Почему Минздрав каждый год начинает цифровизацию с нуля

Цифровизация здравоохранения в Казахстане вновь объявлена ключевым инструментом борьбы с приписками, злоупотреблениями и неэффективным расходованием средств ФСМС. Президент потребовал до 1 декабря завершить создание Единой государственной медицинской информационной системы. Минздрав отчитался о почти полном наполнении базы данных, пообещав, что уж в этот раз точно успеют в обозначенный срок. Но у Exclusive.kz после анализа различных заявлений возникает вопрос: почему цифровая реформа в отрасли снова и снова выглядит как старт с нуля?

Трансформация с забытым прошлым

Напомним, в ходе расширенного заседания правительства Касым-Жомарт Токаев указал на то, что в отрасли действуют более 30 разрозненных информационных систем, полноценная интеграция которых так и не состоялась, что стало одной из причин проблем с прозрачностью освоения бюджетных средств.

Пока данные о пациентах, услугах и финансировании находятся в разных базах и не сопоставляются между собой автоматически, контроль в техническом смысле невозможен. Если невозможно автоматически сопоставить факт оказания услуги, диагноз, прикрепление пациента и оплату из фонда, система всегда будет уязвима.

Вопрос в том, как именно государство собирается эту уязвимость устранить. Какие информационные системы подлежат объединению? Какая модель внедрения ЕГМИС считается итоговой? В какие сроки она должна быть реализована и зафиксированы ли эти параметры официальным документом? Ведь за последние годы цифровизация здравоохранения уже неоднократно переносилась, и каждый раз эта работа подавалась как новое начало реформы.

Чтобы получить конкретные ответы, редакция Exclusive.kz направила в Министерство здравоохранения официальный запрос и попросила разъяснить, существует ли всё-таки утверждённая архитектура ЕГМИС и дорожная карта с календарными датами, почему ранее объявленные сроки не были достигнуты, как объясняются расхождения в количестве информационных систем и что на практике означает заявленная наполняемость Единого хранилища медицинских данных.

Сказ о потерянном времени

Ответ министерства на наш запрос на первый взгляд показался объёмным, целых 5 страниц, – но в действительности содержательно по ключевым вопросам он оказался слишком лаконичным.

Например, на вопрос о наличии утверждённого документа, который закрепляет архитектуру ЕГМИС, этапность, сроки и ответственных исполнителей, ведомство не назвало ни приказа, ни проектного паспорта, ни дорожной карты. Вместо этого в ответе говорится лишь о запланированной разработке платформы и о горизонте завершения «этапа формирования базовой архитектуры системы и запуска ключевых компонентов» к 1 декабря 2026 года.

«Во исполнение поручений Главы государства, озвученных в ходе расширенного заседания с участием членов Правительства, Министерством запланирована разработка Единой государственной медицинской информационной системы как единой цифровой платформы, обеспечивающей сквозное взаимодействие медицинских организаций независимо от формы собственности, а также объективность и прозрачность данных в сфере здравоохранения.

Основной целью внедрения ЕГМИС является цифровая трансформация процессов оказания медицинской помощи, повышение эффективности работы медицинского персонала и качества медицинских услуг за счёт автоматизации клинических и управленческих процессов, внедрения ИИ-помощников и телемедицинских решений, а также минимизации человеческого фактора», – ответил Минздрав. 

Далее отдельно уточняется, что «ЕГМИС находится на этапе разработки и поэтапного внедрения отдельных компонентов».

По всей видимости, – можем только предполагать, поскольку на заданный вопрос о документе, определяющем архитектуру ЕГМИС, прямого ответа предоставлено не было, – это означает, что речь идёт не об утверждённом техническом проекте, а о процессе, который продолжается и параметры которого могут меняться. При этом, несмотря на это, дата 1 декабря 2026 года всё равно называется как ориентир завершения формирования архитектуры, но, – тут опять вынуждены подчеркнуть, – не как дата промышленного запуска, перехода на единую платформу или окончательного закрытия прежних контуров.

Есть в ответе Минздрава ещё одна фраза, которая требует более внимательного отношения, чем может показаться на первый взгляд: «Министерством с прошлого года осуществляется поэтапная трансформация 23 государственных информационных систем в 7 ключевых цифровых компонентов экосистемы e-Densaulyq».

Если исходить из неё буквально, то следует, что активная цифровая трансформация здравоохранения началась лишь в 2025 году. Однако Exclusive.kz уже неоднократно подробно разбирал ситуацию с цифровизацией. В материале «Передача ФСМС без реформы: контролёр меняется, проблема – нет» мы поэтапно описывали публичные обещания 2022-2025 годов, связанные, в частности, с перемещениями РЦЭЗ между ведомствами, и заявления о завершении реформ к конкретным срокам.

В связи со столь неоднозначным ответом Минздрава напомним ещё раз: проблема разрозненности и отсутствия единой архитектуры публично признаётся как минимум с 2022 года. В 2024 году со стороны самой Акмарал Альназаровой звучали данные о многомиллиардных расходах на цифровизацию при отсутствии полноценного результата. И хотя осенью 2025 года министерством уже объявлялся запуск Единого хранилища медданных, но в феврале 2026-го президент вновь заявил о «более 30» системах и отсутствии интеграции за прошедшие годы.

На этом фоне утверждение, что «трансформация осуществляется с прошлого года», выглядит как попытка переписать историю – словно предыдущие попытки никак не относятся к текущей обсуждаемой проблеме.

Возникает логичный вопрос: если интеграция за прошедшие годы не состоялась, как было озвучено на уровне главы государства, то с какого момента ведётся официальный отсчёт нынешнего проекта? С 2022 года, когда на государственном уровне признали хаос в данных? С 2024 года, когда публично говорилось о 35 системах и нулевом эффекте? Или всё же только с 2025-го?

От ответа на этот вопрос зависит понимание того, идёт ли речь о последовательной реформе или о череде перезапусков под разными названиями. Но министерство вместо предоставления конкретики лишь отчаянно пытается прятать слона в комнате и уворачивается от прямого вопроса про отсутствие результативности деятельности.

Числовая неопределённость: 30, 23 или 7?

Отдельный блок нашего запроса касался расхождения в цифрах. И во время оглашения итогов госаудита, по решению которого ФСМС забрали у Минздрава и передали Минфину, и на расширенном заседании правительства прозвучала конкретная формулировка о количестве информационных систем в здравоохранении: «более 30». Но 11 февраля 2026 года министерство опубликовало пресс-релиз, в котором заявило, что актуальное количество систем – 23.

Произошло расхождение и по целевому показателю: в ходе расширенного заседания вице-премьер – министр ИИ и цифрового развития Жаслан Мадиев сказал президенту, что путём интеграции и исключения дублирующих информсистем количество цифровых решений будет уменьшено до 8. Но в опубликованном на следующий же день пресс-релизе Минздрава было указано количество 7.

По этой причине мы спросили министерство: так какие цифры по итогу являются официальными и закреплены ли показатели в проектных документах?

И тут ответ ведомства оказался несколько запутанным. Минздрав заявил, что «более 30» – это совокупность всех решений, включая частные медицинские информационные системы, тогда как 23 – это государственные системы, включённые в процесс консолидации. Ну а обозначенное в пресс-релизе целевое значение «7» объясняется некой «актуализацией модели» и… тем, что одна из систем была исключена в связи с передачей ФСМС в ведение Минфина.

При этом перечень всех систем, которые входят в эти 23, министерство не представило. Не указан и документ, которым закреплена обновлённая модель из семи компонентов. Более того, в ответе на запрос прямо говорится, что «окончательная модель экосистемы e-Densaulyq постоянно дорабатывается в связи с появлением новых задач и целей». Это означает, что, вопреки всем обещаниям, структура по-прежнему ещё не зафиксирована окончательно.

В таком случае неизбежно встаёт вопрос: так что именно должно быть создано к 1 декабря 2026 года? Семь компонентов в их текущем виде? Иная конфигурация, если задачи изменятся? Или некая финальная версия, которую ещё только предстоит сформулировать?

Игра в проценты

Невыполнение предыдущих обещаний в ответ на наш запрос министерство здравоохранения объяснило «поэтапным наполнением Единого хранилища медицинских данных». Речь идёт о медданных, поступающих из государственных и частных информационных систем в рамках ГОБМП и ОСМС.

«Поэтапное совершенствование цифровых решений привело к наполнению базы данных Министерства здравоохранения медицинскими сведениями с 70% до 97%. Это привело к задержке внедрения ЕХМД. Для решения задачи, Министерством искусственного интеллекта и цифрового развития запланировано выделение специального центра обработки данных для функционирования ИС МЗ», – ответило министерство.

Из этого следует, что якобы некое увеличение объёма данных объясняет перенос сроков. Однако в письме не указано, на какие даты зафиксированы показатели 70% и 97%, в какое время произошло это увеличение, по какой формуле рассчитывается «общий объём» и что вообще считается стопроцентным охватом. Ведь если хранилище, как убеждает Минздрав, почти полностью наполнено, остаётся понять, какие технические или организационные элементы ещё отсутствуют для запуска системы как полноценного управленческого инструмента.

Важно и то, что в ответе говорится о завершении в марте–апреле текущего года формирования четырёх из семи ключевых цифровых компонентов экосистемы e-Densaulyq, а к декабрю – о завершении создания ЕГМИС, ядром которой названо Единое хранилище медицинских данных. Это создаёт впечатление последовательного движения вперёд, но, опять же, при этом не раскрывается, какие именно функции будет выполнять каждая из систем, какие из них будут закрыты, а какие останутся действовать параллельно. На прямые вопросы ответы так и не были получены. Ведь, как утверждает Минздрав, «окончательная модель экосистемы e-Densaulyq постоянно дорабатывается». Такой подход напоминает игру в песочницу: какая-то работа ведётся, что-то делается, но чёткий план действий как будто бы отсутствует.

Финансы отдельно, архитектура отдельно

В то же время какой-то план у министерства есть. Незадолго до расширенного заседания правительства Минздрав публиковал пресс-релиз о принятии Плана мероприятий по пересмотру механизмов финансирования частных организаций здравоохранения. Документ, как указывалось, предусматривает интеграцию систем Минздрава и Минфина, цифровой мониторинг оплаты услуг, внедрение управления рисками и расширение индикаторов качества.

Тем не менее в официальном ответе на наш запрос этот план не был назван в качестве документа, закрепляющего архитектуру ЕГМИС или содержащего конкретную дорожную карту цифровой интеграции. Не поясняется, совпадают ли сроки реализации плана мероприятий с датой «1 декабря 2026 года» и каким образом финансовый контроль будет встроен в экосистему из семи компонентов. В результате создаётся ощущение двух параллельных процессов: один – по созданию цифровой платформы, другой – по ужесточению финансового надзора.

Если ЕГМИС действительно должна стать единым цифровым контуром, логично было бы увидеть, как именно эти процессы соединяются. Но пока же архитектура и финансовая реформа существуют как соседние направления, а не как единая схема с понятным центром управления.

Дополнительные вопросы вызывает требование ФСМС о подключении бухгалтерских систем медицинских организаций к мониторингу через 1С. По имеющейся информации, с 2026 года без такой интеграции фонд не будет подписывать закрывающие документы, но при этом типовая версия 1С «Бухгалтерия» не всегда позволяет выполнить требование напрямую, и медорганизациям предлагается использовать специализированные решения стоимостью в сотни тысяч тенге.

Безусловно, если создаётся централизованная медицинская информационная система с единым хранилищем данных, ожидаемо, что финансовые транзакции и отчётность будут интегрированы через её ядро. Однако на практике формируются отдельные каналы подключения, требующие дополнительных затрат и работы с коммерческими приложениями. Это означает, что интеграционная модель по-прежнему строится через множественные связки, а не через одно универсальное решение.

Возникает логичный вопрос: станет ли в итоге в декабре ЕГМИС тем самым центром, через который проходят все данные – медицинские, финансовые, управленческие – или же станет ещё одним уровнем в уже существующей сети систем? Ведь если интеграции до сих пор продолжают выстраиваться по отдельности, то переход к единому контуру может растянуться на годы…

Декабрь 2026 под вопросом

Итак, на сегодняшний день в работе Минздрава по цифровизации фигурируют следующие ориентиры: разработка архитектуры, поэтапная трансформация 23 систем в 7 компонентов, наполняемость хранилища 97%, завершение формирования ядра к 1 декабря. Однако конкретный перечень закрываемых систем отсутствует, утверждённая архитектура не представлена, и самое главное – не раскрыты критерии, по которым однозначно можно будет сказать «Интеграция состоялась».

Отдельно напомним, что на 15 марта назначен республиканский референдум по вопросу принятия новой Конституции. В случае её одобрения правительство в соответствии с процедурой подаст в отставку, после чего глава государства сформирует новый состав кабинета.

Конечно, это не означает автоматической полной смены всех министров, – большинство членов правительства могут быть и переназначены. Однако сам факт обязательной отставки создаёт период управленческой неопределённости и открывает возможность кадровых перестановок, – в особенности в ведомствах, которые сейчас находятся под критикой, к коим как раз-таки относится Минздрав.

В такой ситуации проект Минздрава, сроки которого обозначены до декабря 2026 года, но при этом не закреплены отдельным нормативным документом с жёстко определённой архитектурой, оказывается уязвим к управленческим перезапускам. Если руководитель ведомства изменится, цифровая реформа может быть вновь переосмыслена и вновь представлена как новый этап – с иной риторикой и новой отправной точкой.

Именно поэтому главный вопрос остаётся прежним. Если цифровизация каждый раз начинается с новой формулировки, новой даты и новой схемы, то где проходит граница между последовательной реформой и чередой перезапусков? Пока на него нет чёткого ответа, трудно утверждать, что ЕГМИС станет лекарством от приписок, а не типичным плацебо и очередной версией уже знакомой истории переносов дат и повторения всё тех же обещаний.