Что изменится для Казахстана после выборов в Венгрии

В Венгрии, которая вместе с Казахстаном является членом Организации тюркских государств (ОТГ), 12 апреля пройдут парламентские выборы. Без преувеличения можно сказать, что их результат повлияет не только на политический курс Будапешта, но и на его партнеров и противников на международной арене. Это связано с тем, что главные оппоненты – действующий премьер-министр Виктор Орбан (партия «Фидес») и лидер оппозиции Петер Мадьяр (партия «Тиса») – имеют диаметрально противоположные мнения по многим вопросам.

При правительстве Орбана отношения между Казахстаном и Венгрией достигли уровня стратегического братства, подкрепленного историческими связями в рамках ОТГ. А после открытия представительства Организации в Будапеште он стал для Астаны своеобразным «мостом» в Европу. Это партнерство позволяет Казахстану продвигать свои интересы на Западе через надежного союзника, который воспринимает центральноазиатский регион как равноправного и приоритетного партнера.

В Евросоюзе Венгрия выступает в роли влиятельного лоббиста и дипломатического щита Казахстана. Будапешт смягчает критические резолюции Брюсселя, защищая Астану от политического давления. Благодаря позиции Орбана, казахстанские энергоресурсы сохраняют доступ на европейский рынок на выгодных условиях, а совместные проекты, такие как газовое месторождение Рожковское, получают необходимую политическую поддержку вопреки попыткам евробюрократов ужесточить правила игры для энергосектора.

В частности, благодаря Венгрии поставки казахстанской нефти по трубопроводу «Дружба» не попали под санкции, что позволяет Казахстану третий год подряд наращивать экпорт энергоресурсов в Европу. Брюссель пытался ввести запрет на импорт газа из стран, где не соблюдаются строгие нормы ЕС по утечкам метана. Венгрия настояла на «переходном периоде». Без этого вето казахстанский газ мог оказаться под запретом на рынке ЕС еще в 2024 году. ЕС активно внедряет «углеродный налог» (CBAM – Carbon Border Adjustment Mechanism), который обязывает импортеров платить за выбросы CO2, произведенные при создании товара вне Европы. Венгрия использует бюрократические процедуры, чтобы оттягивать введение реальных выплат по CBAM для стратегических партнеров. Это дает казахстанским экспортерам фору в несколько лет, в течение которых они могут торговать без уплаты огромных «экологических» пошлин в бюджет ЕС.

Однако политика тюркского братства и солидарности может смениться жестким прагматическим подходом Венгрии в случае победы на парламентских выборах оппозиционной партии «Тиса». Ключевую роль в ее экономической и энергетической программе играет Иштван Капитани – бизнесмен с 37-летним опытом в топ-менеджменте в компании Shell, который с высокой долей вероятности может стать министром энергетики в новом венгерском правительстве в случае победы оппозиции. Капитани позиционирует себя как технократ, способный радикально реформировать экономику страны.

Его стратегия базируется на борьбе с коррупцией и форсированном «зеленом переходе». Используя опыт работы в Shell, он планирует переориентировать Венгрию с ископаемого топлива на возобновляемые источники, что автоматически означает охлаждение отношений с нефтегазовыми партнерами, не соответствующими стандартам ЕС. Для Казахстана это назначение создаст риск потери «адвоката» в Брюсселе и жесткого аудита всех совместных энергетических проектов через призму экологических регламентов ЕС.

Капитани обладает значительным влиянием в Брюсселе, которое сформировалось благодаря его многолетней карьере в руководстве Shell и активной позиции в ключевых бизнес-ассоциациях Европы. В ЕС Капитани воспринимается как авторитетный эксперт, чей опыт в глобальном бизнесе имеет больший политический вес, чем у многих венгерских чиновников. По этой причине в рамках программы «Тисы» задача Капитани – восстановление доверия в отношениях с Евросоюзом.

Для Казахстана и экспорта его нефти это означает угрозу. Капитани заинтересован в закрытии нефтепровода «Дружба» не только по экологическим причинам, но и по политическим – таким способом он продемонстрирует лояльность Брюсселю. Как следствие Казахстан лишится маршрута поставок в Европу (более 2 млн тонн нефти ежегодно). Перенаправление транзита потребует гигантских вложений в инфраструктуру, приведет к росту транспортных расходов и снижению прибыли.

Более того, ввиду статуса топ-менеджера и акционера Shell Капитани имеет инсайдерскую информацию о технологических и финансовых схемах нефтегазового сектора Казахстана, что делает его крайне опасным оппонентом. Астана использует экологические иски как рычаг давления на западные консорциумы. Если Капитани станет министром энергетики Венгрии, он может зеркально применить механизмы ЕС против Казахстана.

Обладая авторитетом в Брюсселе, он с легкой руки инициирует расследования Еврокомиссии по фактам сжигания газа на Кашагане, нарушения норм труда и безопасности. Под эгидой борьбы с коррупцией Капитани может предложить европейским структурам проверить прозрачность контрактов и распределения прибыли от предприятий с иностранным участием (в первую очередь, MOL и Shell). Или, например, аудит метановых выбросов (проверка соответствия добычи новым регламентам ЕС) может признать казахстанский газ «грязным» и запретить его экспорт, а проверки цепочек поставок также могут признать несоответствие казахстанских предприятий европейским стандартам.

Это превратит экологию из предмета торга в инструмент финансового удушения казахстанского экспорта. Учитывая огромный опыт Капитани, он понимает, что Казахстан может проиграть иски против иностранных консорциумов, что приведет к выплате многомиллиардных компенсаций западным компаниям.

Приход Капитани в правительство Венгрии ознаменует закат тюркского лоббизма для Казахстана в Евросоюзе. Опытный управленец из Shell будет рассматривать Астану исключительно как одного из многих поставщиков, к которому будут применяться жесткие требования ЕС. А энергетические отношения перейдут в строго коммерческую плоскость с жесткими экологическими проверками и риском закрытия трубопроводных маршрутов.