Страсти по КБТУ: эффектный жест для прессы, но юридическая ловушка для науки

После публикации Exclusive.kz о возврате КБТУ фонду образования Нурсултана Назарбаева и передаче его исторического здания государству в редакцию обратился научный коллектив Института химических наук им. Бектурова. Учёные заявили, что до сих пор не понимают, в каком правовом статусе находится их институт и кому он фактически подчиняется. Они опасаются, что судьба стратегической научной организации остаётся неясной, несмотря на процессы возврата активов государству. Exclusive.kz публикует представленную коллективом Института позицию.

Институт химических наук им. Бектурова был основан 80 лет назад, в 1945 году, и изначально принадлежал государству. В 2009 году году решением правительства его приватизировал фонд «Самрук-Казына», а спустя год он стал дочерней организацией КБТУ, принадлежавшему на тот момент «КазМунайГазу». В 2018 году КБТУ вместе с «дочками» был продан Фонду образования Нурсултана Назарбаева.

В феврале 2025 года на фоне инициированных прокуратурой судебных процессов, связанных с разбирательством о принадлежности КБТУ и его здания в центре Алматы, научный коллектив Института химических наук узнал об отдельном решении по переходу акций Института под управление Компании по управлению возвращёнными активами при Генеральной прокуратуре (КУВА). Учёные сочли это признаком возврата стратегического объекта государству и поддержали решение. По словам Кайрата Кадирбекова, первого заместителя генерального директора Института, сотрудники исходили из того, что в подобных случаях судьба научной организации должна рассматриваться отдельно от корпоративной конструкции университета. Обращения по этому поводу были направлены сразу в несколько государственных органов.

«Когда институт вернулся к государству, мы обратились в администрацию президента, министерство науки и высшего образования и КУВА с просьбой отделить  нас от КБТУ и передать министерству науки и высшего образования или академии наук. Вице-президент АН тогда как раз выступал в мажилисе и просьбой предоставить возможность открывать новые институты, а мы в тот момент были ничьи», – рассказал Кайрат Кадирбеков.

Однако учёные получили тогда в ответ лишь информацию о том, что в суде рассматривается апелляционная жалоба от владевшего КБТУ фонда Назарбаева.

Неясность статуса после возвратов акций КБТУ

Как поясняет собеседник редакции, окончательного понимания статуса учреждения у коллектива тогда так и не появилось. Тем временем, руководство Института, несмотря на формальное изменение собственника с частного на государственного, не менялось.

Длительное ожидание официальных разъяснений лишь усилило неопределённость, и спустя полгода, в ноябре-декабре 2025 года, институт повторно направил обращения для того, чтобы понять, в каком статусе находится институт. «В ответ мы получили лишь «отписку». И до сих пор ситуация со статусов института непонятна», – указал учёный.

В институте подчёркивают, что именно отсутствие ясности по данному поводу стало одной из причин обращения в СМИ. На этом фоне недавняя новость о возврате 100% акций КБТУ фонду Назарбаева вызвала в институте обеспокоенность. По словам  Кадирбекова, работники Института узнали об этом только из СМИ, а не из официальных уведомлений от самого руководства вуза, что только усилило их вопросы о будущем научной организации.

«Когда вы написали касательно того, что 100% акций КБТУ вернули, оставили за фондом, – для нас это было большой новостью, потому что эту информацию никто нигде не писал, не опубликовывал, никто никому про это не передавал. Коллектив института об этом вообще не имел никакого представления. Плюс, вы написали о том, что возвращено 100% акций, – но речь идёт о материнской компании КБТУ. А их дочки, – Институт катализа и Институт химии, – они где?», – задался он вопросом.

В ответ на уточнение журналиста Exclusive.kz, что в изученных документах, раскрытых на государственном портале по поводу корпоративных решений АО «КБТУ», разъяснение по данному вопросу и вправду напрямую не обозначено, учёный пояснил, что это и есть та причина, по которой было решено составить открытое обращение.

Открытое заявление учёных Института химических наук им Бектурова

В Институте химических наук отмечают, что данная ситуация формирует ощущение правового вакуума: структура меняется, но судьба научных организаций внутри неё не разъясняется.

«Мы считаем эту ситуацию юридическим тупиком. Когда Генпрокуратура требует оставить Институт государству, а частный собственник, в данный момент фонд, фактически прячет его за внутриматеринскими компаниями, получается, что они решением по одному делу возвращают себе КБТУ, и вместе с ним фонд автоматически забирает Институт. Мы здесь видим попытку подмены понятий. Утверждается, что произошло восстановление прав собственности. Но по факту это инструмент блокировки деприватизации института. Если по-другому сказать, это как матрёшка: государство пытается достать стратегический актив, потому что он занимается фундаментальной наукой и всеми направлениями химии, а фонд теперь закрывает его внешнюю оболочку и не хочет возвращать», – высказался Кайрат Кадирбеков.

В то же время в институте подчёркивают, что их позиция связана исключительно с принципами управления научными объектами, а не с корпоративными интересами.

Блокировка попытки донести позицию института в судах

По словам ученого, коллектив ранее также предпринимал шаги для того, чтобы его позиция была услышана в рамках судебных разбирательств. В Верховный суд и КУВА были отправлены просьбы о включении Института в процесс в качестве третьей стороны без самостоятельных требований, – лишь для того, чтобы суд мог учитывать мнение научного сообщества. Но никакой реакции не последовало.

Собеседник редакции утверждает, что реализовать это оказалось невозможно, в том числе, и по процедурным причинам, связанным с оформлением официальных документов.

«От института необходимо было официально отправить документы на фирменных бланках с печатью, но ставленник фонда запретил нам использовать бланки и ставить печать для переписки с Администрацией Президента и Верховным Судом по вопросам статуса Института. По той же причине наше открытое обращение подписано членами Учёного совета – докторами наук, академиками, заведующими лабораториями», – рассказал первый заместитель генерального директора Института.

Он подчёркивает, что задача заключалась прежде всего не в участии в споре, а в стремлении обеспечить прозрачность процесса и донести позицию научного коллектива.

«Давление есть, оно выражается в ограничении доступа к документации и угрозах снятия с должностей. Но как ученые мы привыкли оперировать фактами. Мы защищаем будущее отрасли. В Справедливом Казахстане закон должен защищать тех, кто возвращает активы государству, а не тех, кто пытается их удержать», – говорится в обращении коллектива Института в редакцию.

Неоправданные ожидания

Кадирбеков отметил, что коллектив не против частной формы собственности как таковой. Однако, опыт взаимодействия с частным владельцем оценивается сотрудниками критически. Поэтому за то, чтобы у института был государственный статус, учёные выступают уже на протяжении шести лет.

«В тот период, в который мы находились в частной собственности, фонд показал неэффективность управления. Они ничего не сделали, ничего не инвестировали, стало ещё хуже. Получилось так, что последние 7-8 лет в институте ничего не менялось, и мы не впервые выступаем за возврат государству».

По словам собеседника, в 2022 году в институте прошла встреча с представителями фонда и профильного министерства, на которой обсуждались планы модернизации научной организации. На встречу, в частности, приезжали Тимур Кулибаев, министр науки и высшего образования и председатель комитета науки. Учёные тогда открыто презентовали ключевые проблемы – отсутствие инвестиций и ремонта, низкий уровень заработной платы и устаревшая материально-техническая база. По итогам встречи прозвучали обещания сменить управленческую команду, обеспечить институт базовым финансированием, провести капитальный ремонт и обновить инфраструктуру.

Несмотря на то, что эти планы были зафиксированы, за прошедшие три года, по его словам, заявленные меры так и не были реализованы. В институте отмечают, что за весь период частного управления не произошло никаких системных инвестиций в инфраструктуру и развитие научной базы, а имеющиеся ресурсы, напротив, лишь изымались.

«Обещания о создании кластера звучат более десятилетия, но реальное состояние лабораторий говорит об обратном. Эти лозунги используются как юридическая стратегия в судах, чтобы сохранить контроль над активом. Нам нужны не обещания в пресс-релизах, а реальная государственная модернизация. В нарушение норм Закона «О науке и технологической политике», учёным были сокращены трудовые отпуска. Социальный статус сотрудника ИХН сегодня ниже, чем в среднем по рынку труда, что ведет к оттоку кадров. Государственный статус – это прежде всего защита прав человека науки, а не только право на здание. Институт и так живёт за счёт госзаказов и грантов. Разница в том, что при текущей схеме значительная часть средств уходит на содержание промежуточных «надстроек» в лице частных фондов. Мы хотим, чтобы деньги налогоплательщиков шли напрямую на науку: реактивы, оборудование и зарплаты ученых, а не на административные расходы холдингов», – заявляют учёные.

По словам Кайрата Кадирбекова, сложившаяся неопределённость уже напрямую сказывается на кадровой ситуации в институте. Коллектив в основном состоит из возрастных сотрудников, приток молодых специалистов фактически остановился. И причиной этого, по его словам, как раз-таки является частный статус организации, который лишает институт механизмов социальных гарантий и поддержки, доступных в государственных научных структурах, – ведь молодые учёные предпочитают работать там, где есть более предсказуемые условия и долгосрочные перспективы. В связи с этим коллектив Института считает наиболее логичным прямое подчинение института профильному государственному ведомству, обращая внимания также на стратегический характер их научной деятельности.

При этом, как подчеркнул Кадирбеков, сотрудники готовы к любому финалу, даже если он окажется для них неблагоприятным. Сейчас для них самое главное – получить открыто конкретные ответы на поставленные вопросы о том, в чьей же собственности, всё-таки, оказался Институт.

«Мы законопослушные люди и, конечно, примем любое решение. Но если учёным оно не понравится, многие из них просто уйдут. В своё время, когда нас передали в частную собственность, такие известные наши академики как Бектуров и Сембаев, были против. Вот эта несправедливость продолжается до сих пор», – указал сотрудник Института.

«Мы не участвуем в корпоративном споре. Мы поддерживаем реализацию государственной политики по возврату стратегических активов. Фундаментальная наука – это национальное достояние, которое должно служить народу Казахстана напрямую, а не через частные фонды.

Само здание КБТУ используется как «разменная монета». Фонд отдает историческое здание на Старой площади (стены), но оставляет себе науку, патенты, землю и гранты (содержание). Передача здания – это эффектный жест для прессы, но юридическая ловушка для науки. Государству возвращают «памятник архитектуры», содержание которого требует огромных затрат, а ликвидный актив – Институт химических наук с его уникальными разработками (по данным независимой оценочной комиссии, нематериальный актив ИХН составляет 32 млрд тенге) – пытаются оставить в частном фонде. Это неравноценный обмен, направленный на сохранение контроля над реальными ресурсами под видом благотворительности.

Заявляем, что передача 100% акций КБТУ фонду NNEF – это скрытая форма удержания стратегического актива. Мы квалифицируем это как «повторное отчуждение» имущества, которое уже было возвращено в 2024-2025 гг. народу Казахстана. Институт Бектурова не должен быть «прицепом» в сделках частных фондов. Его судьба должна решаться отдельно и напрямую – через переход в собственность государства, как того требует закон», – добавил он.

Exclusive.kz направил запросы в Верховный суд, Генеральную прокуратуру и Министерство науки и высшего образования с просьбой разъяснить правовой статус Института химических наук и официальную позицию по сложившейся ситуации. Редакция предоставит информацию по ответам после их получения.