Shell и Карачаганак: шантаж, арбитраж и обвинения во взятках

Заявление Shell о возможной приостановке инвестиций в Казахстан прозвучало на фоне арбитражных разбирательств, в рамках которых на кону оказались до $4 млрд компенсаций. После судебного решения в Лондоне и на фоне обвинений во взятках, заявленных в ходе разбирательства в Стокгольме, слова топ-менеджмента нефтяного гиганта выглядят не столько как инвестиционная позиция, сколько как элемент давления на власти. В том, что стоит за громкими заявлениями Shell и какую роль в этом конфликте играет Карачаганак, разбирался Exclusive.kz.

В британской Shell заявили, что судебные споры с правительством влияют на желание нефтяной компании инвестировать в Казахстан. В прессе преподнесли эту новость как уже свершившийся факт и будто бы компания уже приостановила инвестиции в свои проекты в республике. При этом заявление может быть частью давления на казахстанские власти и торга, чтобы снизить размеры компенсаций ($4 млрд), которые, возможно, придётся выплатить акционерам Карачаганака, в том числе и Shell, если они проиграют разбирательство в арбитражном суде.

Акционеры Карачаганака давали взятки казахстанским чиновникам?

5 февраля в ходе телефонной конференции с аналитиками генеральный директор Shell Ваэль Саван заявил о приостановке дальнейших инвестиций в Казахстан из-за судебных споров, сообщает Reuters.

Shell, Eni и другие иностранные нефтяные компании судятся с правительством Казахстана по поводу расходов, понесённых инвесторами при разработке месторождений Кашаган и Карачаганак. В январе стало известно, что международный арбитраж в Лондоне встал на сторону правительства в споре с участниками консорциума Карачаганак Петролеум Оперейтинг (КПО) и принял решение, согласно которому компаниям, возможно, придётся вернуть государству от 2 до $4 млрд.

«Это влияет на наше желание инвестировать дальше в Казахстан», – заявил Ваэль Саван, комментируя требования о компенсации. При этом он также сказал: «Мы считаем, что в Казахстане по-прежнему много потенциальных инвестиционных возможностей, но мы будем держаться до тех пор, пока не получим более чёткое представление о том, к чему это приведёт».

Нужно отметить, что это заявление прозвучало сразу после двух громких новостей.

Во-первых, международный трибунал в Лондоне пришёл к выводу, что консорциум должен вернуть значительную часть оспариваемых средств, что может потребовать изменений в формуле распределения прибыли от нефти и газа в рамках соглашения о разделе продукции (СРП).

Во-вторых, казахстанское правительство в ходе разбирательства в Стокгольме заявило, что коррумпированные чиновники получали взятки за одобрение расходов участников КПО. В обоих случаях речь идёт о споре по Карачаганакскому проекту, которым управляют и являются главными акционерами британская Shell и итальянская Eni, владеющие по 29,25% доли участия предприятия. Американскому Chevron принадлежат 18% проекта, российскому Лукойлу – 13,5%, национальной компании «КазМунайГаз» (КМГ) – 10%.

Ответ был дан во время телефонной конференции, где глава Shell рассказывал об итогах четвёртого квартала 2025 года, в котором, как выяснилось, прибыль компании упала на 11%, до $3,26 млрд, – до самого низкого уровня с начала 2021 года на фоне снижения цен на нефть. С октября по декабрь прошедшего года цена на нефть составила около $63 за баррель, что ниже показателя в $74 годом ранее.

Согласно Reuters, в Стокгольме адвокаты Казахстана представили документы, полученные в ходе уголовного процесса в Италии, где в 2017 году несколько итальянских подрядчиков признали себя виновными в подкупе казахстанских чиновников с целью получения работы на Карачаганаке, а также на морском месторождении Кашаган. В этих документах была изложена схема, согласно которой субподрядчики платили чиновникам за утверждение завышенных затрат, а в некоторых случаях и ложных счетов за фиктивные работы.

Правительственные юристы подали иски и в США, чтобы получить доказательства от бывших руководителей Eni и КМГ, которые, как утверждается, знали о коррупционных схемах по завышению стоимости контрактов.

Между тем Shell и Eni не отличаются безупречной репутацией. Ранее эти компании обвиняли в даче взятки при покупке нефтяного месторождения OPL 245 в Нигерии, запасы которого оцениваются в 9 млрд баррелей.

По сведениям BBC, в 2011 году Shell и Eni приобрели месторождение, заплатив властям Нигерии $1,3 млрд. Правительство незамедлительно передало более $1 млрд компании Malabu, контролируемой бывшим министром нефти этой страны Дэном Этете.

Сами компании все предъявляемые им обвинения отрицали. Но электронные письма, полученные антикоррупционными благотворительными организациями и попавшие в распоряжение издания, показывают, что представители Shell вели переговоры с Этете в течение года, прежде чем сделка была завершена.

В марте 2010 года письмо от бывшего сотрудника MI6, работавшего в Shell, свидетельствует о том, что компания считала, что Этете получит выгоду от этой сделки: «Этете чувствует запах денег. Если в 70 лет он презрительно отнесётся к 1,2 миллиардам, то он совершенно невменяем, и тогда нам, вероятно, следует просто подождать, пока природа возьмёт своё».

Это электронное письмо было переслано тогдашнему генеральному директору Shell Питеру Возеру, что свидетельствует о том, что о причастности Этете было известно на самом высоком уровне, пишет BBC.

Учитывая такие «исторические справки», вряд ли международный трибунал усомнится в том, что нефтяные компании давали взятки чиновникам в Казахстане, чтобы утвердить свои раздутые расходы и незаконно вывезти из страны сырую нефть. Тем более если есть доказательства, полученные в ходе разбирательства в суде другой европейской страны.

Чем владеет Shell в Казахстане

Компания работает в Казахстане более 30 лет. Помимо 29,25% доли участия в разработке газоконденсатного месторождения Карачаганак она владеет 16,81% акций North Caspian Operating Company (NCOC), которая управляет месторождением Кашаган. Также Shell является одним из членов Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) с долей участия в 7,4%.

На Кашагане предприятие завершило этап опытно-промышленной разработки, но не приступило к следующей фазе освоения. Правительство и акционеры NCOC не пришли к согласию по условиям дальнейшей реализации проекта. На КТК последний капитальный проект – программа устранения узких мест (ПУУМ) – по увеличению пропускной способности нефтепровода до 83 млн тонн в год был завершён в 2023 году. Он обошёлся почти в $600 млн и был профинансирован исключительно за счёт средств оператора трубопровода – АО «КТК».

Поэтому инвестиции Shell в основном могут идти на проект расширения Карачаганака, запущенный в 2022 году.

В марте 2023 года во время рабочей поездки в Западно-Казахстанскую область президент Касым-Жомарт Токаев ознакомился с работой консорциума КПО. Тогда пресс-служба Акорды сообщила, что оператор представил главе государства проект расширения Карачаганака. В частности, было отмечено, что в рамках первого этапа проекта расширения на 2021–2024 годы ведётся работа по строительству 5-го компрессора (введён в 2024-м) обратной закачки газа и других производственных объектов. На этом этапе проекта будет инвестировано $970 млн и трудоустроено 3500 человек. На следующем этапе в период с 2023 по 2026 год предусмотрено строительство 6-го компрессора рециркуляции газа (планируется ввести в эксплуатацию в этом году). На этом этапе планировалось инвестировать $735 млн и создать 1300 новых рабочих мест. Проект расширения должен повысить уровень добычи жидкой фракции до 46 млн тонн.

По сведениям пресс-службы президента, с момента подписания в 1997 году окончательного соглашения о разделе продукции в освоение Карачаганака инвесторами было вложено около $30 млрд.

В КПО на постоянной основе работает около 3,8 тыс. человек, ещё примерно 20 тыс. заняты в подрядных организациях, предоставляющих консорциуму различные услуги и продукцию. С начала реализации проекта совокупный вклад КПО в экономику страны составил $57,4 млрд. Из них $45,9 млрд поступили в бюджет в виде налогов, платежей и доли продукции.

В среднем ежегодно КПО добывает на Карачаганаке 11–12 млн тонн газового конденсата, отправляет (продаёт) около 8–9 млрд куб. м сырого газа на переработку в Оренбургский газоперерабатывающий завод (ГПЗ). Оттуда обратно в страну поступает около 7–8 млрд куб. м товарного газа, которыми распоряжается национальная компания QazaqGaz.

КПО регулярно занимает лидирующие позиции в топ-50 крупнейших налогоплательщиков Казахстана, уступая только компании «Тенгизшевройл» (ТШО), оператору месторождений Тенгиз и Королевское. В 2024 году КПО заплатил в бюджет свыше 1,1 трлн тенге в виде налогов, в 2023 – 978 млрд, в 2022 – почти 1,4 трлн.

Карачаганак был открыт в 1979 году. Его опытно-промышленная разработка началась в 1984-м. Иностранные инвесторы пришли на месторождение в 1995 году, а в 1997-м подписали окончательное СРП, которое действует до 2038 года.

Заявление гендиректора Shell о приостановке инвестиций в Казахстан может говорить о том, что у акционеров КПО не осталось других аргументов, кроме шантажа в виде отказа работать дальше в Казахстане и вкладывать деньги в уже существующие проекты. Возможно, арбитражный суд во всех инстанциях принял доводы казахстанского правительства обоснованными, и нефтяным компаниям ничего не остаётся, кроме как выполнить решение арбитража или же надавить на местные власти другими способами, в том числе, возможно, политизируя процесс, чтобы снизить размер иска.