Как отечественным СМИ догнать тиражи The New Yorker и Esquire?

Что может заставить человека снова открыть газету, когда вокруг бесконечная лента соцсетей, тексты пишет искусственный интеллект, а новости обновляются каждую минуту? Возможно, всего две вещи – сильная история и мастерство того, кто ее рассказывает. В Казахстане на это делают ставку: здесь открылась англоязычная программа «Журналистика», задача которой звучит почти вызывающе – спасти тиражи отечественных изданий, научив журналистов писать так, чтобы их хотелось читать. Партнерами проекта являются Internews, UNESCO, MediaNet и Factcheck.kz. Более подробно – в материале Exclusive.kz.

Текст «по косточкам»

Создатели программы не скрывают, что будущие журналисты будут обучаться по образцам лучших зарубежных СМИ.

– Есть примеры, когда высокое качество текстов на бумажных носителях поможет выдержать конкуренцию с электронными СМИ, – считает преподаватель зарубежной журналистики Асель Омар.

Она сообщила, что идея о создании мастерской творческого письма (Creative Writing) возникла в Высшей школе медиа и межкультурной коммуникации при университете «Туран», которой руководит филолог Анна Бузело.

Сегодня сторителлинг – умение рассказывать истории и писать тексты – стал, по словам Асель Омар, одним из самых востребованных навыков: истории звучат в социальных сетях, рекламе, журналистских материалах, книгах, презентациях, подкастах, блогах и даже на собеседованиях при приеме на работу, не говоря уже про разработки диалогов для ИИ.

– Мы живем в эпоху, когда искусственный интеллект может написать грамотный текст за секунды, – говорит Асель. – Но придумать оригинальную идею, создать живого героя, почувствовать интонацию, удивить неожиданным образом или заставить читателя сопереживать по-прежнему способен прежде всего человек. Именно поэтому творческое письмо становится еще более ценным навыком: оно развивает то, что труднее всего автоматизировать, – воображение, авторский голос и способность создавать новые смыслы. Хороший текст редко возникает случайно. Он состоит из множества решений, но овладеть техникой творческого письма возможно. Это прежде всего сумма навыков и труд. Талант, как некий дар небес, играет роль, но, как говорил Чехов, его доля в успехе составляет всего 1%, все остальное – труд.

Иногда полезно буквально разбирать текст «по косточкам», чтобы увидеть его внутреннее устройство. На своем курсе мы показываем будущим журналистам, как рождается выразительная деталь, работает авторский синтаксис, создается ритм повествования, портреты героев, диалоги, описания, композиция, точки зрения, сцены и переходы между ними.

Это нужно для того, чтобы они умели сами понимать и передавать истории или «картинки», а не тонули в пафосном «гарнире», когда текст превращается в бумагу с буквами, где отсутствует осмысленное повествование. Читатель ведь мыслит не списками фактов, а историями, а задача журналиста не просто собирать информацию, а помочь понять событие – как и почему оно произошло.

Считается, что творческое письмо и журналистика стали неразделимы в период «новой журналистики», у истоков которой во второй половине ХХ века стояли такие ключевые фигуры американской литературы, как Томас Вулф, Норман Мейлер, Ричард Голстейн, Трумен Капоте и другие.

Всё начиналось с романа «Хладнокровное убийство» Трумена Капоте, который стал классикой и журналистики, и документальной прозы. Его уникальность заключалась в том, что автор превратил документальную историю жестокого убийства семьи в небольшом американском городке в глубокое социальное и культурное исследование эпохи. За пределами криминального сюжета Капоте сумел показать страхи и противоречия общества, психологию людей и атмосферу Америки середины XX века. Этот жанр с тех пор называется true crime, и он продолжает оставаться одним из самых популярных в литературе, кино, подкастах и журналистике.

Для Капоте, чтобы рассказать ее полно и честно, было важно увидеть историю целиком. И, кроме того, он сумел, как сказала Светлана Алексиевич в своей Нобелевской речи, «дать голос другим людям». Именно такие произведения показывают, каким может быть журналистский текст. Они захватывают читателя с первых страниц не за счет вымысла, а глубиной исследования, точностью деталей, пониманием человеческой психологии и мастерством повествования.

Поэтому мы стараемся разбирать со студентами лучшие репортажи, очерки и документальные истории, как классические, так и публикуемые здесь и сейчас – например, в таких журналах, как The New Yorker и Esquire. Они по-прежнему доказывают, что реальная жизнь может быть рассказана не менее увлекательно, чем самый захватывающий роман. Более того, такие тексты меняют жизнь к лучшему, заставляют людей думать и анализировать. Кстати, благодаря высокому качеству текстов тираж New Yorker и сегодня, когда электронные СМИ побеждают бумажные, – более миллиона экземпляров, а это хороший показатель для такого интеллектуального издания.

СМИ без пафоса

Журналистика, по словам Асель Омар, как и писательство вообще, – это прежде всего ремесло.

– Андрей Битов (мой учитель, кстати) сказал однажды, что писатель – такая же профессия, как любая другая (например, сапожника), – говорит она. – Возможно, это намеренно преувеличено, и тем не менее сказано очень точно. Он хотел снять с литературы излишний пафос.

Со времен возникновения «новой журналистики» граница между журналистикой и литературой постепенно становилась все более условной. Сегодня в англоязычной традиции слово «writer» понимается значительно шире, чем просто «писатель». «Writer» – это человек, который профессионально работает с текстом. Им может быть романист, журналист, сценарист, эссеист, драматург, автор нон-фикшн, колумнист, копирайтер или автор цифрового контента. Гораздо важнее не жанр, в котором он пишет, а умение создавать сильный, убедительный и выразительный текст.

Поэтому сегодня курсы Creative Writing посещают не только будущие писатели, но и журналисты, сценаристы, редакторы, специалисты по коммуникациям, маркетологи, создатели подкастов и авторы цифровых медиа.

И что немаловажно, сегодня творческое письмо в университетах преподают «в паре» с критическим мышлением, чтобы уметь видеть вполне конкретные признаки того, насколько текст является объективным или предвзятым, и уметь задавать правильные вопросы. Эти навыки нужны не только будущим журналистам. Мы живем сегодня в мире, где человек ежечасно получает информацию из социальных сетей и сталкивается с огромным количеством текстов, созданных в том числе с помощью искусственного интеллекта. Поэтому университет должен учить не только писать тексты, но и понимать, как они устроены и как могут воздействовать на наше сознание.

А творческое письмо здесь дает другую, очень важную сторону: когда студент сам учится создавать текст, он видит, как выбор одного слова вместо другого меняет смысл, как точка зрения влияет на восприятие события, как деталь может вызвать определенную эмоцию. И, соответственно, становится гораздо более внимательным читателем.

Поэтому я бы сказала, что творческое письмо и критическое мышление – это две стороны одной задачи: научиться одновременно хорошо выражать собственную мысль и понимать, что делают с нами чужие мысли. Можно сказать, что творческое письмо учит нас создавать текст, а критическое мышление не позволяет тексту создавать нас.