Новое явление на рынке труда: платформенная занятость
По экспертным данным, в Казахстане платформенная занятость достигает до 500 тыс. человек. Это работники различного рода онлайн-платформ, таких как Яндекс, Убер, Вольт и Глово. Однако, при всей комфортности такого режима, у него есть главный недостаток – отсутствие социальной защиты занятых. Как следствие, наблюдается рост трудовых конфликтов. Министерство труда и соцзащиты приняло решение о пилотировании схем покрытия с 1 июля этого года. До конца года будет ясна эффективность этой меры.
![](https://exclusive.kz/wp-content/uploads/2022/08/ajtmatov-4.jpeg)
Если до 2020 года трудовые конфликты были сомнительной привилегией сырьевого сектора, то прошлый год запомнился их ростом в сфере услуг, и особенно – в секторе платформенной занятости. Это была серия забастовок курьеров Wolt, водителей сервиса «Яндекс Go» и пр. Бастующие требовали пересмотра оплаты труда, улучшения системы оформления заказов, правовой, социальной и медицинской защиты и т.д. Поначалу работодатели ответили увольнением активистов, но потом, под давлением властей, были вынуждены пойти на частичные уступки.
На самом деле, эти события можно назвать предвестниками системных проблем в сфере занятости.
Платформенная занятость особенно расцвела во всем мире в условиях пандемии, решив не только проблему последствий ограничений на передвижение, но и заработка в условиях вынужденного бездействия. Пандемия близится к концу, но цифровой труд создал новый стремительной растущий рынок. По данным Министерства труда и социальной защиты РК в сфере цифрой занятости работают не менее 500 тыс. человек. Для сравнения, примерно такое же количество персонала работает в обрабатывающих компаниях, на государственной службе, в секторе здравоохранения. Но увы, этот огромный пласт трудовых ресурсов выпал из экономики трудовых отношений, поскольку компании агрегаторы, выступающие в качестве работодателя, избегают заключения трудовых договоров с сотрудниками. А, следовательно, они не могут рассчитывать на минимальные социальные стандарты в сфере труда, у них нет права создавать профсоюзы и отсутствуют механизмы защиты коллективных трудовых прав, они также не имеют права обращаться в уполномоченные органы по защите трудовых прав. В то же время, такие отношения освобождают компании от обязанностей работодателя и выплаты налогов, социальных отчислений.
Такой формат чреват тем, что у работников практически нет защиты перед риском того, что работодатель, может просто заблокировав аккаунт или в одностороннем порядке изменить существующие условия контракта. И уж тем более, не может быть речи о соблюдении режима труда и отдыха, выходного дня, наличии оплачиваемого отпуска, больничных листов, социальных отчислений и пр.
Кроме того, по мнению Ассоциации таксомоторных компаний, деятельность сотрудников «Яндекс Go» и Uber можно рассматривать как нелегальный извоз, поскольку не соблюдаются правила перевозки пассажиров согласно законодательству РК. В частности, можно выделить отсутствие медицинского освидетельствования водителя и технического осмотра машины перед поездкой. У водителей и курьеров не требуют справку о несудимости или отсутствии социально-значимых заболеваний.
Бикфордов шнур
В исследовании, на сегодняшний день каждый второй работник платформы цифрового труда допускает вероятность участия в акциях протеста для выражения своего недовольства. 40% работников платформенной экономики поддерживают точку зрения о том, что работа в их сфере предполагает частое возникновение стрессовых ситуаций.
При этом, вопреки распространенным убеждениям работодателей о том, что у них работники занимают подработкой в дополнение к основному заработку, только 41% опрошенных рассматривают цифровую платформу как как временный данный вид занятости. 43% респондентов затруднились ответить на этот вопрос. Каждый шестой воспринимает свою сегодняшнюю работу в сфере гиг-экономики как постоянную и основную.
Кроме того, в рамках глубинных интервью, которые были проведены на анонимной основе, сотрудники также указывали на то, что, в частности, руководство компаний реализует политику, направленную на то, чтобы таксисты не взаимодействовали между собой, не объединялись, создавая какие-либо сообщества. В ряде таксопарков переписка в общем чате мессенджеров запрещена.
Если говорить о статистике трудовых конфликтов, то в 2021 году количество социально-трудовых конфликтов выросло в 10 раз с 13 до 100. Если до 2020 года трудовые конфликты были в добывающем секторе, то в 2021 году отраслевая структура конфликтов изменилась. 1/3 трудовых конфликтов зарегистрированы в сервисных компаниях, в том числе в секторе платформенной занятости. Несмотря на сравнительно небольшой период развития платформенной экономики в стране, на сегодняшний в сфере уже было несколько значимых социально-трудовых конфликтов.
По сути, у работников платформенной экономики, которые не имеют социальный статус работника, социальной защиты, доступа к работодателю, мерам коллективной защиты трудовых прав, к профсоюзу, к инспекциям по труду не остается других способов выражения своих претензий кроме как протесты и забастовки.
В исследовании «Платформенная экономика Казахстана», проведенном Казахстанским международным бюро по правам человека, указывается, что на сегодняшний день из-за неопределенности статуса самих цифровых платформ и их компаний-партнеров в Казахстане, огромные финансовые потоки остаются не учтенными, уходя из легального оборота. По сути, это организации, извлекающие прибыль, и они должны платить соответствующие налоги в бюджет страны. Тем не менее, как подчеркивает директор Карагандинского филиала Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Юрий Гусаков, «эта прибыль извлекается и каким то образом, без должной части установленной законодательством для юридических лиц отчислений в социальную сферу, в бюджет в виде налогов, уходит либо в офшорные зоны либо в карманы тех, кто находится далеко за нашим рубежом».
С подобными противоречиями сегодня столкнулись многие страны мира, склоняясь к тому, что цифровая экономика должна стать полноценной частью традиционной экономики. В частности, в прошлом году Верховный Суд Англии признал, что сотрудничество таксистов с платформой агрегатором «Uber» попадает под действие трудового права Великобритании, а характер отношений платформы с таксистами по содержанию соответствует взаимодействию работников и работодателей, предусматривающим предоставление набора базовых гарантий.
В Казахстане такой подход, судя по всему, разделяют. В совместном исследовании ФПРК и МОТ признается, что в нашей стране нестандартные формы занятости не выделяются и не входят в фокус внимания госорганов. В частности, Трудовой кодекс регламентирует лишь отдельные виды нестандартной занятости, при том, что многие вопросы трудовых отношений переданы в сферу коллективно-договорного регулирования. В исследовании была подчёркнута важность приведения национального законодательства в соответствие с нуждами новых форм занятости, адаптация законодательства под новые аспекты трудовых отношений.
В 2022 году Министерство труда и соцзащиты населения заявило о важности признания и легализации платформенной занятости. С 1 июля 2022 года запущен пилотный проект схем покрытия граждан системой соцзащиты совместно с основными операторами онлайн-площадок. Предполагается, что результаты пилота будут предоставлены до конца года.
Будем надеяться, что результаты пилотного проекта позволят выработать наиболее эффективные механизмы не только защиты прав цифровых работников, но обеспечат прозрачность деятельности операторов. Пока действенных законодательных рычагов влияния на компании агрегаторы, которые, по сути, создали нерегулируемую олигополию в стране, практически нет.
Тем временем министерство труда и соцзащиты населения намерено субсидировать учреждения, создающие эффективные и стабильные рабочие места на сумму около 26 млрд. тенге, надеясь трудоустроить в текущем году более 500 тысяч человек.
Комментариев пока нет