Ирина Смирнова: Казахстанские выпускники остаются один на один с выбором профессии

Несмотря на то, что в каждой казахстанской школе есть педагог-профориентатор, выпускники по-прежнему остаются один на один с выбором будущей профессии. В результате колледжи не могут набрать студентов на востребованные специальности, а стране продолжает не хватать необходимых кадров. Решать проблему необходимо на уровне всего правительства, а не только Министерства просвещения, считает экс-депутат Мажилиса, заслуженный учитель Казахстана Ирина Смирнова.

– Есть ли у государства прогноз, сколько выпускников школ будут поступать в казахстанские вузы в этом году и в ближайшие годы? Хватит ли им учебных мест?

–  Министерство науки и высшего образования ведёт анализ того, сколько выпускников школ и колледжей завершают обучение в текущем году, чтобы определить необходимое количество образовательных грантов. Однако в последние годы число грантов не увеличивается столь же высокими темпами, как количество выпускников, которое растёт вследствие демографической ситуации.

Если посмотреть на общую картину, то число абитуриентов примерно вдвое превышает количество государственных грантов. При этом есть специальности, которые традиционно пользуются очень высоким спросом, но грантов на них выделяется немного. Это, например, международные отношения, международное право, юриспруденция, менеджмент.

Это объясняется тем, что у государства нет высокой потребности в значительном увеличении числа выпускников именно по этим направлениям. Тем не менее, абитуриенты продолжают выбирать эти специальности, поскольку мечтают получить именно такое образование. Поэтому, несмотря на небольшое количество грантов, многие поступают на платное обучение и готовы самостоятельно оплачивать своё образование.

– Есть ли реальные основания говорить о возможном дефиците мест в вузах или речь идет, прежде всего, о конкуренции за государственные гранты и места в общежитиях?

– В последние годы государство проводит большую работу, чтобы обеспечить местами студентов, поступивших в вузы. Однако, если обратиться к мировому опыту, то практически нигде не существует практики, при которой общежитиями обеспечиваются абсолютно все студенты. Да и не каждый студент стремится жить именно в общежитии.

Как правило, в общежитиях чаще живут студенты первых и вторых курсов. При этом уже к зиме многие начинают искать возможность снять квартиру, чтобы жить в более спокойной и комфортной обстановке. Поэтому вопрос обеспечения общежитиями остаётся непростым. Каждый студент понимает, что, поступая в вуз, он также несёт ответственность за решение вопроса, где будет жить.

Вместе с тем государство оказывает серьёзную поддержку в этом направлении. Уже несколько лет действует масштабная программа субсидирования строительства студенческих общежитий, и благодаря этому проблема распределения мест уже не стоит так остро.

Мне кажется, одним из решений могло бы стать более равномерное распределение студентов между вузами. Сегодня большинство абитуриентов стремятся поступить в Алматы, Астану и Шымкент, однако качественное высшее образование можно получить и в региональных университетах.

При распределении можно учитывать не только набранные баллы, но и предпочтения самих абитуриентов, которые при поступлении указывают города и вузы, где хотели бы учиться. Это позволило бы обеспечить студентами и региональные университеты, большинство из которых располагают собственными общежитиями.

– Насколько количество государственных грантов соответствует числу абитуриентов и реальной потребности экономики в специалистах?

– Наибольшая конкуренция идёт именно за государственные образовательные гранты. Цена вопроса очень высока. Если взять четыре года обучения в вузе при стоимости около полутора миллионов тенге в год, то только обучение обойдётся примерно в шесть миллионов тенге, не считая расходов на проживание и других сопутствующих затрат. Поэтому, конечно, каждый абитуриент хотел бы учиться за счёт бюджетных средств.

Государственные гранты – это средства, которые выделяются из бюджета, чтобы студенты могли получить высшее образование. Поэтому высокая конкуренция за них вполне закономерна. При этом часть грантов ежегодно остаётся невостребованной. Это касается специальностей, на которые практически нет конкурса. Например, геологоразведки, некоторых инженерных направлений, ветеринарии и других.

Есть специальности, где конкурс составляет всего около 0,5 человека на место. То есть, если абитуриент выбирает такое направление, он практически гарантированно поступает на грант. Однако желающих учиться по этим специальностям, к сожалению, немного, несмотря на то, что именно такие специалисты сегодня очень нужны государству.

– По каким объективным критериям абитуриент может оценить качество вуза до поступления, а не спустя несколько лет, когда получит диплом?

–  Иногда возникают вопросы относительно того, насколько количество государственных грантов соответствует реальным потребностям страны.

Например, в прошлом году, насколько я помню, было выделено очень много грантов на подготовку учителей физкультуры. При этом на такие востребованные специальности, как учитель математики и учитель физики, грантов оказалось значительно меньше, хотя именно по этим предметам сегодня наблюдается большое количество вакансий.

Более того, четыре-пять лет назад количество учителей физической культуры в школах, наоборот, было сокращено. Если раньше уроки нередко проводили два преподавателя, отдельно для мальчиков и девочек, то затем занятия стал вести один учитель. Фактически это привело к сокращению потребности в таких специалистах почти вдвое. Поэтому иногда возникают подобные перекосы, когда объёмы подготовки специалистов не вполне соответствуют реальным потребностям рынка труда и системы образования.

– Как абитуриенту проверить аккредитацию образовательной программы, квалификацию преподавателей и востребованность выпускников выбранного вуза?

– В Казахстане действует независимая система оценки качества высшего образования, а также механизмы государственного контроля со стороны Министерства науки и высшего образования.

Абитуриенту стоит обращать внимание не только на наличие у вуза лицензии, но и на показатели трудоустройства выпускников за последние два-три года. Кроме того, важно проверить, имеет ли образовательная программа международную аккредитацию, особенно если речь идёт о технических и других направлениях, для которых международное признание качества подготовки имеет большое значение.

– Насколько можно доверять рейтингам вузов и публикуемым данным о трудоустройстве выпускников? Кто отвечает за достоверность этой информации?

– Рейтинги вузов публикуют, в частности, Национальная палата предпринимателей «Атамекен», а также различные независимые агентства. Однако к любым рейтингам стоит относиться критически, поскольку их достоверность всегда в определённой степени относительна.

Помимо официальных рейтингов, абитуриентам стоит изучать отзывы реальных выпускников, а также анализировать открытые данные о карьерных траекториях выпускников. Это позволяет получить более объективное представление о том, насколько выпускники конкретного вуза востребованы на рынке труда и как часто им приходится работать не по полученной специальности.

Что касается официальных рейтингов министерства, то к ним, на мой взгляд, следует относиться с осторожностью. К сожалению, при их формировании нередко учитываются преимущественно формальные, бюрократические показатели, а не реальная востребованность знаний и качество подготовки выпускников.

– Как часто казахстанские вузы обновляют образовательные программы с учётом изменений на рынке труда и развития искусственного интеллекта?

– Сегодня научные и образовательные процессы развиваются настолько быстро, что уже не всегда понятно, какие именно знания и компетенции будут наиболее востребованы в ближайшем будущем.

Кроме того, недавно министр науки и высшего образования сообщил, что сертификаты некоторых образовательных курсов в перспективе могут быть приравнены к диплому, а работодатели смогут принимать их во внимание при трудоустройстве. В этих условиях уже недостаточно оценивать вуз только по тому, насколько сильную академическую подготовку он даёт или, наоборот, насколько хорошо формирует практические навыки. Одни университеты делают акцент на фундаментальных знаниях, другие – на прикладных компетенциях, поэтому абитуриенту важно самому понимать, какие цели он перед собой ставит.

Скорее всего, одного диплома вуза уже будет недостаточно для успешной профессиональной карьеры. Во время обучения студентам придётся дополнительно осваивать новые компетенции и получать различные профессиональные сертификаты, проходя специализированные курсы.

– Искусственный интеллект стремительно меняет профессии, и человеку, возможно, придётся неоднократно переучиваться в течение жизни. Если полученная специальность может устареть уже через несколько лет, зачем тратить четыре года на обучение в вузе и какую ценность тогда сохраняет диплом?

– Мне кажется, казахстанские вузы не успевают меняться и оперативно реагировать на происходящие изменения. Формально у университетов есть академическая свобода, однако возникает вопрос, насколько эффективно они используют эти возможности.

Например, почему студент не может более свободно перемещаться между вузами внутри страны? В одном университете определённые дисциплины или направления подготовки могут преподаваться особенно качественно, в другом – сильнее развиты другие области, работают высококвалифицированные специалисты и созданы современные лаборатории.

В рамках академической мобильности студент должен иметь возможность не только выезжать на обучение за рубеж, но и получать знания в других казахстанских вузах. Было бы логично, если бы после нескольких месяцев обучения в своём университете он мог на месяц, два или даже на полгода продолжить изучение отдельных дисциплин в другом вузе, где они преподаются на более высоком уровне.

Высшее образование должно стать более гибким и мобильным. К сожалению, сегодня на практике этого почти не происходит. Чаще всего студент поступает в один вуз и заканчивает именно его, хотя мог бы значительно расширить свои знания и компетенции, используя возможности других университетов страны. Взаимодействие между вузами и механизмы взаиморасчётов могли бы сделать такую академическую мобильность реальной и доступной.

– Должен ли современный вуз готовить человека к конкретной профессии или прежде всего учить его самостоятельно осваивать новые специальности?

– Сегодня вуз уже не может гарантировать человеку профессию на всю жизнь. Ценность диплома постепенно смещается от подтверждения набора узкопрофессиональных навыков к подтверждению базовой эрудиции, способности мыслить и постоянно учиться.

Современный университет должен не столько передавать готовые знания, которые могут быстро устареть, сколько учить самостоятельно искать информацию, пользоваться возможностями искусственного интеллекта, адаптироваться к изменениям и осваивать новые компетенции. Самое главное – научить человека думать. Необязательно давать ему готовые ответы, важно показать, как самостоятельно находить знания и выстраивать путь к их поиску.

При этом есть фундаментальные вещи, которые должны оставаться обязательной частью высшего образования. Необходимо научить студентов работать с литературой, анализировать нормативные документы, а также дать каждому базовые знания в области права и Конституции, поскольку эти знания важны независимо от профессии и сферы деятельности.

– Вы много лет руководили школами. Что необходимо изменить в профориентации, чтобы выпускники осознанно выбирали профессию и вуз, а не ориентировались только на престиж специальности или решение родителей?

– Если говорить о профориентации в школах, то сегодня эта работа во многих случаях остаётся формальной. Зачастую она ограничивается тестированием, субъективными рекомендациями и предположениями, а не помогает школьнику действительно осознанно выбрать будущую профессию.

Недавно практически в каждой школе была введена должность профориентолога. Однако у меня есть вопросы к эффективности такого решения, поскольку на это направляются значительные государственные средства. Ранее в школах уже были заместители директора, отвечавшие, в том числе за научную и профориентационную работу. Возникает вопрос, как теперь распределяются их функции и чем принципиально отличается работа нового специалиста.

Кроме того, профориентолог должен хорошо понимать ситуацию на рынке труда, знать, какие профессии востребованы в регионе и стране, какие возможности существуют для выпускников и как помочь ребёнку выбрать направление, соответствующее его способностям и интересам. Но возникает вопрос, где сам педагог получает такую подготовку и насколько он готов выполнять эти задачи?

– Какие признаки должны насторожить абитуриента и заставить его отказаться от поступления в конкретный вуз, каким бы привлекательным ни казалось его предложение?

– Абитуриенту стоит насторожиться, если вуз требует какие-либо дополнительные платежи за поступление помимо официально установленной стоимости обучения или предусмотренных законодательством процедур.

Также важно обратить внимание на наличие у университета собственной материально-технической базы, лабораторий, мастерских и другой инфраструктуры, необходимой для полноценного обучения. Не менее важно, чтобы в открытом доступе была информация о преподавательском составе – кто именно будет обучать студентов, какой у этих специалистов опыт и квалификация.

С осторожностью следует относиться и к обещаниям гарантированного трудоустройства сразу после получения диплома, если вуз не называет конкретных работодателей и не подтверждает такие заявления реальными партнёрствами. Кроме того, должны насторожить ситуации, когда невозможно найти информацию о лицензии, аккредитации вуза и других официальных сведениях. Всё это является серьёзным поводом более внимательно изучить учебное заведение, прежде чем принимать решение о поступлении.

При этом, если говорить в целом о системе профессионального образования, сегодня существует заметный разрыв между колледжами и вузами. Колледжи по-прежнему относятся к системе просвещения, хотя фактически они занимаются подготовкой специалистов с практическими навыками. На мой взгляд, их необходимо теснее интегрировать с системой науки и высшего образования.

Колледжи должны быть связаны с университетами не только организационно, но и содержательно, чтобы их студенты получали как практические, так и фундаментальные знания. Кроме того, для выпускников некоторых колледжей следует предусмотреть возможность поступления сразу на второй курс вуза, если образовательные программы взаимосвязаны. Это позволило бы сделать систему профессионального образования более последовательной и гибкой.