Новые ограничения Лондона могут осложнить строительство АЭС в Казахстане

Великобритания расширила санкционный список против России, включив в него дочерние структуры «Росатома» и нефтепроводную компанию «Транснефть». Казахстан сотрудничает с обеими компаниями в ряде ключевых проектов – от строительства первой атомной электростанции до экспорта нефти через Каспийский трубопроводный консорциум. Какие риски и последствия могут иметь для Казахстана новые санкции – разбирался Exclusive.kz.

Британия вводит почти 300 санкций

Министерство иностранных дел Великобритании опубликовало расширенный список российских граждан, предприятий энергетического сектора, банков и других организаций, в отношении которых введены санкции. Теперь в этот лист включены также три дочерних предприятия корпорации «Росатом», а именно компании «Росатом Энергетические проекты», REIN Engineering JSC и JSC Rusatom Overseas. Под санкции попала и нефтепроводная компания «Транснефть».

В пресс-релизе министерства говорится о введении почти 300 новых санкций, чтобы ужесточить контроль за источниками доходов РФ от энергетики и других отраслей, включая экспорт нефти, обеспечивающих её военные действия против Украины.

«Сегодняшняя акция направлена против одной из крупнейших в мире нефтепроводных компаний, ПАО «Транснефть», которая отвечает за транспортировку более 80% российского экспорта нефти», – отмечает МИД.

По данным ведомства, сейчас международные санкции лишили президента РФ Владимира Путина более $450 млрд, что равно объёму «двух лет финансирования его незаконной войны». Также новые санкции против 175 компаний наносят удар по российскому теневому нефтяному флоту.

В общей сложности Великобритания ввела санкции против более чем 3000 физических лиц, предприятий и судов, связанных с Россией.

«Сегодня Великобритания предприняла решительные действия, чтобы прервать важнейшие источники финансирования, поставки военной техники и доходов, поддерживающие российскую агрессию, – это крупнейший комплекс мер, принятых нами с первых месяцев вторжения», – говорит глава МИД Иветт Купер.

А как же первая казахстанская АЭС?

Между тем «Росатом» в июне 2025 года был выбран лидером консорциума, который будет строить первую казахстанскую атомную электростанцию (АЭС). В августе российская компания приступила к инженерно-изыскательным работам в Жамбылском районе Алматинской области, где планируется разместить станцию. Работы могут продлиться до полутора лет. В течение этого времени необходимо изучить полный годовой цикл природных и климатических условий, включая все сезонные изменения, чтобы получить объективные данные о характеристиках площадки.

Возникает вопрос, как повлияют британские санкции против «дочек» «Росатома» на его возможности выполнять обязательства в Казахстане.

В Агентстве РК по атомной энергии заявили, что санкции затрагивают лишь отдельные юридические и физические лица корпорации, что ведомство не имеет контрактов с данными компаниями и не планирует привлекать их в качестве подрядчиков при строительстве АЭС.

«В настоящее время работы по проекту строительства АЭС в Казахстане продолжаются планомерно. Одновременно мы внимательно отслеживаем развитие санкционных политик отдельных стран и учитываем соответствующие риски при дальнейшей работе над проектом», – отметили в агентстве.

В свою очередь «Росатом» заявил, что госкорпорация продолжает выполнять обязательства по всем своим зарубежным проектам.

«Росатом считает любые односторонние ограничения незаконными с точки зрения международного права. Приоритетом сотрудничества в сфере мирного атома является безопасность, а такие меры негативно влияют на эту основу», – говорится в сообщении компании, которое опубликовало ТАСС.

То есть санкции всё же влияют на безопасность мирного атома.

Согласно открытым источникам, «Росатом Энергетические проекты», бывшее АО «Русатом Энерджи Проджектс», переименованное в январе 2024 года, создано для продвижения и контрактации на мировом рынке всей продуктовой линейки «Росатома»: от АЭС большой мощности до микрореакторов. Компания ещё занимается управлением продуктовыми и технологическими решениями под различные запросы заказчиков.

REIN Engineering JSC, или АО «РЭИН Инжиниринг», – консалтинговая компания «Росатома» в составе международного дивизиона. Она предоставляет консультационные услуги в сфере управления проектами сооружения инфраструктурных и промышленных объектов, в первую очередь – современных АЭС, в том числе внедрение процессов системного инжиниринга, экспертизу проектной и технической документации, обеспечение управления качеством, изменениями, требованиями, графиком, сроками и стоимостью.

JSC Rusatom Overseas, или АО «Русатом Оверсиз», занимается продвижением продуктов и услуг российской атомной отрасли в области энергетики, транспорта, промышленности, ядерной медицины, сельского хозяйства и других отраслей. Также она реализует на международный рынок линейку неэнергетических решений «Росатома» в области ядерных технологий, включая различные конфигурации центров ядерной науки и технологий.

В целом в структуру «Росатома» входит около 350 различных предприятий. Некоторые из них, возможно, дублируют функции друг друга, поэтому корпорации удаётся каким-то образом обходить ограничения.

Но если «Росатому» ничто не помешает выполнить обязательства по строительству АЭС в Казахстане, то как быть с «Транснефтью»? Она владеет 7% и управляет от имени российского правительства 21% акций Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), по которому на мировой рынок уходит более 80% казахстанской экспортной нефти. Казахстану в КТК принадлежат 20,75% акций.

Кроме того, ещё около 15% казахстанской экспортной нефти транспортируется по трубопроводной системе «Транснефти», в том числе по нефтепроводу «Дружба», через морские порты Новороссийск и Усть-Луга.

Напомним, в октябре прошлого года Великобритания и США ввели санкции против российских нефтяных компаний «Роснефть» и «Лукойл». Первая ежегодно через Казахстан экспортирует в Китай около 10 млн тонн нефти. При этом около 5 млн тонн из них мы по своп-сделкам приобретаем для переработки на Павлодарском нефтехимическом заводе. Вторая участвует в двух из трёх самых крупных нефтегазовых проектов страны – Тенгизском и Карачаганакском, а также реализует совместно с национальной компанией «КазМунайГаз» морской проект «Каламкас-Хазар».

В декабре Великобритания внесла в санкционный список и «Татнефть», тоже участвующую во многих проектах в Казахстане. Не исключено, что именно из-за санкций российская компания была вынуждена выйти из проекта строительства газохимического завода в Атырауской области.

Казахстану придётся выбирать

Ситуацию прокомментировал нефтегазовый эксперт Олжас Байдильдинов. По его мнению, санкционное давление на Россию постепенно усиливается, и в какой-то момент Казахстан может оказаться перед сложным выбором: продолжать экономическое сотрудничество с российскими компаниями или столкнуться с риском вторичных санкций. Эксперт отмечает, что новые ограничения могут затронуть ряд важных для страны энергетических проектов, включая строительство будущей АЭС и сотрудничество в нефтегазовой сфере.

«Как видим, санкционное кольцо постепенно замыкается. Очевидно, что в какой-то момент Казахстану придётся делать выбор: либо дальше сотрудничать, импортировать, получать инвестиции и технологии, либо попадать под вторичные санкции. Потому что на сегодня Евросоюз планирует принять уже 20-й пакет санкций. И очевидно, что санкции против России в том виде, в котором они планировались, не работают, и все остальные меры сейчас направлены на то, чтобы максимально ограничить её возможности торговать и сотрудничать с другими странами. И, как мы знаем, против Кыргызстана хотят усилить санкции. Возможно, ещё одна страна СНГ попадёт под определённые ограничения. С учётом того, сколько Казахстан имеет совместных проектов с РФ и по каким секторам сотрудничает, думаю, и Казахстан поставят перед таким выбором.

Стоит напомнить, что из России мы импортируем электроэнергию, мы также импортируем природный газ, сырую нефть, нефтепродукты, в том числе бензин, дизельное и авиационное топливо. Возможно, через какое-то время нам придётся закупать у них и сжиженный нефтяной газ. Плюс ещё у нас есть транзит той же электроэнергии, природного газа, нефти и т. д. И все эти вещи, подпадающие под ограничения, – это энергоносители.

То, что «Росатом» будет включён в санкции, – вопрос времени. Сначала включались дочерние компании, которые в том числе занимаются зарубежным строительством. Затем этот список постепенно расширялся, в том числе персонально – руководители корпорации тоже включались.

Конечно, это вызовет определённые затруднения для строительства будущей АЭС, если не сказать, что, возможно, оно будет отложено со стороны Казахстана. Поскольку это всё усложняет процедуру строительства, проектирования и т. д.

Отдельная тема – вопрос с финансами. Предположим, что «Росатом» построил станцию, создал дочернюю компанию либо совместное предприятие с КАЭС (ТОО «Казахстанские атомные электрические станции», принадлежит Минфину РК) и теперь должно получать какие-то деньги за произведённую электроэнергию.

Допустим, что к моменту запуска АЭС санкции будут действовать. Как тогда рассчитываться с российской стороной? Потому что сейчас, например, довольно сложно всё это делать. Тот же «Лукойл» сталкивался с затруднениями в Казахстане, не мог там какое-то время заработную плату своим сотрудникам выплачивать. То есть санкции затрагивают большой спектр вопросов.

И с «Транснефтью» мы тоже сотрудничаем, например, по транзиту нефти, по КТК. Поэтому большой вопрос – как всё это будет складываться в будущем. Пока я вижу для Казахстана больше рисков, чем каких-то возможностей», – подчеркнул эксперт.