Архитектор Айдар Ергали: Алматы ждут дефицит воды, транспортный коллапс и болезненная реновация

Еще три года назад алматинский архитектор и промышленный дизайнер Айдар Ергали подробно описал сценарий сильного землетрясения в Алматы и реакцию горожан. Спустя год его прогноз практически полностью сбылся. Теперь он предупреждает о новой угрозе. По его мнению, Алматы стремительно приближается к системному кризису: дефициту питьевой воды, транспортному коллапсу и градостроческому тупику. Почему арыки уже не спасают город, зачем Алматы нужны масштабная реновация, снос хаотичной застройки и полицентричное развитие, а также почему споры вокруг Генплана и Кок-Жайляу мешают говорить о действительно важных проблемах – в интервью Exclusive.kz.

Частный сектор душит город

– Арыки были актуальны, когда Алматы был маленьким городом с неинтенсивным движением, – считает архитектор. – Если кто не знает, были времена, когда людям, ехавшим в микрорайон Тастак из центра города, платили командировочные. Сейчас мы живем в абсолютно другой реальности. Когда идут сильные дожди, то со средней части города течет вода с десятков, а в нижней – с сотен квадратных километров асфальтированных поверхностей. Это очень большой объем. Он убивает асфальт, подмывает основания зданий и создает еще много других, очень дорогостоящих проблем. При таких масштабах арычная сеть уже не имеет никакого дренажного значения.

В городе нужна полноценная система ливневой канализации. Все хотят, чтобы вода с их крыш и участка куда-нибудь вытекла и перестала быть их проблемой. Так думает, по крайней мере, каждый проектировщик-генпланист – неважно, работает он над частным домом или проектирует новый район. А по-хорошему, застройщики (все без исключения) должны получать обязательные технические условия на подключение к локальным сетям ливневой канализации так же, как ко всем другим инженерным коммуникациям, как это принято в развитых городах мира.

Далее вода должна аккумулироваться, очищаться от грязи, песка, нефтепродуктов и прочего, чтобы затем использоваться в поливных и технических целях. Согласно экологическим требованиям, нельзя возвращать в грунт и природные водоемы даже ту воду, которая просто текла по асфальту. У нас же она затапливает нижние районы, заливая там бесчисленные выгребные ямы. Далее беспрепятственно отравляя их, уходит в грунт, озера и речки.

Чтобы решить эту проблему, не обязательно строить общегородскую гигантскую сеть. Локальные станции (например, под школьными футбольными полями) по сбору и очистке воды будут намного эффективнее. Такие сети не только существенно снижали бы объем стока, но и являлись бы пожарными резервуарами и локальными запасами воды на случай ЧС.

– Почему город не занимается этим?

– Думаю, причина банальна – хроническая нехватка средств. Во всяком случае, я еще не видел, чтобы город занимался этим вопросом или как-то это декларировал. Но предполагаю, это произойдет если не сегодня, то в ближайшем будущем, потому что игнорировать проблему уже никак нельзя. Тем более что Алматы, как, собственно, и большинство других городов Казахстана, стоит на грани дефицита питьевой воды. Происходит это не потому, что у нас ее мало, мы просто очень нерационально относимся к ней: не собираем, не очищаем, не храним, не используем.

К слову, в Алматы выпадает довольно много ливневой и талой воды – порядка 600 миллиметров на квадратный метр, что очень хорошо по казахстанским меркам. По самым простым расчетам, если осваивать даже 30% этой бесплатной воды, то Алматы может покрыть порядка 50% своей потребности в ней. Но для этого нужны серьезные вложения в ливневую канализацию и очистку. При этом ее строительство, являясь далеко не единственным способом решения проблемы поверхностных вод, требует комплексного подхода. Этот поток нужно ведь еще и уметь равномерно абсорбировать: вести вертикальную планировку, озеленение и благоустройство таким образом, чтобы максимально удерживать дождевые и талые массы на местах, давая им впитаться в грунт и испариться.

Здесь особое значение приобретают парки и скверы, которых в городе недостаточно. А происходит это потому, что Алматы, да и другие города Казахстана тоже, переполнены бесконтрольной застройкой, особенно частным сектором, так как это – нарезать и раздать землю – самый легкий способ избавиться от жилищной проблемы. Но когда его слишком много, и он хаотичный, то, как это происходит в Алматы, он душит город. Охватывая его полумесяцем, а то и кольцом со всех сторон, в том числе и со стороны гор, частный сектор не дает ему ни развиваться, ни пробивать хорошие серьезные магистрали.

Сейчас город страдает от дорожных пробок, но это не результат перенаселенности. Город занимает огромную территорию – почти 700 квадратных километров, но плотность хаотично неравномерная, и теперь мы часами стоим в пробках на том же проспекте аль-Фараби не потому, что у нас мало земли, а людей много (2–3 млн жителей по современным меркам – это мизер), – просто у нас никто целенаправленно не решал градостроительные проблемы.

Радикальные меры неизбежны

– Сейчас идут ожесточенные битвы вокруг Генплана Алматы…

– В нем есть, конечно, спорные моменты, но в целом он в значительной степени направлен на решение острых проблем города. Одна из них – неразвитость дорожно-транспортной сети. Ее основа была заложена, когда город был в три раза меньше, затем ее развитие стало сильно отставать, в итоге совокупная пропускная способность не отвечает сегодняшним потребностям, а конфигурация не позволяет равномерно распределить транспортную нагрузку на всю сеть, образуя многочисленные «узкие места».

Генплан пытается рассредоточить общественные места притяжения, не концентрируя их в одном центре. Полицентричность – это то, чем город должен был заниматься давно, не образуя явных спальных и деловых районов. Во всех периферийных районах должны быть свои современные, престижные центры с полным набором торгово-развлекательных, культурных, образовательных и административных объектов, со скверами, площадями и станциями метро.

В Алматы сейчас появился крупный центр современного искусства. Но почему бы вместо того, чтобы тесниться на очень неудобном клочке земли на проспекте аль-Фараби, не построить его где-нибудь в Шаныраке? Широко, с полагающимся ему шиком. Кажется, абсурдным? Но представляете, как мощно такой объект со временем преобразовал бы весь район. И почему бы городской акимат не переселить в Наурызбайский район? Провели бы конкурс, выбрали интересное и современное решение, декларирующее открытость и человекоориентированность.

Таких примеров, сильно уменьшающих концентрацию транспорта в центре, можно было бы привести множество.

– Если Генплан такой хороший, тогда почему алматинцы выступают против него?

– Это не из-за самого плана. Большинство возмущающихся сам Генплан как цельную программу развития города не изучали, это им не интересно. 99,9 % из них вообще ничего не понимают ни в градостроительстве, ни в архитектуре. Это просто люди, чьи дома будут сносить, и они пытаются что-то предпринять, чтобы помешать этому процессу просто потому, что им это не нравится или же, как им кажется, дают слишком мало денег.

Для меня, как для архитектора, очевидно, что Генплан должен радикально переломить сложившуюся в городе ситуацию с ветхим, несейсмоустойчивым жильем и хаотично построенным частным сектором вокруг Алматы. Так называемые «Компоты» в Медеуском районе Алматы, перетекая в микрорайоны типа Татарка и Казачьи, а дальше – в Алматы-1, отсекают сегодня центр города от крупных магистралей. Этот пояс превращает город в село, где нет никакой инфраструктуры.

В западной части города почти то же самое. Микрорайон Калкаман с южной стороны ограничен улицей Шаляпина, следующая нормальная улица, которая его пересекает, – проспект Райымбека. Градостроительная ситуация в городе настолько запущена, что местами требует не просто смелых, а даже радикальных решений, а они всегда будут непопулярными. И с этим городским властям надо уметь работать. Достаточно вспомнить, сколько времени потребовалось, чтобы пробить проспект Абая сквозь небольшой частный сектор. Если вести реновацию такими темпами, в Генплане, даже самом гениальном, нет никакого смысла.

Градостроительство должно быть авторитарным, так как речь в данном случае идет о преобладании интересов большинства над ностальгическими настроениями малых групп или вообще отдельных людей.

Другой вопрос – как с ними будут рассчитываться? С одной стороны, нельзя, чтобы социальные условия жителей Компотов и Татарки после сноса их домов оказались в будущем значительно хуже, чем раньше, и вследствие этого накапливалось социальное недовольство.

С другой – снос в Алматы, а затем строительство становятся страшно дорогими. Недвижимость здесь переоценена (возможно, даже в десятки раз), и если проводить в этой ситуации какой-то масштабный снос, то бюджет просто просядет. Найти в этой ситуации компромиссный вариант – трудная задача, но, когда город пытается его найти, я искренне желаю властям справиться с ней.

Кок-Жайляу и классовое мышление

– Некоторые известные алматинцы призывают сделать проживание в Алматы лимитированным. Она, мол, не резиновая. Вы согласны с этим?

– Категорически нет. Приезжие – это показатель того, что город растет и развивается. А отсутствие миграционного притока означает, что город стагнирует, а за стагнацией неизбежно следует деградация. Как это, к сожалению, происходит в таком прекрасном городе, как Уральск, где я подолгу бываю по своим проектам. Там идет отток населения, бизнес падает, поступления налогов в казну и цены на недвижимость – тоже.

Поэтому наличие большого количества приезжих с их провинциальной энергией, амбициями и напором – это благо. Такие люди, как правило, молодые и амбициозные, – даже более ценны для экономики города, чем местные с их налаженным бытом.

– А как вы, как специалист, которому не чужды вопросы градостроительства, прокомментировали бы споры общественности с властями и бизнесом вокруг урочища Кок-Жайляу?

– Само то, что этот вопрос вылился на уровень ожесточенных общественных дискуссий и к нему подключилась целая армия блогеров (там, где есть спрос, обязательно появятся люди, которые на этом будут зарабатывать), в общем-то, естественно. Но мне какую-то однозначную точку зрения по этому вопросу высказать сложно, потому что он требует детального изучения проекта, аргументов «за» и «против».

Если же в общих чертах, то я не понимаю, почему нельзя зарабатывать деньги на этой локации. Что плохого в том, чтобы город использовал для этой цели все имеющиеся у него возможности? И почему это непременно должно разрушить экологию и преградить приток чистого воздуха? Таких проектов в мире – тьма.

Взять соседнюю Или-Казахскую автономию Синьцзяна. Пару лет назад я разрабатывал один туристический объект и знаю ситуацию не понаслышке. Из-за наличия красивейших мест (продолжение казахского Нарынкола) государство (КНР) очень мощно и целенаправленно вложилось в экотуризм. Инфраструктура, в том числе горнолыжная, – на уровне самых культовых туристических локаций мира. И сегодня автономия принимает около 180 млн турпосещений в год. Лидирующее место в СУАР с его 300 миллионами поездок.

В Кашгар, городок типа нашего Конаева, приезжает порядка 40–50 миллионов. Даже если делать поправки на разные источники, речь однозначно идет о совершенно невообразимых, астрономических показателях в сфере туризма. И если кто-то думает, что там сильно страдает природа, то мой совет – съездите и посмотрите лично, как это выглядит на самом деле.

Теперь возьмем Алматы. По статистике, ежегодно сюда приезжает около двух миллионов туристов. В последние годы, возможно, раза в полтора больше. Из них 80 % – это, насколько я понимаю, сами казахи, едущие в гости к друзьям и родственникам, то есть не совсем полноценные туристы. В любом случае это совершенно несопоставимые с соседним СУАР потоки. Но почему город, находящийся в таком богатом на первоклассные туристические локации месте, не может это нормально монетизировать?

Тем более что Алматы много лет живет в условиях хронического недофинансирования. Для этого достаточно посмотреть на темпы строительства городского метро и всё. Больше никакой статистики не требуется. Ведь на те же ливневую канализацию, дорожно-транспортную инфраструктуру, а также на то, чтобы сделать город инвестиционно привлекательным, нужны деньги. Сейчас запредельные цены на недвижимость и строительство делают вложения в Алматы неинтересными для инвесторов.

Что касается разговоров о том, что на Кок-Жайляу будут строить коттеджи для богатых, то это, на мой взгляд, какое-то примитивное классовое мышление, а не дискуссия. Богатых со всего мира, наоборот, надо привлекать всеми возможными способами, чтобы они оставляли здесь свои деньги, которые в итоге пойдут в казну города.