Трамп похоронил собственную стратегию безопасности

Кто бы что ни думал об американской «Стратегии национальной безопасности» (СНБ), опубликованной в конце прошлого года, она, по крайней мере, чётко определяла, что именно вторая администрация президента Дональда Трампа считает стратегическими приоритетами страны. Но едва эта стратегия была обнародована, как США тут же отказались от неё в своих «стратегических» решениях.

Да, акцент на Западном полушарии в новой «Стратегии» оказался не просто риторическим сдвигом. Захват венесуэльского диктатора Николаса Мадуро и нарастающая кампания давления на Кубу явно соответствуют новым стратегическим принципам.

В новой СНБ также подчёркивалась важность противодействия Китаю, что отражает более широкий сдвиг стратегических приоритетов США в последнее десятилетие. Хотя формулировки в «Стратегии» оказались не такими воинственными, как мы уже слышали в других случаях, этот документ, тем не менее, объявляет стратегическим приоритетом задачу не допустить, чтобы Китай бросал вызов США не только в Восточной Азии, но и во всём мире.

В то же время «Стратегия» снижала значение Ближнего Востока (региона, который втягивал США в одну «бесконечную войну» за другой) даже решительней, чем это делалось в стратегиях предыдущих администраций. СНБ Трампа гласит, что «времена, когда Ближний Восток доминировал во внешней политике США – и в долгосрочном планировании, и в повседневной работе – к счастью, прошли».

Но не прошло и трёх месяцев, как стратегия США превратилась в хаос. Трамп поспешно начал новую большую войну на Ближнем Востоке, чьи цели постоянно меняются. По мере эскалации этого конфликта сценарии эндшпиля становятся всё более мрачными и запутанными. США могут проиграть, не выиграв; а Иран может выиграть, не проиграв. Это медленная стратегическая катастрофа.

Возможно, Трамп был опьянён жёсткой силой США после прошлогодней 12-дневной войны с Ираном и тактически блестящей операции в Венесуэле в январе, и он поверил, что сможет создать ещё один fait accompli («свершившийся факт») за считанные дни. Древние греки называли такого рода менталитет «хюбрис» («высокомерная самоуверенность») и предупреждали, что почти всегда это заканчивается слезами.

Или, возможно, Трампа втянул в этот конфликт премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, который уже много лет стремился начать войну с Ираном при поддержке США. Нетаньяху понимал, что Израиль, при всём своём впечатляющем военном потенциале, не сможет в одиночку выдержать и выиграть полномасштабную войну с Исламской Республикой; и он знал, что в лице Трампа у него наконец-то появился президент США, которого он можно заманить на «экскурсию». У этой ситуации тоже есть название: хвост виляет собакой.

Как бы то ни было, ясно одно: война по выбору, начатая Трампом, откровенно противоречит букве и духу «Стратегии национальной безопасности», которую он сам же подписал в ноябре прошлого года. Америка может увязнуть в очередной ближневосточной трясине. Что именно это будет значить для американской мощи и для остальной мировой экономики, пока не ясно, но роль Америки слишком велика, чтобы она смогла просто сбежать от хаоса, который сама же и создала (в отличие от Израиля, который может полагаться на угрозу нанесения ударов по другим странам региона по своему желанию).

В итоге неоизоляционизм Трампа под лозунгом «Америка прежде всего» теперь превратился в капризный авантюризм, а его ценой стала способность США достичь стратегических приоритетов, перечисленных в СНБ этой страны. На фоне эскалации Иранской войны администрация решила передислоцировать критически важные силы Америки из других регионов. Системы противовоздушной обороны переводятся из Южной Кореи на Ближний Восток, а ключевой актив для интервенций в Азии (Экспедиционный отряд морской пехоты из Окинавы) тоже отправлен в путь. Если предыдущие президенты США объявляли «разворот к Азии», то Трамп возглавил разворот к Ближнему Востоку. Председатель КНР Си Цзиньпин, конечно, усмехается.

А Европа шокирована. Большинство европейцев считают иранский режим отвратительным и, если он рухнет, они не расстроятся. Но мало кто верит, что Америка сможет добиться смены режима и стабильности в регионе одними бомбёжками. Хуже того, Трампу пришлось ослабить санкции в отношении российской нефти, а поставки оружия, предназначавшегося Украине (и оплаченного европейцами), задерживаются, или их перенаправляют. После недавних угроз Трампа в адрес Гренландии трансатлантическое стратегическое доверие стремительно исчезает. Европейцы остались одни, и они понимают это.

Вместе с Си Цзиньпином главным бенефициаром этого постыдного спектакля стал президент России Владимир Путин. Внимание Америки опять отвлечено от Европы; её запасы оружия истощаются; при этом миллиарды долларов продолжают течь в казну семьи Трампа, превращая в посмешище старейшую демократию мира.

Есть очевидное сходство между полномасштабной войной по выбору, которую Путин начал против Украины, и войной Трампа против Ирана. В обоих случаях роковое решение принималось авторитарным лидером, который не считал необходимым тщательное планирование или консультации с экспертами. Им и в голову не приходило, что их вооруженные силы не смогут уничтожить врага одним махом.

Но, как и Путин, Трамп ошибся. «Специальная военная операция» Путина превратилась в затяжную войну, в которой уже погибли более миллиона россиян, а «экскурсия» Трампа длится гораздо дольше и стоит намного дороже, чем он ожидал.

Это напоминание, зачем серьёзные державы в принципе составляют официальные стратегические документы. Они сосредотачивают внимание лидеров на долгосрочных задачах, проблемах и возможностях, а также на сценариях, которых следует избегать. Но они достигают этой цели лишь в том случае, если лидеры удосужатся их прочесть.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org