Репрессии Си Цзиньпина выдают его страх

Все 13 лет у власти Си Цзиньпин неустанно ужесточает контроль над рычагами власти в стране – Компартией Китая (КПК), госаппаратом и армией. Одновременно он расширяет слежку практически за всеми сферами жизни общества. Но его новейшие репрессии против девяти высокопоставленных генералов, как и все предыдущие, показывают, что он до сих пор повсюду видит врагов.

Сразу после прихода к власти в 2012 году Си начал борьбу с коррупцией в КПК и Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Эта кампания сначала была популярна, потому что однопартийная система Китая пропитана коррупцией и злоупотреблениями властью. Но вскоре стало ясно, что право применяется крайне избирательно. Оно стало инструментом консолидации власти в руках Си, а не создания более прозрачной или эффективной системы. Под властью Си продвижение по службе стало зависеть не столько от компетентности или честности, сколько от умения добиться личного доверия вождя.

Но хотя уже больше десяти лет повышение получают только лояльные люди, Си Цзиньпин продолжает регулярно увольнять чиновников, включая высших военных командиров. По данным Управления директора национальной разведки США, при Си почти пять миллионов чиновников на всех уровнях власти в Китае были обвинены в коррупции. И это не считая тех, кто просто исчез без объяснения причин.

Верный формальностям, режим Си утверждает, что военные руководители, подвергнутые новейшей чистке, включая генерала Хэ Вэйдуна (член Политбюро, зампредседателя Центрального военного совета, в военной иерархии Китая был третьей по рангу фигурой), совершили «дисциплинарные нарушения» и «преступления при выполнении служебных обязанностей». Но есть более правдоподобное объяснение: Си играет в бесконечную игру «Поймать соперника», отчаянно пытаясь сохранить власть.

Страхи Си не совсем беспочвенны: каждая новая чистка усиливает недоверие в китайской элите и грозит превратить бывших сторонников во врагов. От Мао Цзэдуна до Иосифа Сталина – есть множество доказательств, что единоличное правление рождает паранойю. Си Цзиньпин, вероятно, уже утратил способность отличать союзников от врагов. Ему 72, а он до сих пор настолько не уверен в своём положении, что (в отличие даже от Мао) отказывается назначить преемника, опасаясь, что тот ускорит его собственное падение.

Всё это не сулит Китаю ничего хорошего. Отказываясь заложить фундамент для будущей смены руководства страны, Си резко повышает риск, что конец его правления (каким бы он ни был) откроет период политической нестабильности. Си делает упор на личную преданность, а не на идеологическую ортодоксию, и это ослабляет институциональную сплочённость в системе, которая ранее опиралась на коллективное руководство. Учитывая его произвол с увольнениями и преследованиями, для управления Китаем сегодня всё чаще характерны подхалимство и страх, а не компетентность и последовательность.

Китайская армия особенно жёстко расплачивается за страхи Си Цзиньпина. В последние годы НОАК подверглась масштабным структурным реформам с целью превратить её в современную боевую силу, способную «выигрывать информатизированные войны». Но чистки Си грозят сорвать эти усилия, ослабив военное планирование и руководство. Например, внезапное увольнение в 2023 году руководства Ракетных войск НОАК, отвечающих за китайский арсенал ядерных и обычных ракет, возможно, поставило под угрозу стратегические силы сдерживания Китая.

Замена опытных командиров на непроверенных лоялистов может гарантировать Си политическое выживание (китайские лидеры часто использовали армию для защиты своей власти), но она не повышает национальную безопасность. Когда генералы озабочены в первую очередь политическим выживанием, снижаются и боевой дух, и оперативная готовность. Сможет ли НОАК вести и выиграть войну против таких крупных противников, как США или Индия, с навязываемыми Си политическими ограничениями?

Пока что Си реализует свою экспансионистскую программу, действуя скрытно или принуждением, а не с помощью открытой войны. Но параноидальный лидер в окружении подхалимов, не желающих или не способных спорить с ним, всегда рискует совершить стратегический просчёт. Вспомните, как Сталин уничтожил руководство Красной армии накануне нацистского вторжения – результатом стала катастрофа. А в случае Си вторгаться будет, наверное, Китай, если он отдаст приказ о десантной атаке на Тайвань.

Несмотря на помпезную шумиху вокруг подъёма Китая, эта страна поражена структурными проблемами, включая замедление экономики, рост безработицы среди молодёжи, старение и сокращение населения. Не исключено, что народное недовольство нарастает, но его маскируют репрессии, а любой потенциальный вызов лидерству Си пресекается чистками и преследованиями. В итоге Си, похоже, способен править только с помощью страха.

Но страх не является основой долгосрочной стабильности. Лидер, охваченный страхом, что кто-то ему нелоялен, может добиться покорности, но не настоящей верности. А покорность – это не просто плохая замена настоящей силе. Она может стать источником слабости, поскольку оставляет мало места для креативности, компетентности и сотрудничества. Есть большая ирония в действиях Си: чем больше он старается консолидировать власть в своих руках, тем уязвимей становится его правление.

Кульминацией чисток, проводившихся Мао, стал хаос и национальная травма. Методы Си более изощрённые, но их базовая логика такая же – и такими же могут быть результаты.

Copyright: Project Syndicate, 2025. www.project-syndicate.org