Уничтожение этнической памяти: история не о казахах, а для казахов

В 1917 году партия Уш-жуз разгромно проиграла Алаш-орде выборы в Учредительное собрание. Уш-жуз осталась без поддержки казахского населения. При таких плачевных итогах это была даже не партия, а скорее группа бағы. Но не тех прежних бағы по Шакариму: батыров-самовыдвиженцев, которых поддержал народ и к которым собрались добровольческие дружины.

Бағы нового типа – самозванцы. Они пришли в традиционное общество с социалистическими идеями войны пролетариата с буржуазией. Ну зачем было все это казахскому крестьянину? Для казахов и они, и их идеи возникли из ниоткуда. И не случайно за ними оказалась электоральная пустота, и, казалось бы, партия Уш-жуз навсегда ушла в небытие.

Маргинальные радикалы

Группа Уш-жуз не получила общественного признания по выборной процедуре и пошла на смычку с такими же маргиналами – большевиками – и радикализовалась. Выборы во Всероссийское Учредительное собрание обе эти политические группировки проиграли. По большому счету обе группы были воинствующими маргиналами и, хотя выступали от имени народов, поддержки не получили.

Не имея опоры в социальных структурах народа, в ходе гражданской войны в России группа Уш-жуз примкнула к большевикам и была уничтожена физически белогвардейцами. После этого партия исчезла.

В ходе гражданской войны конкретные политические цели у уш-жузовцев и у большевиков были личностно-субъективно едины. Они действовали прямо, с одной направленностью на террор против своих врагов. Их целью было устранение своих политических соперников. Но уш-жузовцы не успели. А вот большевики провели практически полное физическое истребление традиционной элиты. Были уничтожены не только алаш-ордынцы, но и практически все носители прошлых режимов власти – как имперской, так и местных. После этого возражать их новому курсу стало попросту некому…

Национальное этнокультурное бедствие

А теперь задумаемся: а почему казахи к моменту своей независимости подошли как народ без истории? Ту тоненькую советскую брошюру под названием «История Казахской ССР» можно назвать как угодно, но только не историей народа.

Более того, к своей независимости народ пришел как этнос без памяти? Народ не просто утратил, а целиком забыл целые пласты своей этнокультуры. Такие плачевные итоги случились потому, что казахи пережили эпоху истребления всего и вся.

Сейчас у всех на слуху трагедия сотен алаш-ордынцев и казахских национал-большевиков. На фоне их трагедии все остальное национальное бедствие оказалось обезличено. Мало кто вспомнит тысячи ныне безвестных деятелей культуры. Той самой этнокультуры, которая создает народы. Из тех акынов-айтыскеров народ не вспомнит даже их имена, не то что их лица. Трудно их вспомнить, тем более что жертвы исчисляются в статистических миллионах убитых и умерших от голода. Конечно, каждый вспоминает своих родных, но этот ритуал идет как фрагментарное поминовение.

Наше национальное бедствие сейчас персонифицировано в Алаш-Орде. С ними был потерян политический класс новой формации. Но также мы потеряли и традиционалистских управленцев: ханов-султанов, волостных, родовых старшин и аульных аксакалов. Но мы потеряли не только их.

Помимо них мы утратили культурное наследие целой цивилизации в лице айтыскеров, акынов. Иллюстрацией катастрофы является то, что для представления республики для Москвы пришлось искать акына… Хорошо, хоть нашли только одного весьма взрослого Жамбыла. И снова вопрос: а куда исчезли остальные акыны? Вот такой страшный был удар по нашей песенно-музыкальной культуре.

И такой же грандиозной этнокультурной утратой стало «исчезновение» шежиреши. Поэтому для многих является загадкой, куда исчезли целые роды из генеалогии жузов. На сегодняшний день самым трагично характерным примером является то, что из алашевского шежире Старшей орды исчез род Ергенекты. Он был указан в ее составе в алаш-ордынском журнале «Айкап». Ныне в генеалогии Старшего жуза этого рода теперь нет, он остался только в шежире Средней орды как подрод уаков и найманов. Но на юге его больше нет. Его забыли, хотя он был т. н. «сквозным» родом, который жил в разных ордах-жузах.

Уничтожение этнопамяти – ковка солдат мировой революции

Многое забыл наш народ. Когда-то в царской империи казахов называли народом, полным сил. Агенты-путешественники с восхищением описывали высокие моральные качества народа. А потом в 1929–1933 годах нас постигла цивилизационная катастрофа: демографическая, хозяйственная и вкупе с ними этнокультурная.

Но вначале, перед голодомором, под предлогом борьбы с «феодально-байскими элементами» в 1926–1928 годах были физически истреблены традиционные предводители народа, аксакалы – носители родовой памяти. А вместе с ними был практически полностью уничтожен культурный слой памяти народа. Так мы стали народом без вождей, без лидеров и без памяти.

В такой же ситуации после массовых репрессий оказались и все другие народы СССР. Но именно у казахов произошел цивилизационный слом. Однако большевикам и этого было мало. Как мы помним, по сути, они были воинствующими маргиналами. Они безумно грезили о победе мировой революции любой ценой. Революционная империя превратилась в огромный военный лагерь. Она нуждалась в людском топливе для войны. А для этого были нужны солдаты. Для победы мировой революции готовилась огромная обезличенная масса в серых солдатских шинелях.

Для этого народы и превращались в простое народонаселение. Из них ковались безликие массы «оловянных солдатиков». Все это готовилось в топку войны.

Унификация солдат – стирание культур и народов

Во имя победы мировой революции, а затем во имя победы во всем мире социализма в Советской империи готовилась армия унифицированных солдат. Разнообразие народов и их языков мешало этому проекту. И потому в СССР обезличивали все народы. Но исторически особенно обезличивали именно казахов.

И тогда нам написали историю не о казахах, а историю для казахов. В рамках краткого сталинского курса казахов оторвали от материнской платформы Золотой Орды и превратили в историческое перекати-поле. Начиная с первого урока истории СССР с 4-го класса начальной школы казахам трактовали про извечную кочевническую деградацию и бескультурье. Так казахам был привит комплекс о некой неизбывной степной неполноценности. Такой стала казахская официализированная культурно-историческая ниша в составе империи. Такова юдоль печали для проигравших под имперским катком.

Казахи и их ордынские предки изображались как некие безликие насельники обескультуренной территории. Возражать новому курсу было больше некому. На зачищенном от исторической памяти поле можно было насадить любые цветы, привить любую искусственную субкультуру. Таковой для нас стала привнесенная жузовщина, из которой расцвела искусственная жузология.

Жузология – тень маргинальной партии Уш-жуз

Казахи, наряду с другими кипчакскими народами, являются наследниками Золотой орды. Более того, именно Казахское ханство было последней Ордой. Но само слово «Орда» было настолько ненавистно московским властям, что стоял выбор: или казахи как народ признаются врагами, а если враг не сдается, то… или казахам отказывают в наследстве Золотой орды. Это и произошло.

Но тут возник диссонанс. Казахи, или, вернее, казахские племена, жили в Орде. Более того, они и составляли эту самую орду. Казахские ханы были прямыми династическими потомками великих ханов Золотой орды. И они возглавляли Казахскую орду. Но удалить ханов (как и московских царей-императоров) из истории не получалось. Тогда понадобилась подмена.

И вот тут «воскресло» само название партии Уш-жуз, которое дало свою самую большую тень. Она была посмертная. Но она затмила собой и Казахскую орду, и Казахское ханство. Тут пригодился их тезис о том, что «у казахов никогда не было своей государственности». Провели манипуляции. Ханы остались, но теперь они возглавляли не орду и не улусы. Они были объявлены ханами жузов.

Подлог был простейшим. Так, например, документ № 59 от 25 октября 1784 г. озаглавлен: «Прошение хана Среднего жуза Вали», а в самом аутентично переведенном тексте Вали указан как «хан Средней киргизской орды» (АВПР, ф. 122, 1781–1784 гг., д. 2, лл. 102).

Еще более удивительные метаморфозы были проведены с данными фольклорных источников. Но о них поговорим отдельно.