Опасные связи Трампа с Пакистаном

Президент Дональд Трамп (ещё во время первого срока) начал 2018 год с поста в соцсетях, в котором подчёркивал растущее разочарование в Пакистане. За последние 15 лет, сетовал он тогда, США «по глупости» предоставили этой стране более $33 млрд в виде помощи, а взамен не получили «ничего, кроме лжи и обмана». После этого Трамп приостановил помощь Пакистану в сфере безопасности из-за поддержки этой страной террористов, включая укрывательство Усамы бен Ладена в течение почти десяти лет после терактов 11 сентября 2001 года.

Сегодня Пакистан продолжает предоставлять убежище, а также военную и разведывательную помощь террористическим группировкам. И он остаётся близким союзником Китая, который, несмотря на достигнутое в ноябре торговое перемирие с администрацией Трампа, остаётся главным соперником Америки. И тем не менее США не просто не осуждают Пакистан, а, наоборот, активно стремятся к более тесным связям.

Представители администрации Трампа, объясняя этот разворот, изображают Пакистан ценным партнёром в сдерживании Ирана и в обуздании террористических группировок, которые могут угрожать интересам США в регионе. Однако Пакистан неоднократно доказывал, что не является надёжным партнёром в сфере безопасности, и нет причин полагать, будто что-нибудь изменилось. Реальное объяснение поддержки Трампом Пакистана, вероятно, кроется в сочетании его личных финансовых интересов с транзакционными подходами к внешней политике.

Взять, к примеру, сомнительную инвестиционную сделку, заключённую Пакистаном в апреле с World Liberty Financial – криптовалютной фирмой, крупнейшим владельцем которой является семья Трампа. Фирму возглавляет гендиректор Зак Уиткофф (сын Стива Уиткоффа, спецпосланника Трампа на Ближнем Востоке), а Трампы и семья Виткоффа являются её главными бенефициарами. Сделка вызывает тревогу у экспертов по этике и бывших американских чиновников, которые предупреждают, что деловые интересы Трампа оказались тесно вплетены во внешнюю политику США (Трамп уверяет, что нормы контроля за конфликтом интересов на него не распространяются). Сделка также усилила у стран региона ощущение, что личное обогащение стало ключевым приоритетом внешней политики Трампа, а это ещё больше подрывает авторитет США.

Романтические отношения США и Пакистана продолжились в июле, когда они объявили о достижении торгового соглашения. Хотя детали полностью не раскрывались, Пакистан мог порадоваться снижению американских пошлин и перспективам увеличения инвестиций из США. Власти Пакистана объявили, что соглашение «знаменует начало новой эры экономического сотрудничества, особенно в таких сферах, как энергетика, добыча ископаемых, информационные технологии, криптовалюты, и в других отраслях».

С тех пор Пакистан старается создать имидж потенциального поставщика критических минералов, который поможет США снизить зависимость от Китая, с его почти монополией на редкоземельные металлы. В сентябре связанная с армией «Организация пограничных работ» подписала соглашение с частной фирмой US Strategic Metals о разработке месторождений критических минералов в Пакистане на сумму $500 млн.

Для Пакистана это была не столько бизнес-сделка, сколько дипломатический успех. Встречаясь затем с Трампом в Овальном кабинете, премьер-министр Шахбаз Шариф и всесильный глава армии Пакистана, фельдмаршал Асим Мунир, подарили ему коробочку из полированного дерева с образцами минералов. А вскоре после этого Пакистан отправил в США пробную партию обогащённых редкоземельных и других критических минералов – во многом символический жест, призванный закрепить новые связи.

Но далеко не очевидно, что Пакистан сможет поставлять в США значимые объёмы редкоземельных металлов. Часто повторяют утверждения, будто эта страна обладает минеральными богатствами на сумму $6-8 трлн, но они основаны на непроверенных оценках, а большинство предполагаемых запасов находятся в провинциях Белуджистан и Хайбер-Пахтунхва, где из-за активных повстанческих движений масштабная добыча является крайне рискованной. Как пошутил один аналитик, «Пакистан давно обещает золото, но поставляет гравий».

Трамп легко поддаётся на подобные грандиозные обещания, особенно если они сопровождаются личной лестью. Неслучайно пакистанские лидеры постоянно осыпают Трампа похвалами и даже выдвинули его на Нобелевскую премию мира, о которой тот мечтает. На президента, чья дипломатия обычно зависит от личных связей, такие жесты могут повлиять очень сильно. Пакистан, судя по всему, взломал код Трампа. Воодушевлённое этим успехом, руководство Пакистана добилось внесения поправки в конституцию, которая фактически превращает главу армии (Трамп называет его своим «любимым фельдмаршалом») в правителя страны, при этом роль избираемого населением правительства сводится лишь к гражданскому фасаду.

Для Индии поддержка администрацией Трампа Пакистана стала предательством. Индия потратила более двадцати лет на создание с США стратегического партнёрства, опирающегося на общие демократические ценности и взаимное желание противостоять Китаю. Но сегодня США активно действуют вопреки дипломатическим интересам Индии и её интересам в сфере безопасности.

Проблема не ограничивается сделками Трампа с Пакистаном. В мае, когда три дня военных стычек между Индией и Пакистаном завершились перемирием, Трамп публично приписал себе в заслуги прекращение боевых действий. Индия категорически опровергла это утверждение. Премьер-министр Нарендра Моди заявил, что за всё время конфликта он даже ни разу не разговаривал с Трампом. Однако Трамп продолжает утверждать, что перемирие обеспечили его торговые угрозы, а не точечные авиаудары Индии.

Всё это ослабило позиции Моди в Индии и укрепило в стране мнение, что США нельзя доверять. Отказ Моди поддержать заявку Трампа на Нобелевскую премию мира усилил разрыв. А вскоре эта ссора переросла в торговую войну: Трамп ввёл пошлины 25% (и позднее повысил их до 50%) на импорт из Индии, якобы из-за действующих в стране торговых барьеров и её закупок российской нефти.

С точки зрения Индии, эти пошлины являются политическим возмездием – продолжением дипломатической ссоры из-за Пакистана. Дело в том, что против Евросоюза, Японии и Турции не вводятся вторичные санкции США, хотя они активно закупают российские энергоносители, а протрамповская Венгрия вообще получает около 90% энергоносителей из России и добилась от администрации Трампа исключения из режима санкций.

Для Индии это не просто дипломатические неудачи. Возникла угроза развала создававшегося с таким трудом стратегического партнёрства, которое предыдущие администрации США считали важным для безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе. Позволив Пакистану покорить себя лестью, символическими жестами и обещаниями личного обогащения, Трамп поставил под угрозу весь регион, напоминая лидеров США времён Холодной войны с их циничной политикой в отношении Южной Азии.

Copyright: Project Syndicate, 2025. www.project-syndicate.org