Забытые в плену азиаты: почему Казахстан и Кыргызстан не препятствует наемничеству?

«Так как ни в Кыргызстане, ни в Казахстане власти не работают с гражданами своих стран, то эти люди, которых Россия использует как «пушечное мясо”, после возвращения могут быть вовлечены в криминальные или экстремистские сети», – считает независимый журналист из Кыргызстана Адиль Турдукулов, в очередной раз побывав в украинских лагерях для военнопленных.

Посланные «на убой»

– В прошлый наш приезд в августе 2025 года нам удалось взять интервью только у двоих военнопленных из Центральной Азии и только на русском языке, – рассказывает журналист. – В феврале-начале марта 2026-го нам их приводили целыми бригадами, но на интервью согласились всего 12 человек. Один казах, один кыргыз, остальные – узбеки, таджики и азербайджанцы. Причины своего участия в СВО они называли примерно одни и те же – деньги, российский паспорт и, как они говорили, подставы. Были еще люди, которых забрали прямо из тюрем. Почти каждый военнопленный из Центральной Азии утверждает, что его обманули – обещали, что будут использовать только на тыловых работах, но «послали на убой».

Еще они заверяют, что не брали в руки оружие, а если и брали, то не стреляли. В это, конечно, верится с другом, скорее всего, они пытаются обезопасить себя. Еще один момент, который показался мне интересным – военнопленные азиатской национальности считают, что дома, в странах Центральной Азии, их не будут наказывать за наемничество, потому что «нас Россия вытащит». Это не говоря о тех, кто собирается из плена вновь вернуться в страну-наемник.

Меня это шокировало. Если раньше слова «манкурт» или «зомби» я воспринимал абстрактно, то теперь увидел их собственными глазами. И они, даже находясь в плену, так до конца и не осознали, что участвовали в чужой войне, и что это тяжелый проступок, особенно, если речь идет о верующих мусульманах.

Но самое, на мой взгляд, впереди. Согласившиеся убивать за деньги, эти люди видели много крови. И, не говоря уже об озлобленности, они, как минимум, страдают ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), но при этом остаются нашими гражданами. Я уверен, что почти все они потенциальные кандидаты для вовлечения в криминальные или радикализированные сети в самой Центральной Азии. Этот вопрос – о национальной безопасности региона – нужно было поднимать еще вчера, но спецслужбам наших стран, видимо, не до этого. Они заняты выискиванием внутренних «врагов». Одни из них – независимые журналисты, пытающиеся донести до населения правду о войне.

Невольно напрашивается аналогия с Украиной. Соглашусь с казахстанским журналистом Раулем Упоровым, который верно подметил, что, несмотря на экстремальную ситуацию, демократические институты в Украине продолжают развиваться. К примеру, к мэру Киева Виталию Кличко, у которого нам удалось взять интервью, очень много претензий со стороны горожан, он сам находится в постоянных баталиях с Киевской радой и политических дебатах с Офисом президента Украины. Это показатель того, что даже в военное время здесь можно высказывать свои взгляды, в отличие от Казахстана и Кыргызстана, где власти используют любой повод для существенного ограничения свободы слова и усиления авторитаризма.

Вернусь к вопросу о военнопленных. Украина заинтересована в том, чтобы брать побольше людей в плен. Это обменный фонд, но влагере мы встретили граждан нашей страны, которые находятся там уже несколько лет.

Когда я выставил в Интернете интервью с кыргызскими военнопленными, то на мой мессенджер посыпались просьбы узнать о судьбе их попавших в Украине в плен родственниках. Почему к нам? Потому что в ответ на обращения в российское посольство в Бишкеке или Астане, там заявляют, что они не граждане их страны. В консульствах наших стран в России тоже от них отмахиваются. Такое отношение к своим гражданам подрывает, во-первых, в целом репутацию кыргызов и казахов, во-вторых, заставляет сомневаться в нашем нейтральном статусе, в-третьих, показывает, что у нас попирается самое фундаментальное и важное право гражданина – на жизнь.

Наши власти никоим образом не ограничивают наемничество профилактическими мерами. Астана и Бишкек не проводят разъяснительную работу среди своих граждан. Это отражение в том числе нашей зависимости от Москвы. Власти наших стран больше думают о том, как бы не испортить настроение Путину, чем о судьбах своих граждан, которых чужая страна цинично бросает в «мясорубку».

Поэтому журналисты, и кыргызстанские, и казахстанские, вынуждены брать на себя функции общественных дипломатов. Мы даем понять, что далеко не все в наших странах поддерживают страну-агрессора, и показываем, что у нас существует такая проблема как наемничество. Собранный в Украине материал станет, возможно, основой для проведения адвокационной кампании в виде круглых столов в Бишкеке, Алматы, Астане и, возможно, в Ферганской долине, откуда тоже много мигрантов, которых российские власти посулами, обманом, шантажом и угрозами направляют на войну.

Власти же вместо того, чтобы заниматься этим вопросом тоже, больше озабочены европейскими санкциями. Кыргызстан и Казахстан стали по сути хабами для товаров двойного назначения, которые поступают через нас в Россию.

«Лишь бы Путин не обиделся»

– Вы каждый год бываете в Украине, откуда привозите острые репортажи. Как вам удается избежать репрессий?

– Меня часто об этом спрашивают. Наши репортажи касаются прежде всего участия граждан стран Центральной Азии в войне и ее последствий для региона. Это очень чувствительный вопрос, но он находится в сфере не внутренней политической борьбы, а внешней политики. Более того, позиция о невовлечении наших граждан в чужую войну в целом соответствует официальной линии государств региона. Один из самых главных щитов безопасности – стараемся говорить о проблемах через факты, стандарты профессии и реальные истории людей, не забывая об осторожности: делаем резервные копии материалов, иногда храним их на разных носителях и в разных местах, особенно когда речь идет о съемках в Украине. Недавнее задержание моего оператора и допрос наша команда восприняла как очередное напоминание о чувствительности поднимаемых нами тем.

– А каким был формальный повод для задержания?

– После того, как в 2022 году активисты провели в Бишкеке серию митингов у российского посольства в поддержку Украины, в Кыргызстане (скорее всего, под давлением Кремля) определили для их проведения только одно место – парк имени Горького, то есть фактически запретили, хотя это противоречит Конституции КР. Поэтому правозащитная организация «Бур Дуйно — Кыргызстан» решила провести митинг в защиту конституционных прав кыргызстанцев, несмотря на всяческие запреты, озвученные Первомайской районной администрации мэрии Бишкека, где расположены все главные государственные объекты. Мой оператор Булат Сатаркулов пошел туда для того, чтобы осветить это мероприятие. Однако дойти не успел – силовики задержали его. На допросе, поданном как «разъяснительная беседа», они заявили, что свобода мирных собрании ограничена в связи с ситуацией в Украине, и что силовые структуры очень внимательно отслеживают нашу деятельность. По их мнению, сделанные нами антивоенные репортажи из воюющей страны можно расценивать как пропаганду (!) войны. Словом, дали понять, чтобы мы не переходили некую «красную линию». Но так как нам никто ее не очерчивал, мы будем продолжать выпускать свои материалы.

 Этот случай, наверное, является косвенным примером того, что власти Кыргызстана не так уж далеко ушли от Казахстана, где наших коллег – Лукпана Ахмедьярова и Рауля Упорова, с которыми мы вместе были в Украине, сразу по прилету оттуда задержали в аэропорту без объяснения причин.

– В Кыргызстане с осени прошлого года работает филиал пропагандистского российского канала Russia Today – «Номад ТВ». Как он влияет на умы кыргыстанцев?

– Будку, в которой он располагался, после многочисленных жалоб кыргызстанцев убрали с того места, где находится памятник Чингизу Айтматову, и переставили где-то в метрах 300-400 метрах от него, на той же площади Ала-Тоо.

 Что примечательно, сделали это именно тогда, когда задерживали активистов движения «Бур Дуйно — Кыргызстан» во главе с директором Толекан Исмаиловой. К слову, в прошлом году она получила высокую украинскую награду – орден княгини Ольги за личный вклад в укрепление межгосударственного сотрудничества.

В целом этот пророссийский канал чрезмерного влияния на кыргызстанцев, на мой взгляд, не оказал. Если раньше Россия направляла свои ресурсы для проведения информационных атак и пропаганды в Европу, то после их запрета там перенаправила в республики, входившие в состав Союза. Мы же все знаем, что одна из целей развязанной войны с Украиной – возрождение Советского Союза. Кыргызстан стал одним из первых таких объектов.

К сожалению, кыргызстанские службы, которые должны заниматься информационной безопасностью, считают, что угрозы исходят не от клона Russia Today, а от нас, прозрачно работающих независимых журналистов и правозащитных организации.

В этой связи хочу привести один примечательный пример. В Украине мы встречались с крымско-татарской журналисткой Гульсум Халиковой, которая родилась и большую часть сознательной жизни прожила в Крыму. По ее словам, ошибка киевских властей изначально заключалась в том, что они до 2014 года видели в патриотически настроенных крымских татарах угрозу. Считая их националистами, они направляли против них силовой аппарат.

«Случилось трагическая подмена понятий, – сказала Гульсум в интервью нашему каналу. – Но война все расставила по местам. Сегодня бойцы ВСУ и крымские татары вместе защищают Украину».

Примерно то же самое происходит и у нас. Тем, кто занимается информационной поддержкой захватнической войны, дают зеленый свет, а на тех, кто пытается донести до людей правдивую информацию из первых рук и с места событий, оказываются давление. Ситуации с задержанием казахстанских журналистов и оператора YouTube-канала «Shaman TV» тому пример.