Атаки на КТК: готов ли Казахстан к следующему удару

Три недели июля 2026 года стали одними из самых тревожных для казахстанской нефтяной отрасли за последние годы. Серия ударов беспилотников по танкерам и морскому терминалу Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) под Новороссийском привела к остановке главного экспортного маршрута страны, обвалу добычи на крупнейших месторождениях, дипломатическому демаршу Токаева в адрес Путина и вмешательству Белого дома по просьбе Chevron. Exclusive.kz разбирался, почему атаки на КТК превратились в системную угрозу для экономики Казахстана и готова ли страна к следующему удару.

Хроника атак

Проблемы на КТК фиксируются уже около года – 25 и 29 ноября 2025 года атакам подверглись административный корпус терминала и причальный модуль ВПУ-2. Но острая фаза пришлась на вторую половину июля 2026 года.

17 июля танкер Nordic Zenith (флаг Либерии), шедший на погрузку, подвергся двум атакам за ночь и загорелся. Экипаж потушил пожар сам, 13 моряков эвакуировали, девять остались на борту.

19 июля во время погрузки на ВПУ-1 и ВПУ-3 атакованы танкеры ASIA и NISSOS IOS. Пожар на одном судне быстро потушили, разлива нефти не было.

20 июля атакован третий танкер – NELSA. Экипаж из 22 человек эвакуировали, кроме капитана и старшего помощника. Это уже пятое нападение на объекты консорциума.

21 июля КТК полностью приостановил прием и отгрузку нефти из соображений безопасности.

В заявлениях КТК и российских официальных источниках удары связывают с украинскими вооружёнными силами. Киев публично не комментировал события, а посол Украины в РК отверг причастность своей страны к атакам на КТК. Важно, что среди пострадавших нет ни погибших, ни раненых, разливов нефти не было. Ущерб – повреждённые суда, простой инфраструктуры и упущенная выручка.

Удар по добыче

Через КТК уходит более 80% экспортной нефти Казахстана – с Тенгиза, Кашагана и Карачаганака. После остановки терминала 21 июля компаниям пришлось контролируемо снижать добычу, чтобы не переполнить резервуары.

По данным Reuters, 22 июля суточная добыча нефти и газоконденсата упала до 215,6 тыс. тонн (около 1,63 млн баррелей) против средних 274 тыс. тонн (2,07 млн баррелей) в начале месяца – почти на четверть за сутки. Сильнее всего просел Тенгиз, где Chevron выступает оператором: добыча обвалилась более чем вдвое – с 925 тыс. до 406 тыс. баррелей в сутки.

Это не первый удар по отрасли в 2026 году. По итогам первого полугодия добыча в стране снизилась на 8,4%, а в апреле министр энергетики Ерлан Аккенженов фиксировал падение на 20% из-за совокупности факторов, включая предыдущие атаки на КТК.

27 июля терминал возобновил работу. На ВПУ начали загружать танкеры SEAMAJESTY и MILOS с нефтью «Тенгизшевройла» (ТШО). Но потерянные объёмы добычи, по мнению экспертов, вернуть невозможно.

Потери бюджета

Точной суммы ущерба от июльского эпизода официально пока не называли, но нефтегазовый аналитик Олжас Байдильдинов оценивает возможные потери бюджета и Нацфонда в до $400 млн за месяц простоя. При цене Brent около $90 суточный объём нефти, проходящий через КТК, оценивается в $130–140 млн, то есть неделя простоя – это сотни миллионов долларов недополученной выручки.

Министр Аккенженов уточняет, что нефть не потеряна безвозвратно, она просто не продана, а будет реализована позже по будущим ценам. Если же смотреть на кумулятивный эффект атак с конца 2025 года, оценки серьёзнее: ноябрьская атака обошлась отрасли в $3–3,5 млрд, из которых треть – недополученные доходы бюджета. Совокупный ущерб экономике за период оценивают в $2,5–4 млрд, то есть 4,5–7,2% годового бюджета Казахстана.

Председатель Нацбанка Тимур Сулейменов 24 июля заявил, что резких колебаний курса тенге из-за КТК регулятор не ожидает, поскольку есть инструменты для стабилизации, включая операции с золотовалютными резервами, а рынок уже учёл действующее обязательство экспортёров продавать часть валютной выручки. Позиция успокаивающая, но сам факт отдельного комментария говорит о реальной обеспокоенности рынка.

Заявление Токаева

25 июля на форуме в Омске президент Касым-Жомарт Токаев в присутствии Владимира Путина предложил заморозить российско-украинский конфликт и вернуться к «Стамбульской формуле 2.0» под гарантии великих держав. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал заморозку невозможной из-за позиции Киева. Украина, напротив, отреагировала благожелательно – глава МИД Андрей Сибига назвал предложение реалистичным и своевременным.

Эксперты прямо связывают время и содержание заявления с недовольством Астаны ударами по КТК и опасением полного прекращения экспорта, но подчёркивают, что это не признак охлаждения отношений с Москвой, а защита экономических интересов Казахстана и западных акционеров консорциума – Chevron, ExxonMobil, Eni и других.

The Wall Street Journal сообщила, что глава Chevron Майк Вирт вёл переговоры с администрацией президента США Дональда Трампа о защите казахстанских операций компании. Сам Chevron это прямо не подтвердил, ограничившись общей фразой о рабочих контактах с чиновниками. Поводом стала атака на четыре танкера у Новороссийска, включая зафрахтованный Chevron.

Ставки для компании велики – Тенгиз должен был принести Chevron $6 млрд свободного денежного потока в этом году, компания вместе с партнёрами по Тенгизу вложила в проект расширения производства около $49 млрд и ведёт переговоры о продлении контракта после 2033 года. 21 июля администрация США потребовала от Киева прекратить удары по инфраструктуре, обслуживающей казахстанский экспорт, назвав КТК жизненно важной альтернативой российской нефти для Европы.

Спустя неделю, 27 июля, терминал возобновил работу – совпадение по времени американского демарша, инициативы Токаева и возобновления отгрузок выглядит показательным, хотя решающим фактором могла быть их совокупность. Опрошенный WSJ аналитик предположил, что Украина, вероятно, переключится на менее политически чувствительные цели на территории России, то есть передышка может оказаться временной.

Ранее Госдеп США уже рекомендовал Украине, что ей «следует воздерживаться от нападок на американские интересы», связанных с КТК. Как видим, эти рекомендации не особо спасли нефтепровод от атак.

Нефтехранилище, которое не построили

В ноябре 2022 года Токаев поручил КазМунайГазу (КМГ) рассмотреть строительство крупного нефтехранилища в Атырауской области по примеру Китая, чтобы не останавливать добычу при сбоях экспорта. Однако, по словам эксперта Байдильдинова, Минэнерго и КМГ признали проект экономически нецелесообразным – из-за высокой стоимости и неочевидной окупаемости – и поручение фактически не выполнили, предпочтя в кризисных ситуациях просто снижать добычу, как и произошло в июле 2026 года.

Реальной альтернативы КТК у Казахстана по-прежнему нет – маршруты через Атырау – Самару, в Китай или через Актау не способны быстро принять сопоставимые объёмы.

Ситуация с КТК перестала быть разовым инцидентом и превратилась в системный риск, повторяющийся с пугающей регулярностью. Пока конфликт продолжается, а инфраструктура физически доступна для дронов, риск новых эпизодов сохраняется, и возобновление отгрузок 27 июля – лишь временная передышка.

У Казахстана есть два внешних гаранта стабильности КТК – Вашингтон, защищающий интересы Chevron, и сама Россия, заинтересованная в доходах консорциума, – но собственных инструментов защиты, будь то резервные хранилища или диверсифицированные маршруты, до сих пор нет. История с нефтехранилищем – урок на будущее: экономия, разумная в 2022 году, обернулась многомиллиардными потерями. Логично ожидать возвращения к этому вопросу.

Инициатива Токаева о заморозке войны быстрой реализации, скорее всего, не получит – позиции Москвы и Киева остаются противоположными. Но сам факт такого публичного предложения показывает, что экономическая цена войны для третьих стран становится слишком высокой, и число подобных голосов, если атаки на КТК продолжатся, будет только расти.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ