, которые работают с подростками и детьми, в том числе с 10 лет. На бумаге всё это выглядит очень хорошо.

Проблемы начинаются на уровне практики. Не все эти нормы реализуются так, как задумывалось. Ключевые причины – недофинансирование и нехватка ресурсов. Это касается и кадров: специалистов либо недостаточно, либо они слабо мотивированы из-за низких зарплат. Речь идёт, в частности, о психологах, патронажных медсёстрах, которые должны работать с беременными женщинами и семьями с детьми до пяти лет, выявлять риски насилия, недоедания, неблагополучия. Из-за нехватки средств либо кадров просто нет, либо в систему приходит негативная селекция, что напрямую влияет на качество услуг для детей.

Вторая серьёзная проблема – инфраструктура. В концепции «Дети Казахстана» этому уделено много внимания. Прямо говорится о дефиците спортивной и медицинской инфраструктуры, особенно в сельской местности, где проживает около 39% детей страны. Без этой инфраструктуры дети лишены доступа к дополнительному образованию, спорту, полноценной медицинской профилактике, что напрямую затрагивает их право на здоровье.

Даже там, где услуги предусмотрены законом, часто не работает элементарное сопровождение семей – приглашения на прививки, профилактические осмотры, информирование родителей. Формально всё есть, но на практике поликлиники редко инициируют контакт с семьёй, не используют даже доступные цифровые инструменты.

При всём этом я смотрю на ситуацию с осторожным оптимизмом. Да, проблем много, но наличие чёткой нормативной базы и самой концепции – это уже половина дела. Когда есть прописанные обязанности, появляется контроль, мониторинг и ответственность. Самое главное – чтобы за реализацией концепции последовало достаточное финансирование. Без этого даже самый качественный документ останется декларацией.

Карлыгаш Еженова: Как раз о деньгах – о самом болезненном вопросе. В концепции предусмотрено около 160 конкретных мероприятий и обозначена сумма в 2,6 млрд долларов. Для такой масштабной и системной проблемы это, откровенно говоря, мало. При этом есть опасение, что даже эти средства могут не дойти до реализации. Мы видим, что происходит с государственным бюджетом: сокращения идут повсеместно. Обсуждаются урезания медицинского страхования, подушевого финансирования и я боюсь, что мы сейчас похвалим этот документ и на этом всё закончится.

Халида Ажигулова: Я с вами согласна: государству приходится оптимизировать расходы, но на детях экономить нельзя. Одна из ключевых проблем сегодня – детская бедность. По данным международных исследований, значительная часть детей в Казахстане живёт в бедности. А бедность всегда бьёт по ребёнку – и по психическому, и по физическому состоянию: недоедание, незакрытые базовые потребности, отсутствие чувства безопасности.

Государству крайне важно, чтобы дети не росли в нищете. Концепция «Дети Казахстана» это учитывает, там говорится о поддержке родителей, помощи в трудоустройстве, развитии навыков. Казахстан заявляет себя как социальное государство, и это принципиально важно. Когда у человека закрыты базовые потребности – в еде, жилье, безопасности – он способен созидать, быть полезным обществу. У него нет миграционных настроений, нет мотивации уходить в противоправную деятельность.

И здесь я с вами согласна: сумма, заложенная на реализацию концепции, минимальна. Я бы увеличила её как минимум в пять раз. И здесь я бы добавила ещё один важный момент. В концепции прямо не предложено, но в разделе о международном опыте подробно рассматривается идея универсальных детских пособий – для всех детей с рождения до 18 лет. Я продвигаю эту идею в Казахстане с 2020 года.

Вместо адресных выплат и пособий только для многодетных семей, я считаю правильным ввести универсальное пособие на каждого ребёнка в размере хотя бы 50–100 долларов в месяц. В качестве примера приводится Монголия – первая страна в Азии, внедрившая такие выплаты. Именно универсальные пособия эффективно снижают уровень детской бедности и помогают семьям закрывать базовые потребности ребёнка.

Карлыгаш Еженова: Но ведь каждый ребенок уже получает небольшую сумму из Нацфонда?

Халида Ажигулова: Нет, это другое, там речь идёт о накопительном капитале, который ребёнок сможет получить только по достижении 18 лет.

Я считаю, что государству необходимо ввести универсальные пособия для всех детей без исключения. Каждый ребёнок должен знать, что государство и налогоплательщики заботятся о нём с рождения до совершеннолетия. Пусть это будет 50 или 100 долларов в месяц – даже такая сумма реально помогает семье, особенно в условиях множества кризисов: закредитованности, нестабильной занятости, низких зарплат. Лучше направить эти средства на поддержку детей, чем ежегодно перекладывать плитку и менять бордюры. Я  убеждена, что государство может себе это позволить.

Детство не ждёт реформ

Карлыгаш Еженова: Вы говорили о дискриминации, и, на мой взгляд, одна из самых очевидных её форм – это положение детей в сёлах. В городе ребёнок всё-таки более защищён: есть интернет, досуг, элементарные радости. У сельских детей этих возможностей значительно меньше и они с детства живут с ощущением ущемлённости, будто они люди второго сорта в собственной стране. Неясно, к каким последствиям это может привести. В связи с этим вопрос: отвечает ли концепция на практический вопрос – кто будет реализовывать всё это на местах?

Халида Ажигулова: В концепции меня поразил один факт: за последние десять лет в Казахстане было построено где-то шесть новых детских больниц. Это крайне мало. Инвестиции должны идти в больницы, роддома, школы, детские сады, спортивные объекты. В документе прямо говорится о дефиците инфраструктуры, а там, где она есть, здания и оборудование изношены.

Поэтому инвесторы, в том числе в строительной отрасли, должны активнее участвовать в развитии регионов. Это как раз тот путь, который позволяет сокращать неравенство между детьми в сёлах и городах и постепенно устранять эту дискриминацию.

Карлыгаш Еженова: Не могу не затронуть тему буллинга и кибербуллинга. Есть ли в концепции действительно эффективные подходы к решению этой проблемы?

Халида Ажигулова:

Предложены конкретные и эффективные меры. В частности, планируется развитие цифровых платформ на базе 1414 Egov, включая специальные сервисы, направленные на информационно-правовое просвещение детей и родителей по вопросам онлайн-безопасности. Отдельно рассматривается защита от противоправного, вредоносного и экстремистского контента, с объяснением, почему его не всегда удаётся быстро блокировать. Важно, что работа в этом направлении уже ведётся и будет продолжена.

Практические шаги уже видны на местах. В ряде государственных школ в регионах  размещены QR-коды с информацией о том, куда ребёнок может обратиться, если чувствует угрозу или нарушение прав – номера 111, контакты кризисных центров, психологических служб. Это важный элемент доступной помощи.

Отдельно стоит проблема онлайн-груминга. В этой сфере уже сделан важный шаг – на законодательном уровне введена ответственность за сексуализированные домогательства к детям, в том числе в интернете.

В концепции большое внимание уделено правовому просвещению детей и формированию законопослушного поведения. Предусмотрены интерактивные форматы обучения, а также обязательное добрачное консультирование молодых пар через платформу eGov с разъяснением прав и обязанностей по Кодексу о браке и семье, который, на мой взгляд, хорошо закрепляет принципы равенства партнёров.

Проблема в том, что многие нормы пока работают только на бумаге. Поэтому ключевая задача – формировать правовое сознание с раннего возраста: знание своих прав и обязанностей, нулевая терпимость к насилию, преступлениям и коррупции, уважение к закону. Такие ценности в будущем становятся основой справедливого управления и устойчивого развития.