«Большая двойка» США и Китая: что она может означать для безопасности в Азии

Во внешней политике большие стратегии редко исчезают в одночасье. Гораздо чаще их постепенно демонтируют с помощью небольших изменений в риторике, бюрократических поправок, смены дипломатических приоритетов. Индо-Тихоокеанская стратегия США не стала исключением.

Десять лет назад Синдзо Абэ, тогда премьер-министр Японии, обнародовал концепцию «свободного и открытого» Индо-Тихоокеанского региона. Опираясь на идею, что Индийский и Тихий океаны образуют единый стратегический театр действий, он попытался создать коалицию демократических стран, желающих предотвратить установление господства какой-либо одной державы в регионе.

США поддержали эту концепцию, реанимировав коалицию «Квад» и сделав её членов (Австралия, Индия, Япония и США) главными якорями в региональном балансе сил. Базовая стратегическая логика была убедительной. Как и системы альянсов в целом, индо-тихоокеанская коалиция должна была усилить влияние США, побуждая средние державы активней брать на себя ответственность за региональную стабильность. Кроме того, множество центров силы и единая цель придавали ей естественную устойчивость.

Но недавно президент США Дональд Трамп выступил с идеей «Большой двойки» (G2), которая включает лишь США и Китай. В отличие от концепции свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона, призванной поддерживать стабильность с помощью широкой сети партнёров-единомышленников, концепция G2 предполагает, что две ведущие мировые державы должны формировать региональный и мировой порядок на прямых переговорах.

Такой подход ставит двусторонние договорённости выше многосторонней дипломатии, снижая стратегический вес средних держав, а значит, и влияние США. Долгосрочная устойчивость оказывается в сильной зависимости от «химии» личных отношений и меняющихся расчётов лидеров в Вашингтоне и Пекине. Сегодня Трамп явно потеплел к председателю КНР Си Цзиньпину, но никто не знает, что принесёт завтрашний день. Иными словами, G2 – это крайне нестабильная конструкция.

Может возникнуть соблазн проигнорировать всё это как очередной пример нестандартной дипломатии Трампа, в которой часто делается акцент на двустороннем торге, а не на создании коалиций. Однако его администрация систематически снижает приоритет «Квада». В новой версии «Стратегии национальной безопасности» эта группа упоминается лишь вскользь. А министерство обороны США вернулось к обозначению своего основного театра действий как «Тихоокеанского», а не «Индо-Тихоокеанского».

В целом такое развитие события означает, что перед нами не какой-то временный трюк или дипломатический глюк. При Трампе стратегия свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона начала разваливаться.

Это создаёт серьёзные риски для Японии. Целое десятилетие индо-тихоокеанская концепция Абэ служила фундаментом стратегии национальной безопасности Японии: её целью было не допустить концентрации военного давления Китая в Восточной Азии. Если США сосредоточатся лишь на западной части Тихого океана, Япония лишится стратегической глубины, рискуя оказаться лицом к лицу с морской мощью Китая.

Всё это не ускользнуло от внимания премьер-министра Японии Санаэ Такаити, которая активно поддерживает концепцию свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона. В мае она представила обновлённую Индо-Тихоокеанскую стратегию с акцентом на региональной экономической устойчивости и расширении сотрудничества в сфере безопасности. Её правительство укрепляет партнёрства, придающие этой стратегии практический смысл, в том числе углубляя стратегические связи с Индией и Австралией и расширяя «минилатеральные» договорённости, среди которых трёхсторонние форматы Япония–США–Филиппины и Япония–США–Южная Корея.

В стратегии Японии, нацеленной на сохранение баланса сил в Азии, Индия занимает центральное место. Это стало очевидным во время июльского визита Такаити в Дели, когда она и премьер-министр Индии Нарендра Моди подтвердили приверженность Индо-Тихоокеанской системе и договорились расширять сотрудничество в различных областях – от искусственного интеллекта и критических минералов до оборонных технологий. Для Японии Индия является не просто очередным стратегическим партнёром. Благодаря своим огромным размерам, внушительной армии, динамичной экономике и доминирующему положению над Индийским океаном, Индия – это незаменимая западная опора в индо-тихоокеанской архитектуре.

Индия ставит Китай перед дилеммой двух фронтов, вынуждая китайских военных стратегов делить внимание и ресурсы между сухопутными и морскими театрами действий. Если бы Китаю не нужно было следить за своей длинной, напряжённой гималайской границей с Индией (в 2020 году там погибли десятки солдат после того, как китайские захваты земель спровоцировали вооружённые стычки) и защищать важные торговые маршруты в Индийском океане, он мог бы сконцентрировать подавляющие силы в западной части Тихого океана.

Исключив «Индо» из термина «Индо-Тихоокеанский театр действий», администрация Трампа выставила на показ своё непонимание этих важнейших факторов. В сочетании с концепцией G2 такой сдвиг равнозначен важной символической и геополитической победе для Китая. Дело в том, что китайское руководство давно утверждает, что истинной целью Индо-Тихоокеанской стратегии является «сдерживание Китая» и «превращение стран Азиатско-Тихоокеанского региона в ‘пешек’ американской гегемонизма». Для него, конечно, намного предпочтительней Тихоокеанская система, в которой США и Китай ведут прямые переговоры, а остальные региональные державы делают то, что им скажут.

Но как бы Пентагон ни называл свой стратегический театр действий, география не изменится. Самые важные для Китая энергетические и торговые маршруты по-прежнему проходят через Индийский океан, а гималайская граница всё ещё сдерживает военное планирование Китая. И поэтому предотвращение появления однополярной Азии по-прежнему зависит от поддержки свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона с опорой на широкую коалицию демократических стран, приверженных этой цели.

Вернутся ли США к этой стратегии, ещё предстоит увидеть. А вот Япония уже сделала свой выбор.

Copyright: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ