Центральная Азия становится европейским каналом взаимодействия с Афганистаном

Центральная Азия и ЕС могут углубить сотрудничество в сферах продовольствия, энергетики и логистики, чтобы предотвратить гуманитарный кризис в Афганистане. При этом Казахстан, являющийся основным поставщиком зерна в регионе, играет ключевую роль в этом процессе.

15 июня в Алматы состоялась восьмая встреча специальных представителей Европейского союза и стран Центральной Азии по Афганистану. На фоне разворачивающегося гуманитарного кризиса Европейский союз стремится углубить партнёрство с уже устоявшимися региональными игроками, чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение ситуации. Стабильное развитие внутри Афганистана рассматривается как необходимое условие для сокращения нежелательной миграции, в том числе в направлении ЕС.

За дипломатическими формулировками итогового заявления встречи скрывается изменение ролей. Брюссель остаётся главным донором Афганистана, направив в 2025 году более 161 млн евро через гуманитарных партнёров. Однако практический канал взаимодействия всё больше проходит через Центральную Азию, и встреча в Алматы закрепила эту тенденцию.

4 марта 2025 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о создании Регионального центра Целей устойчивого развития для Центральной Азии и Афганистана в Алматы. Соавторами документа выступили 152 государства. Незадолго до этого, в феврале 2025 года, логистический хаб в Термезе вошёл в глобальную сеть складов УВКБ ООН, став её восьмым мировым распределительным центром.

Казахстан был одним из первых государств, нормализовавших отношения с Афганистаном под управлением Талибана, включая исключение движения «Талибан» из списка запрещенных организаций в декабре 2023 года.

Этот шаг помог сформировать канал коммуникации с Кабулом. 16 июня 2025 года президент Касым-Жомарт Токаев назначил Еркина Тукумова, опытного дипломата и бывшего руководителя президентского аналитического центра, специальным представителем по Афганистану. Подход Астаны к Кабулу постепенно оформляется в целостную стратегию.

На первом саммите ЕС – Центральная Азия в Самарканде в апреле 2025 года Брюссель запустил инвестиционный пакет Global Gateway объёмом 12 млрд евро, из которых 6,4 млрд предназначены для водных ресурсов, энергетики и климата, а ещё 3 млрд – для транспорта. Формально это не является политикой в отношении Афганистана.

Однако значительная часть этих средств направляется на финансирование инфраструктуры – линий электропередачи, ирригационных систем, железнодорожных и автомобильных коридоров, через которые Центральная Азия уже взаимодействует с Афганистаном. Встреча в Алматы показала важную возможность: ЕС уже является крупнейшим инвестором в региональную связанность вплоть до афганской границы, и эти же системы могут стать каналом для распространения стабильности за её пределы.

Работа через Центральную Азию не требует создания нового инструмента – достаточно направить уже существующий на юг. Содействуя взаимодействию с Афганистаном, государства Центральной Азии становятся связующим звеном коридора Центральная Азия – Южная Азия, формируя взаимную зависимость, работающую в обе стороны.

Продовольственная база Центральной Азии

Внешняя политика стран Центральной Азии всё больше ориентируется на региональное сотрудничество и связанность, включая Афганистан. И ни один товар не имеет в этом отношении такого значения, как продовольствие.

Казахстан и Узбекистан вместе обеспечивают около 91% импорта муки в Афганистан. Однако за обеими долями стоит единый источник сырья.

Узбекистан увеличивает экспорт муки, произведённой преимущественно из казахстанского зерна. Поэтому афганский рынок муки в значительной степени зависит от казахстанского сырья независимо от того, какая страна выступает экспортёром готовой продукции.

С сентября 2025 по март 2026 года совокупный экспорт казахстанского зерна и муки в зерновом эквиваленте достиг 8,9 млн тонн – на миллион тонн больше, чем годом ранее. На Узбекистан пришлось 7,5 млн тонн, а железнодорожные перевозки в эту страну выросли примерно на 37%.

Объём урожая в Казахстане во многом определяет, сколько муки регион сможет поставлять в Кабул.

Это создаёт пространство для европейского участия. Астана стремится перейти от экспорта сырого зерна к его переработке внутри страны, инвестируя 2,6 млрд долларов в пять проектов по переработке пшеницы и кукурузы общей мощностью 4,8 млн тонн в год к 2028 году.

Более сложным ограничением остаётся вода, однако именно здесь ЕС способен сыграть значительную роль.

По состоянию на 2021 год сельское хозяйство потребляло 63% всех водных ресурсов страны. Современные методы орошения применяются лишь на 16% орошаемых земель, а к 2040 году дефицит воды может достичь половины от общего спроса.

Если сельское хозяйство Казахстана и Узбекистана столкнётся с водным потолком, экспорт зерна и муки, на котором основана продовольственная безопасность Афганистана, неизбежно пострадает.

В ноябре 2024 года Европейский инвестиционный банк одобрил финансирование в размере 465 млн евро для поддержки сельского хозяйства в Испании и Казахстане в рамках общеевропейской программы объёмом 3 млрд евро. Пакет Global Gateway также объединяет финансирование проектов в сфере воды, энергетики и климата.

Таким образом, европейские инвестиции в водное хозяйство и переработку фактически становятся косвенными инвестициями в продовольственную устойчивость Афганистана.

Энергетика и транзит

Главным структурным ограничением сотрудничества с Афганистаном остаётся энергетическая трансформация самой страны. Лишь около 40% афганцев имеют доступ к электроэнергии. В 2021–2022 годах Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан обеспечивали до 85% импорта электроэнергии Афганистана.

Без собственной промышленной базы региональная торговля останется сосредоточенной на товарах с низкой добавленной стоимостью – муке, зерне, топливе и электроэнергии. Это делает поставщиков Центральной Азии уязвимыми перед ценовыми шоками и конкуренцией со стороны Ирана и России.

Более глубокая цель состоит в том, чтобы превратить Афганистан из уязвимого потребителя в производителя и транзитный узел, используя энергетическую интеграцию как основной инструмент.

Подключение афганских энергосетей к Центральной Азии в рамках проектов CASA-1000 и TUTAP, а также обеспечение стабильного энергоснабжения промышленности позволят афганским предприятиям восстановить производство и увеличить спрос на оборудование, комплектующие и услуги, которые смогут поставлять региональные партнёры.

Не менее важен и транзитный аспект. После 2021 года объём грузоперевозок через территорию Афганистана достиг 5 млн тонн в 2024 году. Трансафганский коридор становится приоритетным маршрутом по сравнению со старыми обходными путями через Китай.Для не имеющих выхода к морю государств Центральной Азии это путь к портам Индийского океана и рынкам Южной Азии.

Астана выступает за интеграцию строящейся Трансафганской железной дороги в систему евразийских транспортных маршрутов и поддерживает проекты Торгунди – Герат – Кандагар – Спин-Болдак и Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар.

По предварительным оценкам, после ввода железной дороги в эксплуатацию, ожидаемого не ранее 2027 года, её пропускная способность составит до 18–20 млн тонн грузов в год. Время и стоимость транзита сократятся примерно на 30–40%, что позволит доставлять товары Центральной Азии в пакистанские порты Карачи и Гвадар. Это выходит далеко за рамки региональной торговли.

Казахстан входит в десятку крупнейших экспортёров зерна в мире. В маркетинговом году 2024/2025 экспорт зерна вырос на 33% – с 8,3 до 11 млн тонн. Поставки вновь достигли африканских государств, Армении и Вьетнама, частично через порты Чёрного и Балтийского морей.

Казахстан зависит от транспортных коридоров, и южный маршрут через Афганистан может дополнить черноморское и балтийское направления, обеспечивая более надёжный доступ к рынкам Африки и Ближнего Востока. Стабилизация Афганистана работает не только на региональную, но и на глобальную продовольственную устойчивость.

Ограничения модели

Почти через пять лет после падения Республики в Афганистане и возвращения Талибана к власти в августе 2021 года общая картина не подтверждает ни прогнозов оптимистов, ни сценариев катастрофы.

Доходы бюджета Талибана постепенно растут, появляются малые и средние предприятия, открываются индустриальные парки в Кабуле, Мазари-Шарифе и Герате. Однако гуманитарная ситуация остаётся крайне тяжёлой.

План гуманитарного реагирования ООН на 2025 год объёмом 2,42 млрд долларов был профинансирован лишь примерно на треть от необходимого уровня. Около 29 млн афганцев продолжают нуждаться в помощи.

Ситуацию дополнительно осложняет возвращение мигрантов. По совокупным оценкам, с 2023 года в страну вернулись до 5 млн человек, большинство из которых были депортированы из Ирана и Пакистана. Только в 2025 году вернулись около 2,78 млн человек.

Миграционное давление остаётся общей проблемой как для ЕС, так и для региона, поскольку риск распространения нестабильности существует в обоих направлениях.

Для стран Центральной Азии содействие позитивным изменениям в Афганистане посредством экономических инструментов стало одним из главных приоритетов.

На фоне нынешних кризисов Центральная Азия стремится расширять экономическое сотрудничество с Афганистаном, чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу. Регион обеспечивает более 90% импорта муки и свыше 80% импорта электроэнергии Афганистана.

Однако экспорт растёт главным образом благодаря рыночной конъюнктуре и геополитическим обстоятельствам, а не за счёт прочной структурной основы.

Поэтому необходима поэтапная энергетическая и промышленная трансформация Афганистана – прежде всего увеличение объёмов электроэнергии и более активное вовлечение частного сектора. ЕС может поддержать этот процесс через инвестиции в энергетику, продовольственную безопасность и упрощение таможенных процедур.

Для Европейского союза Центральная Азия предоставляет возможность скорректировать афганскую политику без резкого политического разворота, опираясь на признанных региональных партнёров вместо прямой работы с фактическими властями в Кабуле.

Для самого региона встреча в Алматы подтверждает, что афганское направление стало частью долгосрочной стратегии, а не серией разрозненных инициатив.

Гораздо более сложный вопрос заключается в том, сможет ли эта модель масштабироваться: смогут ли по тому же шаблону развиваться проекты в сфере воды, энергетики и транзита в необходимых для Афганистана объёмах, и будет ли Брюссель готов финансировать их до того, как очередной кризис заставит действовать в экстренном порядке.

Эльданиз Гусейнов – геополитический аналитик и соучредитель компании «Nightingale Int.», специализирующийся на торговых коридорах, энергетическом переходе и стратегическом поведении средних держав в Евразии. Эльданиз работал в ряде академических учреждений и аналитических центров в Европе и Центральной Азии.

Айдар Борангазиев – бывший казахстанский дипломат, имеющий опыт дипломатической службы в Иране и Афганистане. Айдар является основателем Фонда «Открытый мир» – Центра анализа и прогнозирования (Астана) и экспертом в области исследований региональной безопасности.

Полная версия здесь.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ