Ядерные варианты Европы

Ядерный вопрос вновь оказался в центре внимания мировой политики. Хотя призрак ядерного распространения никогда не исчезал, на протяжении десятилетий он оставался в тени благодаря функционирующему и предсказуемому мировому порядку, подкрепленному гегемонией США, сильной НАТО и надежным режимам контроля над вооружениями. Однако сейчас этот порядок испытывает беспрецедентное давление, и война США и Израиля против Ирана – лишь последнее тому подтверждение. Как мы можем сохранить ядерную сдержанность в мире, где архитектура сдержанности рушится?

Начало ядерной эры привело к перевороту в стратегическом мышлении. До этого военная мощь измерялась способностью выигрывать войны, которая проверялась на поле боя. Но цель ядерного оружия заключалась в сдерживании, а не в победе.

Ядерное оружие не покончило с конфликтами. Холодная война оставалась жестокой, опасной и морально развращенной. Бушевали войны и люди жили в страхе. Ядерное оружие лишь повысило ставки в конфликте, при этом взаимное гарантированное уничтожение помогало предотвратить прямую войну между сверхдержавами. Сдерживание работало не потому, что делало лидеров добродетельными, а потому, что делало эскалацию самоубийственной.

Эта мрачная логика остается актуальной, но ее контекст изменился. В то время как холодная война была по сути биполярной, сегодняшний ядерный порядок является многополярным. Китай присоединяется к США и России в качестве крупной ядерной державы. Хотя арсенал Китая остается меньшим, Министерство обороны США прогнозирует, что к 2030 году он может превысить 1000 боевых ядерных боеголовок.

Результатом будет не просто расширенная версия холодной войны. Трехсторонняя сдерживающая сила более нестабильна, чем двусторонняя. Каждая великая держава должна рассчитывать не только свой баланс с противниками, но и то, как действия против одного из них повлияют на другого. Контроль над вооружениями становится более неоднозначным, а управление кризисами – более сложным.

Ситуацию еще больше запутывают несколько других ядерных государств – Великобритания, Франция, Индия, Израиль, Северная Корея и Пакистан – каждое со своей ядерной доктриной, географией, страхами и политическими вынужденностями. Их арсеналы меньше, но опасность, которую они представляют, от этого не уменьшается. Ядерный обмен на Корейском полуострове или между Индией и Пакистаном стал бы не только крупной региональной трагедией; он повлиял бы на более широкие альянсы, нарушил бы глобальные рынки и цепочки поставок и изменил бы расчеты великих держав.

Но, пожалуй, самым опасным фактором в формирующемся ядерном порядке являются «пороговые» государства. Риск заключается не только в том, что все больше государств создают крупные арсеналы, но и в том, что некоторые из них приобретают ядерный потенциал, достаточный для того, чтобы считать себя способными запугать соседей, сдержать иностранное вмешательство или выжить в случае поражения в конвенционной войне. Всего нескольких ядерных боеголовок может хватить, чтобы превратить региональный кризис в глобальный.

Это повышает ставки в переговорах о прекращении войны в Иране. Сделка, которая обеспечит немедленную военную деэскалацию и вновь откроет Ормузский пролив, может быть полезна с дипломатической точки зрения. Но если она не будет включать четкого соглашения по иранской ядерной программе, то урок, извлеченный – не только в Иране, но и в Турции, Саудовской Аравии, Южной Корее и Японии – может заключаться в том, что распространение ядерного оружия является разумной стратегией.

Европа также следит за ситуацией. Положение о коллективной обороне НАТО остается краеугольным камнем европейской безопасности, но оно не является автоматическим триггером; его необходимо активировать посредством политических решений. Чем больше европейские страны НАТО сомневаются в том, что США выполнят свои обязательства по их защите, тем больше они будут страхуться, укрепляя национальный потенциал, заключая специальные двусторонние гарантии и создавая альтернативные средства ядерного сдерживания.

Это не гипотетическая перспектива. В то время как бывший президент Польши Анджей Дуда призвал к размещению американского ядерного оружия на польской территории – что является попыткой получить больше гарантий того, что на «ядерный зонтик» США можно положиться, – премьер-министр Дональд Тускподчеркнул важность автономии в ядерном сдерживании. Более того, канцлер Германии Фридрих Мерц поддержал обсуждение идеи общего европейского «ядерного зонтика», опирающегося в основном на Францию и Великобританию.

Франция, безусловно, поддерживает эту идею. В марте президент Франции Эммануэль Макрон описал доктрину«усовершенствованного сдерживания», которая охватывала бы европейских союзников страны. Бельгия, Дания, Германия, Нидерланды, Греция, Польша, Швеция, Норвегия и Великобритания уже согласились участвовать в этой стратегии, поддерживая ядерное сдерживание Франции своими обычными вооруженными силами.

Однако так называемый французский «ядерный зонтик» имеет фундаментальные ограничения – он избирателен, суверенен и обратим. Он не охватывает все государства-члены Европейского союза; оставляет некоторые страны (такие как Испания) за пределами внутреннего круга; и оставляет принятие решений в ядерной сфере исключительно в руках Франции. Риторика Макрона свидетельствует не о появлении подлинного европейского ядерного сдерживания, а о попытке приукрасить перераспределение бремени языком стратегической автономии.

В конечном счете, ничто не может заменить американскую гарантию безопасности. Но Европа должна внести свой вклад в то, чтобы эта гарантия оставалась политически устойчивой. С этой целью, вместо того чтобы отправляться на предстоящий саммит НАТО в Анкаре с еще большим беспокойством, замаскированным под возмущение, европейские лидеры должны прибыть туда с обещанием укрепить европейский столп альянса.

Это означает расширение их конвенционального потенциала, укрепление противовоздушной и противоракетной обороны, увеличение запасов вооружений, совершенствование разведывательных и наблюдательных возможностей, а также увеличение их вклада в сдерживание на уровне ниже ядерного порога. Чем больше конвенциональный потенциал Европы, тем меньше результаты будут зависеть от готовности Америки рискнуть ядерной эскалацией.

Важно, что такой подход также снизил бы давление в плане распространения ядерного оружия, что стало бы хорошей новостью для США. Последнее, чего хочет эта страна, – это мир, в котором каждый обеспокоенный союзник или региональная держава приходит к выводу, что только ядерное оружие может гарантировать ее безопасность. Неоднозначность позиции США может быть полезна в незначительной степени; отказ США от своих обязательств стал бы дестабилизирующим фактором в самой сути.

Ядерная эра началась с осознания того, что победа может означать катастрофу. Этот риск остается столь же серьезным, как и раньше, но институциональные рамки, смягчавшие его, были серьезно подорваны. Сейчас задача состоит в том, чтобы не допустить, чтобы стремление к сдерживанию уступило место распространению ядерного оружия. Для Европы это означает поддержание взаимодействия с США, наращивание потенциала в области обычных вооружений, сохранение авторитета НАТО и соблюдение стратегической сдержанности.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org