Последнее токаевское предупреждение – что будет с правительством через месяц?

Расширенное заседание кабмина, от которого привычно ожидали чего-то серьезного – вплоть до отставки действующего (а точнее, бездействующего) правительства – не принесло ни кадровых сенсаций, ни свежих идей.

Президент вынужденно повторил все, что говорил год, два и даже три назад – иногда теми же словами, начиная с мантры «надо действовать на опережение, времени на раскачку нет», заканчивая сетованием на неисполнение его позапрошлогоднего указа о либерализации экономики. Вот лишь одна цитата, наглядно демонстрирующая всю глубину и неизбывность происходящего дежавю:

«В октябре прошлого года правительством был утвержден перечень из 473 предприятий, подлежащих приватизации. Но до сих пор реализация активов не начата, мероприятия по их предпродажной подготовке не проводятся. Не принят и новый закон о государственном имуществе. В связи с этим возникают закономерные вопросы: какие именно препятствия появились? почему государственные органы не желают расставаться со своими активами? Возможно, есть веские причины, о которых я не знаю».

А причина (здесь Касым-Жомарт Кемелевич вероятно хотел сказать «результат»-Е.) в том, что эти активы продолжают обслуживаться за счет государственного бюджета, что влечет за собой большие расходы». А сколько раз мы слышали про торможение цифровизации, про необходимость «перезагрузить» финансовую и вообще всю экономическую политику, о «больших вопросах» к бюджетным расходам?

Впрочем, ни для кого уже давно не секрет: все программные заявления президента заканчиваются сетованиями на «саботаж» его указаний и как следствие – на «подрыв доверия» к принимаемым властью решениям.

Эти почти уже ритуальные заклинания на сей раз звучат особенно тревожно, ибо социально-экономическая картина все отчетливее напоминает портрет Дориана Грея – в роли которого опять оказалось правительство Олжаса Бектенова, получившее на исправление годами копившихся косяков всего месяц.

За эти три десятка дней маги экономики и кудесники реформ должны «принять конкретные меры, способствующие созданию по-настоящему благоприятной для предпринимательства среды», а еще, по всей видимости, придумать приличный бизнес-план строительства четвертого НПЗ, «подшаманить» новехонький Налоговый кодекс (дабы предотвратить «безвременную кончину» той части МСБ, что не успеет «сделать ноги» в соседние страны, найти способ остановить высыхание живительного родника ПИИ… В общем, как написали бы публицисты советской школы, «выполнить пятилетку за три дня…».

В скобках заметим: весьма показательным стало на фоне не слишком оптимистичной ситуации с иностранными вложениями в отечественную экономику стал президентский призыв к зарубежным толстосумам нести свои предложения напрямую Мурату Нуртлеу (он на сегодняшний день числится помощником Токаева именно по этой проблематике), фактически минуя правительство с его «разрешениями-согласованиями».

А если Бектенов опять не успеет?…

О том, чем это закончится, догадаться нетрудно – правительство Олжаса Бектенова прикажет долго жить. А произойдёт это, вероятнее всего, по весне, когда истекут моратории на подорожание бензина, коммунальных тарифов и прочих социально чувствительных вещей, к которым правительство прибегло дабы не будить лихо. А если к этому сроку власть не только объявит конституционный референдум, но и проведёт его – отпадёт последняя необходимость «морозить» тарифы и появится повод слить правительство на волне общественного недовольства, вызванного неизбежным скачком цен.

Правда, на той же вторничной «расширке» Олжас Абаевич презентовал Касым-Жомарту Кемелевичу традиционный «рояль в кустах» – то бишь, предложения по рэперным точкам социально-экономического развития в наступающем по китайскому календарю году. Однако эта презентация, по всей видимости, была подготовлена в последний момент и, что называется, «на коленке».

Тут-то и возникает сакраментальный вопрос: кто на новенького? Вариантов ответа у Токаева не слишком много, но есть среди них весьма любопытные. Скажем, тот же Нуртлеу, после известного скандала успешно сохранивший президентское доверие – в противном случае Токаев вряд ли замкнул бы на него столь щепетильную сферу, как ПИИ.

Ещё один потенциально возможный кандидат – сегодняшний замрук АП Ерболат Досаев. При всей неоднозначности его прошлого в бизнесе и на госслужбе, Ерболат Аскарбекович обладает несколькими достоинствами – нажитым политическим чутьем, умением подбирать «команду» и уже наработанными оргспособностями. Плюс ко всему, на него в случае чего всегда можно повесить любые просчеты «генеральной линии»: он достаточно искушён в экономических и финансовых технологиях, в отличие от того же Бектенова, у которого из-под респектабельного костюма проглядывает мундир силовика…

Наконец, есть еще вице-премьер Канат Бозумбаев – «рабочая лошадка», испытанная в разных ситуациях и в разных ипостасях. Его руками вполне можно проводить любые «эксперименты» в экономике и в социалке, он, если надо, может и с «широкими массами» пообщаться на привычном им языке… словом. Довольно подходящий премьер для периода, который глава государства охарактеризовал как окончательный «уход от суперпрезидентской республики» к просто президентской – но с сильным президентом» и уж точно подотчетным – как ему, так и, если будет нужно, «влиятельному парламенту» – премьером.

В любом случае очевидно одно: нынешнее правительство после вторничного разноса уцелело вопреки своей сомнительной дееспособности, но благодаря «текущему политическому моменту».