Глава о Бразилии в «Справочнике по борьбе с авторитаризмом»

До того как президент Луис Инасиу Лула да Сильва совершил впечатляющий камбэк и выиграл переизбрание, ни одному бразильскому кандидату в президенты не удавалось отыграть поражение в первом туре во втором туре. Лула сделал это, набрав почти 52 % голосов против 48 % у Флавио Болсонару. На выборы пришло более 128 миллионов бразильцев – почти на три миллиона больше, чем в первом туре.

Этот результат имеет значение далеко за пределами Бразилии. Президент США Дональд Трамп будет недоволен, и не только потому, что проиграл его фаворит. Этот исход может также послужить сигналом в преддверии промежуточных выборов в США.

Это не первый такой случай. После многих лет, когда националистические и нелиберальные движения, казалось, набирали силу, их противники находят способы дать отпор. Венгерский премьер-министр Виктор Орбан потерпел поражение в апреле после 16 лет непрерывного пребывания у власти. В тот же день, когда проходило голосование в Бразилии, президент Сербии Александр Вучич признал своё поражение на внеочередных выборах, состоявшихся после почти двух лет протестов.

Оппозицию в Венгрии возглавил бывший представитель консервативного лагеря, а в Сербии – студенческое движение. Тем не менее их опыт свидетельствует о формировании новой антиавторитарной стратегии. И теперь Бразилия, где в последние годы демократия неоднократно подвергалась испытаниям, возможно, написала свою самую поучительную главу.

Всё начинается на улицах. За несколько недель до второго тура выборов в Бразилии в городах по всей стране собирались огромные толпы людей. Студенты шли в колоннах бок о бок с рабочими. Художники и лидеры коренных народов присоединились к пенсионерам, фермерам и предпринимателям. Многих двигал не столько лояльность к той или иной политической партии, сколько опасения по поводу того, что ещё один президентский срок Болсонару может означать для демократических институтов и гражданских свобод.

В этой мобилизации было что-то поразительно спонтанное. Лула признал, что за пять десятилетий политической жизни он никогда не видел ничего подобного. Большая часть энергии исходила из-за пределов партийного и профсоюзного аппарата. Взбудораженное поражением от Болсонару в первом туре, гражданское общество вновь обрело способность к мобилизации.

Политическое землетрясение в Бразилии носило также цифровой характер. На протяжении большей части прошлого десятилетия крайне правые доминировали в социальных сетях, эксплуатируя их тягу к скандалам и конфронтации. Сторонники отца Болсонару, бывшего президента Жаира Болсонару, особенно искусно превращали группы в WhatsApp и интернет-персонажей в политическую инфраструктуру. Левые, полагавшиеся на телевизионные выступления и традиционные партийные структуры, зачастую выглядели беспомощными.

Переломный момент наступил отчасти благодаря Андре Жанонесу, депутату федерального парламента с талантом к цифровым спектаклям, и Рафаэлю Фонтелесу, 41-летнему губернатору штата Пиауи, который помог вовлечь Лулу в мир, которому тот долго сопротивлялся, даже отказываясь иметь мобильный телефон. 21 октября он получил сообщение от Фонтелеса и присоединился к стремительно растущей кампании Янонеса в WhatsApp. Политик, чья карьера началась на фабриках и в профсоюзных залах 1970-х годов, познакомился с мемами, прямыми трансляциями и алгоритмическим взаимодействием.

Канал Янонеса в WhatsApp, получивший название «Армия Лулы», привлек более десяти миллионов подписчиков. Участников поощряли делиться видео, продвигать хештеги и генерировать лавину онлайн-контента. Каждому также было поручено простое задание: мобилизовать как минимум ещё трёх избирателей.

Особенно сильным оказался политический юмор. Участники кампании обнаружили, что насмешка может быть эффективнее очередного серьёзного осуждения. Во время теледебатов, когда Болсонару, утверждая, что преступность выросла при Луле, потребовал объяснений, почему 73 % заключённых якобы проголосовали за него, Лула отпарировал: «Я хочу, чтобы за меня проголосовали 100 % из них, даже твой отец». (Жаир Болсонару отбывает 27-летний тюремный срок за подготовку государственного переворота после того, как проиграл выборы 2022 года.)

Нельзя отдавать «экономику внимания» в руки тех, кто больше всего стремится ею воспользоваться. Цифровые платформы поощряют скорость и эмоциональную насыщенность. Демократические движения должны понимать эти стимулы, даже если им приходится сопротивляться искушению повторять дезинформацию и запугивание, которые так сильно развращают политические дебаты в интернете.

Опыт Бразилии также обнажил и поставил под сомнение власть самих цифровых платформ. Предвыборный штаб Лулы обвинил Meta в том, что компания благоприятствует его оппоненту с помощью своих алгоритмов и инструментов искусственного интеллекта. Meta признала технические сбои, но отрицала политическую предвзятость. Избирательный суд Бразилии обязал компанию применять одинаковые критерии к обеим предвыборным штабам. Тщательная проверка со стороны суда имела двоякие последствия: в какой-то момент она даже на короткое время приостановила работу самой «Армии Лулы».

Такие компании, как Meta и X, обладают огромным влиянием на мировую политическую дискуссию, однако их системы рекомендаций остаются непрозрачными. Демократическая конкуренция требует прозрачных правил, справедливое соблюдение которых обеспечивают суды, одновременно защищающие законные высказывания.

Произошёл ещё один, более символический сдвиг: левые всё чаще оспаривали притязания крайне правых на национальные цвета Бразилии. На протяжении многих лет зелено-желтый флаг тесно ассоциировался с движением Болсонару. Во время второго тура Лула позировал в желтой футболке национальной сборной по футболу в рамках кампании под лозунгом «Зеленый и желтый – это наше», настаивая на том, что патриотизм не принадлежит ни одной партии. Его армия онлайн-сторонников последовала его примеру.

Конечно, один только канал в WhatsApp не объясняет ту исключительную явку, которая обеспечила победу на выборах. Лула также выиграл благодаря недовольству избирателей своим оппонентом, убедительному выступлению на заключительных дебатах кампании, огромному всплеску социальных расходов в последний момент и обеспокоенности судьбой демократии. Его правительство предложило конкретные экономические инициативы. Цифровое возрождение кампании совпало с её политическим восстановлением, но точный вклад каждого из этих факторов трудно измерить.

Не следует также ошибочно считать этот результат полным отторжением бразильских правых. Почти 60 миллионов человек проголосовали за Болсонару. Его партия «ПЛ» и её союзники сохраняют значительное влияние в Конгрессе и правительствах штатов.

Хотя PL признала победу Лулы, Болсонару по-прежнему не сдаётся. Подобно своему отцу, он отреагировал на поражение на выборах, поставив под сомнение легитимность выборов, пообещав организовать оппозицию и добиваться дисквалификации избирательного списка Лулы. Кроме того, в отношении него ведётся расследование по делу об отмывании денег, что повышает личную ставку в борьбе за его политическое выживание.

Следующие четыре года могут оказаться гораздо сложнее, чем победа Лулы, добившегося успеха, несмотря на отставание. Бразильские левые, десятилетиями в значительной степени полагавшиеся на исключительную личную харизму Лулы, с трудом выращивают новых лидеров. Стране нужна политика, способная достучаться до людей, чувствующих себя отчужденными от правительства, в том числе тех, чьи опасения по поводу преступности и экономической незащищенности делают их восприимчивыми к авторитарным кандидатам.

Восстановленное доверие к демократии в Бразилии теперь должно сопровождаться институциональными и структурными реформами, а также готовностью формировать коалиции за пределами левого лагеря. Лидерам страны необходимо вернуть себе часть того гражданского духа, который одухотворял предвыборную кампанию, не полагая при этом, что выборы устранили раскол в обществе.

Именно здесь становятся актуальными уроки Венгрии и Сербии. Их опыт показывает, что сопротивление концентрации власти может возникать из разных идеологических традиций. Общим знаменателем является общественность, готовая к самоорганизации, и институты, способные преобразовать мобилизацию в политические изменения. Поскольку всё больше стран мира обращают взоры на «Глобальный Юг» в поисках политического курса, предвыборная кампания Лулы может оказаться даже более влиятельной, чем европейские примеры.

Роберт Магга, соучредитель Института «Игарапе» и группы SecDev, является членом Глобального совета будущего Всемирного экономического форума по городам завтрашнего дня и советником по подготовке Доклада о глобальных рисках.

Илона Сабо де Карвалью, соучредитель и президент Института «Игарапе», а также основательница фонда «Грин Бридж».

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ