Как и почему Казахстан уступил в рейтинге свободы прессы Кыргызстану, Узбекистану и Таджикистану

Как мы уже сообщали, Международная организация Репортеры без границ опубликовала ежегодный индекс свободы прессы за 2026 год, в котором Казахстан занял 149 место из 180 стран, набрав 34,41 балла из 100 возможных. Таким образом, только за прошлый год страна потеряла восемь позиций – тогда Казахстан находился на 141 месте. Это значит, что у Казахстана позиции хуже, чем у Кыргызстана (146 место), Узбекистана (147) и Таджикистана (155).

Можно, конечно, успокоиться тем, что среди государств постсоветского пространства есть показатели и хуже. Например, Туркменистан на 173 месте, а Россия – 172-ом. Также ниже Казахстана в рейтинге оказались Беларусь (165 место) и Азербайджан (171 место).

Можно еще и просто отмахнуться в принципе – мало ли что там говорят какие-то международные организации. Пусть у себя порядок наведут.

Но несмотря на то, что демократия выходит из моды, есть последствия, которые не подвластны конъюнктуре. Снаружи это сигнал для инвесторов, чтобы они осторожнее вкладывались в Казахстан, а внутри – снижение уровня доверия к официальной информации и наоборот – к росту роли неофициальных источников.

Однако, есть еще один маркер и гораздо более серьезный, если рассматривать его в контексте последних политических реформ, которые сегодня проходят в Казахстане. А именно – стремительно прошедший конституционный референдум, предстоящие парламентские выборы в августе и все, что из него вытекает. Многие СМИ и представители гражданского общества считают, что Акорда последовательно «зачищает» информполе, используя для этого «модную» 274 статью УК РК «Распространение заведомо ложной информации».

И это далеко не ощущение или эффект резонансных скандалов в медийном поле, самым показательным из которых стал арест журналиста Ботагоз Омаровой.

Как подсчитали коллеги, уголовная ответственность за распространение заведомо ложной информации появилась в Казахстане в 2015 году. За прошедшие 11 лет по этой статье (ст. 274 УК РК) было возбуждено 646 дел. Но только за первые три месяца 2026 года начато уже 19 расследований. При этом статистика выявляет аномалию: до суда доходит лишь малая часть производств – в среднем 5 дел в год. За все время существования статьи до судебного разбирательства дошло лишь 57 дел (8,8%). Такая «сверхнизкая» результативность подтверждает опасения правозащитников: статья 274 используется больше как рычаг давления. Подозреваемый может провести полгода в ИВС или под домашним арестом, пока идет следствие, которое в итоге может быть закрыто с формулировкой «за отсутствием состава преступления». Но осадок, как говорится, остается. Так у человека формируется самоцензура – в следующий раз он крепко задумается о том, стоит ли писать критические тексты, на что, собственно, и расчет.

В правовом поле неразбериха

Редакция exclusive.kz уже писала о том, что вместе с коллегами официально обратилась в ряд с госорганов с обращением о частичной декриминализации 274 статьи.

Подчеркнем, что журналисты не против статьи в целом. Выяснилось, что в уголовном законе отсутствует примечание (определение), разъясняющее, что является «информацией, создающей опасность» нарушения общественного порядка или причинения вреда, а также отсутствуют критерии «информации, создающей опасность» и того, какие именно действия субъекта состава преступления «создают опасность». Впоследствии уголовный суд, также без четких определений и критериев «создания опасности», выносит приговор такому журналисту или любому другому лицу.

Таким образом, теперь для возбуждения уголовного дела в отношении журналиста достаточно лишь субъективного мнения следователя/дознавателя, который счел, что распространенная журналистом информация (публикация) якобы является «заведомо ложной», «создающей опасность» нарушения общественного порядка, причинения вреда интересам граждан, общества и государства. Далее для расследования обстоятельств дела, следователь/дознаватель на основе своего субъективного мнения запрашивает санкцию суда на заключение под стражу (арест) такого журналиста. Следственный суд, исходя из своих субъективных оценок определения «опасности нарушения общественного порядка», устанавливает такую меру пресечения. В результате человек оказывается под стражей (арестом) лишь за предположение, что существует угроза «создание опасности» сначала на 10 дней, потом на 2 месяца.

Так вот, точки зрения правоохранительных органов, парламента и правительства разделились.

Ответ Верховного суда можно свести к одной фразе: примем во внимание, что равнозначно вежливому отказу. Хотя именно в функции ВС входит уточнение правоприменительной практики.

 Поэтому Генеральная прокуратура отослала нас в Верховный суд и министерство юстиции, сконфуженно добавив, что «декриминализации отдельных составов либо перевода их в сферу административной ответственности могут быть рассмотрены в рамках законодательного процесса с участием заинтересованных государственных органов, экспертного сообщества и институтов гражданского общества».

Министерство юстиции наши предложения по пересмотру диспозиции статьи 274 УК обещало принять во внимание, но дало понять, что «данное разъяснение не имеет обязательной юридической силы и носит рекомендательный характер».

МВД ожидаемо в принципе гневно отверг даже какие-либо предположения, что 274 статью используют как административное оружие против журналистов или блогеров.

В Министерстве культуры и информации подтвердили, что в курсе ситуации, более того – планируют предложить свои корректировки.

Но последней надеждой можно назвать ответ от парламента, который поблагодарил за «активную гражданскую позицию и обещал рассмотреть на предстоящем заседании Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе мажилиса парламента Республики Казахстан».

Теперь, как ни странно, вся надежда на парламент, которого скоро не станет. Вот, собственно, и все.