Почему столько людей готовы поддержать авторитарные идеи и лидеров?

Эскалация войн и пошатнувшиеся альянсы – вот символы нынешней брутальной, новой политической реальности, которая ещё десять лет назад была невообразима. Начавшийся геополитический раскол не является исторической случайностью или простым результатом авторитаризма, слабости институтов или внезапного отказа от ограничений. Он отражает нечто более фундаментальное: социальную почву наших обществ. Политическая жизнь происходит не в вакууме. Она опирается на жизненный опыт, показывая, чувствуют ли люди безопасность, уважение, оптимизм по поводу коллективного будущего.

Политическая волатильность обычно считалась чередой внешних шоков. Но нынешняя реальность стала кульминацией решений, принимавшихся многие десятилетия.

Как и все политические сдвиги, нынешний имеет сторону предложения и сторону спроса. Но большинство комментариев по поводу нового мирового беспорядка уделяют непропорционально много внимания стороне предложения – авторитарным лидерам, новым доктринам, блокам и геополитическим системам, которые могли бы заменить либеральную демократию и основанный на правилах международный порядок. Это важно, но такой подход игнорирует спрос, определяющий текущие политические тенденции.

Почему столько людей готовы поддержать авторитарные идеи и лидеров? Опросы показывают, что перед нами не то чтобы идеологический сдвиг. Опрос Datapraxis в восьми странах Евросоюза показал, что лишь 23% избирателей, начавших поддерживать популистские партии, сделали это потому, что считают их политическую программу лучше; доминирующим мотивом стало элементарное желание перемен. Как показал последний опрос ОЭСР о доверии, лишь 39% граждан в 30 странах этой организации доверяют своим правительствам, а согласно опросу Pew Research Center, проведённому в 24 странах, 59% респондентов недовольны тем, как функционирует демократия.

Эти цифры указывают не на спад поддержки демократических ценностей или внезапное увлечение экстремистскими идеями, а, скорее, на медленную утрату веры в то, что демократические институты ещё способны предложить убедительный путь к достойной жизни. Мы допустили, что неравенство усилилось, социальная мобильность оказалась парализована, доверие ослабло. Всё это подрывает социальную сплочённость.

Это – сторона спроса, отчаянное желание перемен, которым воспользовался авторитаризм. Когда вера людей в способность демократических институтов улучшить их жизнь слабеет, они перестают интересоваться вопросом, насколько хороши те или иные идеи, и начинают спрашивать: слышит ли их вообще кто-нибудь?

И здесь возникает более серьёзная опасность. Когда глубинные причины скрыты сложным сочетанием симптомов, тогда поляризация, откат демократии и поддержка авторитаризма начинают считаться изолированными патологиями, а не следствием неудовлетворённости социальных нужд.

Обновить наши институты для удовлетворения легитимных требований граждан – вот центральная задача нашего времени. Демократическое обновление начинается не с конституций или конференций, а с фундаментальных вопросов: приносит ли наша демократия всеобщее процветание, способствует ли она социальной мобильности, обеспечивает ли она каждому общую заинтересованность в жизни общества? Если ответ отрицательный, демократия рискует превратиться в пустой ритуал.

Демократическое обновление – это не абстракция. Речь идёт об институтах, которые выполняют обещания; приглашают к участию, а не создают дистанцию; открывают пути от голоса к влиянию, от участия к лидерству, от попыток улучшить жизненные перспективы к их улучшению. Нам нужны серьёзные обязательства решить структурные проблемы без идеологических упрощений. Открытые общества должны быть одновременно экономически динамичными и социально сплочёнными; глобально вовлечёнными и локально укоренёнными; принципиальными и прагматичными.

Реформы нельзя доверять лишь политикам. Бизнес играет ведущую роль в создании возможностей, поэтому он обязан выполнять функции попечителя в открытых, демократических и институционально стабильных обществах. Благотворительным фондам следует экспериментировать и вкладывать больше средств в удовлетворение нужд, которые рынки и власти не готовы решать. Гражданское общество может дать людям голос и сформировать доверие.

Все эти силы надо интегрировать в рамках авторитетного общественного договора. Институты, обладающие значением и представительностью и служащие нуждам граждан, надо строить на фундаменте более широкого гражданского участия и новых методов обсуждений, которые сократят разрыв между людьми и политиками.

Это задача поколения. Демократия становится хрупкой, когда слишком многие решают, что она перестала им принадлежать. По данным фонда TUI Stiftung, лишь 57% европейцев в возрасте от 16 до 26 лет безоговорочно предпочитают демократию, а каждый пятый при определённых обстоятельствах готов смириться с авторитарной властью.

Одна из причин для осторожного оптимизма – становится больше честности и реализма. Как недавно выразился премьер-министр Канады Марк Карни, «ностальгия – это не стратегия». В условиях военной эскалации, противоречий между старыми союзниками и государственным насилием в городах США мы больше не можем притворяться, будто старый порядок вернётся. Когда легитимность утрачена, её нельзя восстановить словами.

Предстоящая работа будет медленной, не очень театральной, но очень требовательной. Надо восстанавливать основы открытого общества. Нам нужны системы образования, которые открывают реальные пути к социальной мобильности; экономические модели, которые способствуют динамизму и всеобщему процветанию; институты, которые считают граждан участниками, а не проблемой; лидеры, которые говорят правду, даже если она неудобна.

Задача не в том, чтобы выиграть очередной новостной цикл или объявить об очередной великой системе. Задача – восстановить базовые условия демократической жизни, заменив цинизм агентностью, а протест – возможностями. Надо починить разорванные каналы связи между гражданской энергией и государственной властью, между движениями и мандатами. Именно так мы подходим к своей работе в Фонде Даниэля Сакса, фокусируя внимание на стыке социальной сплочённости, институционального обновления и ответственного лидерства.

Если сделать один вывод из текущего момента: открытые общества не являются самостоятельно устойчивыми. Их надо культивировать – терпеливо, коллективно, со смирением. Мы все встроены в почву, где пустила корни наша новая политическая реальность, и перемены обеспечат те люди, которые отказываются ждать разрешения действовать. Все мы, а не только политики, обязаны вместо самоуспокоенности заняться упорным, кропотливым трудом по формированию спроса на иную реальность. Достаточно ли среди нас найдётся тех, кто решит перестать тревожиться о том, что будет дальше, и сам начнёт его созидать? От этого зависит наше будущее.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ