Ведут ли переговоры к окончанию войны

Путин тянет в ожидании прорыва на фронте или большой сделки, когда Трамп отдаст ему в обмен на уступки по Украине нечто большее, чем Украина. А если не отдаст, то конфликт можно вывести за рамки украинского, спрятав провал в новой эскалации.

После четырех лет войны актуальнее всего звучит вопрос, закончится ли она в наступившем году мирным соглашением. Начиная с 2022-го только два года – первый и прошлый – прошли под аккомпанемент переговоров, но и они успели разочаровать. Вслед за привычкой к войне формируется привычка к переговорам, которые теперь кажутся такими же бесконечными, как сама война. И хотя переговорный процесс, возобновившись весной 2025-го, движется и ветвится, дотягивается до новых тем и меняет участников, появляется все больше оснований полагать, что он идет своей, отдельной дорогой, в то время как война идет своей.

Штабные переговоры

Переговоры разделились на несколько треков – военный, политический, экономический, о территориях, о гарантиях безопасности. И, как любят говорить дипломаты, на некоторых направлениях есть подвижки.

Самым успешным выглядит военный. Здесь переговорщики начали действовать, как военные технократы: «Допустим, политики завтра договорились прекратить огонь, как мы это делаем». Существует множество чисто технических вопросов. На какие позиции отводить войска, куда технику, что происходит в серой зоне, кто и как наблюдает, что считать нарушением, – ведь редко удается остановить боевые действия в один момент.

Этот военный аспект cо стороны России, к удовольствию украинской стороны, вела делегация во главе с практикующим военным – адмиралом Игорем Костюковым, главой ГРУ, заместителем начальника российского Генштаба. Информации о деталях нет, но все сходятся на том, что эти переговоры были пока самыми предметными из всех. Однако успешность военного трека условна, как штабные учения: она имеет смысл, если будут другие договоренности.

Разговор об успехе

Политической победой для Трампа будет прекращение боевых действий – лучше всего в этом году, до промежуточных выборов в Конгресс. Оно может состояться где угодно и быть чем угодно, кроме полного разгрома Украины, но чем ближе к текущей линии фронта, тем лучше.

Трамп страхует риски: он периодически возвращается к теме недоговороспособности сторон, прежде всего Киева, на случай проигрыша Украины, который тогда можно будет списать на ее неразумную неуступчивость. Параллельно американская администрация разворачивает силы для войны против Ирана. Она даже в случае минимального успеха затмит в новостях возможный провал украинских переговоров.

Территории

Россия не соглашается на прекращение боевых действий без сдачи Украиной остатков Донецкой области, Украина – без гарантий безопасности, включающих четко прописанный механизм вступления гарантов в войну на ее стороне. По этим двум направлениям идут те самые политические переговоры, которые представители сторон называют трудными, напряженными и перед каждым раундом призывают не ждать новостей и прорывов.

Получить территории или города без боя, просто продиктовав свою волю, может только очевидный победитель. Поэтому Москве предпочтительнее получить их без сопротивления. На случай отказа Россия очерчивает вариант Б будущего контура победы: она все равно возьмет эти территории, если не на переговорах, то «вооруженным путем». Однако за это время территориальные требования могут увеличиться.

На поле боя Россия выступает недостаточно убедительно для того, чтобы украинские вооруженные силы, осознав неизбежность скорого разгрома, согласились бы отступить без сопротивления. В этом нет военной необходимости. Поэтому Россия пытается выиграть войну против гражданского населения больших украинских городов.

Впервые за годы войны их жители регулярно и надолго остаются холодной зимой без отопления, электричества, воды, канализации, транспорта, лифтов. То же касается украинского бизнеса. Терпение гражданских жителей истончается, местами случаются протесты, несмотря на их повышенную в военное время цену. Другой, более давний предмет недовольства – действия ТЦК. Однако все виды недовольства не конвертируются в требование к правительству капитулировать перед Россией.

Киев давно готов уступить территории по фактической линии соприкосновения без формального признания их принадлежности России. В нынешних переговорных волнах украинцы впервые всерьез касаются темы ухода из подконтрольных им частей Донбасса. По этому поводу из-за закрытых дверей доносится, что украинская сторона разделилась по этому вопросу. Одни, кого связывают с новым главой офиса президента Кириллом Будановым, считают, что терпение собственных граждан может иссякнуть и, не уступив сейчас, можно потерять больше потом. Другие, наоборот, настаивают, что добровольная сдача территорий врагу деморализует армию и общество и речь в итоге пойдет о гораздо больших потерях.

Киев пытается сшить из этих двух полотен одну позицию – найти способ вывести украинские войска из оставшихся частей Донбасса без полного российского контроля над ними. Украинская сторона предлагает американцам формат особой экономической (и политической) зоны под их управлением. Эта «нейтральная полоса» в Донбассе должна встать в один ряд с другими аналогичными достижениями США – Газой под управлением Совета мира и Зангезурским коридором между Азербайджаном и Нахичеванью (а заодно Турцией), отданным на 49 лет под управление консорциума с американским контролем и гордым названием «Маршрут Трампа».

Остается американо-российская сторона переговорного треугольника, где Трамп, Уиткофф или Кушнер надеются сблизить украинский креативный и российский прямолинейный подходы. Продать России «зону Трампа» в Донбассе реально только в рамках большой экономической и политической сделки, выходящей за пределы вопроса территорий.

Гарантии

Параллельно с переговорами о территориях стороны обсуждают гарантии безопасности Украине. Разговоры о них Киев ведет с американцами и европейцами. Здесь американцы тоже отчитываются о прогрессе. Всплывшие 28 пунктов Анкориджа постепенно на этих украино-союзнических переговорах без России сократились до 20, чьей важнейшей частью являются гарантии. Они выглядят делом, которое касается Украины и Запада. Это приводит к очень смелым проектам военной помощи Киеву, превосходящим нынешнюю.

США договариваются с Киевом, как он будет творчески уступать территории, Киев договаривается с Европой о том, как сразу после прекращения огня в Украине разместят в качестве гарантий войска европейской коалиции желающих. С ними же и с Вашингтоном уточняют, в каком порядке и в какой исчисляемый часами срок западные союзники Украины вступят в войну, если Россия повторит вторжение.

Переговорный процесс идет так, будто Москва в обмен на прекращение войны и территориальные уступки дает западным странам карт-бланш на защиту оставшейся Украины. С Россией договариваются о прекращении огня в обмен на украинские территориальные уступки, а с Украиной – о тех же территориальных уступках в обмен на гарантии безопасности.
При этом не вполне ясно, кто и как сводит воедино эти две линии переговоров. Разговор идет словно бы в двух разных комнатах. Впрочем, так он зачастую и идет.

Экономика

Сведением переговоров в одно на экономической платформе с российской стороны занимается спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев. Его задача – увлечь Трампа материальными выгодами перехода на российские позиции во время переговоров или отвлечь его от продолжения боевых действий параллельно с декоративными переговорами. Вопреки легенде о всестороннем прорыве в Анкоридже, Трамп и его команда не вполне поверили в обещанные золотые горы и свернули экономическую часть встречи после того, как Путин не согласился прекратить огонь.

Поэтому Дмитриеву приходится увеличивать размер золотых гор в надежде, что их блеск в конце концов ослепит Трампа и поможет продать мир на российских условиях – или возобновление сотрудничества без мира. От «а у нас есть редкоземельные металлы не хуже украинских» прошлой весны и «купим сотни боингов» прошлой осени российские переговорщики пришли к обещанию сделки тысячелетия на $14 трлн.

Переговоры на экономическом треке идут между Москвой и Вашингтоном, в них не участвует ни Украина, ни Европа. Поэтому с их результатом возникает та же проблема, что и с территориальным и военным треками: как конвертировать потенциальную экономическую мегасделку в прекращение войны, если Россия и Украина смотрят на экономический сегмент переговоров по-разному.

Политика

Вопросами политической победы и планетарного расширения на переговорах занимаются две компании, находящиеся друг с другом в отношениях конкуренции-сотрудничества, – президентская администрация, публично представленная помощником президента Юрием Ушаковым, и МИД РФ, представленный на переговорах замминистра Михаилом Галузиным под историческим надзором Владимира Мединского.

Возвращение к идее внешнего управления не только показывает, что верящий в собственный гений Владимир Путин не бросает своих даже самых абсурдных замыслов, но и демонстрирует конечную цель политической части украинских переговоров – смену украинского руководства.

Как и на других переговорных треках, итогом политического урегулирования Москва видит не размежевание, после которого насытившаяся Россия отползает с добычей, а записанный на бумаге механизм дальнейшего вмешательства в украинскую политику. Начинать эту новую жизнь предлагается уже сейчас – с выборов, которые надо провести перед, а не после завершения войны. А уж по их итогам Россия решит, прекращать ли боевые действия.

Прорыв или расширение

В Украине многие опасаются, что если не обменяют сейчас уступки на лучшие из возможных для себя условия, то после завершения войны о ней забудут, как почти забыли о Боснии или Косово. Поэтому Киев жестко торгуется и включает в пакет и максимально возможную помощь для восстановления, и самые обязывающие гарантии, и вступление в ЕС.

В итоге на пятый год войны нити переговоров не сплетены в главное, ради чего их вообще ведут. Военная нить пока выглядит прочнее, но за нее можно потянуть только после того, как ее привяжут к территориальной. Соглашение о территориях в свою очередь зависит от успеха рамочных экономического и политического блоков, а там переговоры пока идут в разных комнатах.

Полная версия здесь