Президент Токаев о больших планах по развитию страны на много лет вперед, которые он намерен реализовать

Касым-Жомарт Токаев заложил уникальную традицию общения с соотечественниками. В отличие от большинства коллег-президентов он обращается к нации дважды: сначала в жанре Послания народу, а позже – с газетной полосы. В позапрошлом году почетная миссия симулякра этой активности выпала «Egemen Qazaqstan», в прошлом традицию продолжила «Ана тілі», а на днях пришел черед одного из старейших казахоязычных изданий – газеты Turkistan Сравнительный анализ текстов дает не слишком обильную, но весьма любопытную пищу для размышлений.

Сайты последних дней полны интерпретаций, а премьер Олжас Бектенов провел даже заседание кабмина «по поручениям президента», розданным через «Turkistan» – чем только усилил впечатление ритуальности происходящего («утром в газете-вечером в куплете»).

Этот «ритуальный танец» исполняется уже третий год подряд, всякий раз создавая впечатление чрезвычайной общественно-политической активности под нашим шаныраком.

Экономика должна быть. А будет ли?

Спустя год Касым-Жомарт Кемелевич вновь повторил про рост ВВП, в том числе – подушевого, про комплиментарные отзывы МВФ и прочих международных институтов. В свежем, «туркестанском» интервью он напомнил, что:

«Экономика Казахстана выросла в 2025-ом) более чем на 6 процентов, ВВП пересек отметку в 300 миллиардов долларов, а в пересчете на душу населения превысил 15 тысяч долларов, что является рекордом как для страны, так и для региона в целом».

Сравните с текстами образца прошлого и позапрошлого годов и попробуйте найти 10 отличий. Если в интервью по итогам начавшегося года будет еще более духоподъемная цифирь ( а журналистская чуйка подсказывает, что именно это и произойдет), то, глядишь, под занавес президентской каденции Токаева мы легко достигнем «недостижимого» – удвоения ВВП.

А вот с вступившим в действие Налоговым Кодексом ясности абсолютно не прибавилось: «Правительством по моему поручению разрабатывается новый Налоговый кодекс, призванный перезапустить взаимоотношения государства и бизнеса. Совершенствуя налоговую систему, очень важно отойти от исключительно фискального подхода. Нужен баланс между созданием комфортных условий для инвесторов и поддержанием необходимого уровня доходной части бюджета» – говорил президент «Егемену» в 2024-ом.

Через два года в «туркестанском» интервью читаем: новый Налоговый кодекс «призван сместить акцент от контроля к партнерству, когда все участники процесса – государство, бизнес, граждане – добросовестно выполняют свои обязательства».

Понятное дело, президент не может и не должен в газетном интервью «на пальцах» разъяснять гражданам, как это будет работать. Но это мог и должен был сделать до него «отец налоговой реформы» Серик Жумангарин, – просто потому, что именно он отвечает за экономику, которая должна быть! «Будет ли?» – вопрос, конечно интересный.

Оговорки по Токаеву

Впрочем, удивляет другое: наш всегда дипломатичный в общении с бизнес-классом президент позволил себе такое неоднозначное отступление:

«Не все бизнесмены правильно понимают поддержку государства, воспринимают ее как должное. Порой берутся за крупные проекты, а затем просят помощи у правительства. Я обратился к таким бизнесменам с вопросом: кто занимается бизнесом, они сами или правительство? Пришлось покритиковать некоторых бизнесменов, которые увлеклись политическими игрищами. Бизнесмены должны работать на экономику страны. Даже такой крупный предприниматель, как Илон Маск, принял решение отойти от активного участия в политике».

Главе государства, позиционирующему себя защитником предпринимательства и даже в свое время приравнявшему вмешательство чиновников в бизнес к «государственной измене», позволить себе такое высказывание было довольно странно хотя бы потому, что его предшественник также крайне болезненно относился к политической активности бизнеса.

В конце концов, если бизнесмен, исправно платя налоги и не нарушая законы, в один прекрасный день решает «заняться политикой», то это его право. Более того, наш бизнес скорее можно упрекнуть в обратном – полном отсутствии гражданской позиции. И наконец, политика – это не преступление. Пример Илона Маска тоже не очень удачен хотя бы потому, что сам президент Трамп открыто занимается «политическим предпринимательством»…

Не слишком органично в устах твердого сторонника тотальной цифровизации и повсеместного внедрения ИИ звучат слова о «сорокалетних с менталитетом подростков» – особенно в контексте некоторых, мягко говоря, неоднозначных шагов действующего кабинета министров причем, шаги эти наши сорокалетние с хвостиком госмужи не всегда способны толково обосновать.

Несколько неожиданно прокомментировано резонансное решение о строительстве АЭС:

«Строительство нескольких атомных станций – это, с одной стороны, исправление исторического абсурда – быть мировым лидером в производстве урана и не построить ни одной АЭС, с другой – это престиж Казахстана. Следует также помнить, что со строительством атомных станций мы подготовим новый класс технической интеллигенции, что в свою очередь изменит саму суть нашей государственной политики».

Даже если не учитывать болезненность вопроса для населения, склонного к радиофобии по «историческим» причинам, то есть все основания для справедливых опасений о надежности потенциального партнера, к которому у нас есть «исторические» причины относится настороженно.

Политреформы: на колу мочало – начинай сначала!

Во всех трех «интервью на заданную тему» много сказано о реформах – как экономических, так и политических. Но если в экономике можно проследить определенное поступательное движение, то с политикой все сложнее: то, что в январе 2024 года казалось не просто работоспособным, но даже прогрессивным, уже в 2025 подвергается ревизии, а еще через год возвращается на круги своя.

Сначала констатируется: «Мы подошли к завершению основных политических реформ. Продолжилось проведение выборов глав сел и городов районного значения, по итогам которых в прошлом году были избраны около 700 сельских акимов» (январь 2024), «Реформы есть и будут неотъемлемой частью государственного строительства» (январь 2025 года).

Однако, в том же минувшем году вдруг выясняется: выборы районных бастыков, успевшие набрать хороший ход за предыдущие годы, «утомительны» для самих избирателей. А «на треть обновленная» совсем недавно Конституция теперь будет переписана «практически полностью».

Парламент, о котором в январе позапрошлого года с гордостью говорилось: «…в результате реформ существенно расширены полномочия мажилиса, который стал формироваться по новой избирательной модели – партийным спискам и одномандатным округам», спустя год, вроде бы, опять удостаивается похвалы: «на мой взгляд, депутаты парламента работают продуктивно, проявляют гражданскую и политическую ответственность». Но уже в минувший понедельник выясняется: разговоры о главенствующей роли нового однопалатного парламента в политической системе страны – «это фантазия».

«Подобные рассуждения противоречат моим политическим принципам. Я неоднократно говорил о том, что Казахстан – это государство с президентской формой правления. Восемь лет назад, до прихода в Акорду, изложил концепцию «Сильный Президент – Влиятельный Парламент – Подотчетное Правительство». Менять всю государственную систему в угоду личным интересам было бы в высшей степени безответственно и, я бы сказал, непорядочно».

Вопросы на ответы

Таким образом, президент дезавуирует популярный в течение всего прошлого года нарратив о себе в роли завтрашнего «суперспикера» парламента, а заодно – о досрочных выборах нового «технического» президента. Многочисленные «конспирологи», «диванные эксперты» и прочие «активисты ради хайпа», конечно, разочарованы.

Точно также год назад Токаев «разочаровал» тех, кто уже видел его в году наступившем в кресле генсека ООН:

«Мне почти три года довелось возглавлять Женевский офис ООН в качестве заместителя Генерального секретаря ООН и Генерального секретаря Конференции по разоружению. Получил полезный опыт и понимание механизмов международных процессов. Полагаю, этого более чем достаточно. У меня большие планы по развитию страны на много лет вперед, которые я намерен реализовать».

Примечательно, что на сей раз президент вернулся к еще одной широко обсуждаемой в узких кругах теме – регулярным визитам своего предшественника в Кремль. Но если в прошлом январе глава государства высказался об этом достаточно дежурно («они, видимо, встречаются как давние друзья и коллеги, им есть что вспомнить»), то через год признался: «В ходе недавней встречи в Санкт-Петербурге Владимир Путин сообщил мне, что примет Нурсултана Назарбаева по его настоятельной просьбе», чем, наверняка, вызвал у политизированной публики новые «вопросы на ответы».

Понятно, что практика «послепраздничных» программных интервью введена не просто ради «оживляжа» общественного интереса: многие важные политические месседжи, которые Токаев уже в третий раз посылает со страниц ведущих казахоязычных газет, прозвучали бы, мягко говоря, экзотично при оглашении с трибуны парламента президентского Послания (как, впрочем, и наоборот). Вот, пожалуй, основной смысл этого, повторимся, уникального ритуала.