Как у казахов забрали 45 миллионов десятин земли и переписали карту степи

45 миллионов десятин отобранной земли, два миллиона переселенцев и тысячи исчезнувших с карты казахских названий. Столыпинская аграрная реформа стала для Российской империи способом решить земельный вопрос, а для казахской степи – началом масштабного передела территории, последствия которого ощущаются до сих пор. Как под видом освоения «свободных земель» происходило вытеснение коренного населения и стирание исторической памяти, и почему земельная политика империи стала одной из предпосылок восстания 1916 года – рассказывает доктор исторических наук Зиябек Кабульдинов.

В этом году исполнилось 120 лет с момента массового переселения российских крестьян в степные области Казахстана и Сибирь в рамках Столыпинской аграрной реформы, ставшей одной из предпосылок национально-освободительного восстания 1916 года.

Колонизация под видом переселения

Административно-территориальные реформы Российской империи 1860-1890 годов, проведенные после полного военного присоединения Казахстана к России, подготовили условия для широкомасштабной крестьянской колонизации. Если прежде в казахский край переселялись преимущественно военные, казаки, отдельные группы крестьян и ссыльные, то теперь поток приобрел массовый характер. В степь направлялись русские, украинцы, белорусы и другие народы империи.

У имперской власти имелось несколько мотивов для переселения. Первый – снижение социального напряжения. После отмены крепостного права в 1861 году множество крестьян в европейской части России оставались безземельными или малоземельными, что порождало непрерывные волнения. Одновременно правительство стремилось создать в недавно присоединенном крае надежную опору, усилить контроль над коренным населением, перевести казахов к оседлому образу жизни и превратить регион в крупную хлебную житницу империи.

Существенную роль играли и слухи о привольной жизни за Уралом, а также письма уже устроившихся переселенцев. Они привлекали новых желающих, хотя реальность далеко не всегда соответствовала ожиданиям.

Земледельческое хозяйство нельзя было устроить на солончаках, каменистых участках и пустыне. Поэтому переселение осуществлялось прежде всего за счет изъятия наиболее удобных и плодородных земель, веками освоенных казахами.  

Между тем предварительных переговоров с влиятельными родоправителями и волостными управителями практически не проводилось. Традиционные институты власти уже были ослаблены: должности султанов-правителей и старших султанов ликвидировали, а казахи почти не были представлены в среднем и высшем звеньях местного управления.

В 1866 году Главное управление Западной Сибири впервые разрешило переселение в Казахстан мещанам сибирских городов и крестьянам Курганского и Ишимского округов Тобольской губернии. Первые переселенцы появились в местности Саумалколь  Кокчетавского внешнего округа. Часть из них осела в казачьих станицах, а в 1870–1880 годах стали возникать самостоятельные поселения. В Семиречье уже к тому времени появились Гавриловское, Луговое, Маловодное, Зайцевское, Михайловское, Николаевское и другие села.

Переселенцы обычно заранее отправляли ходоков. Те находили удобные земли, арендовали небольшие участки у казахов, проводили пробные распашки и посевы. Если земля подходила, заключали долгосрочную аренду и вызывали земляков. Со временем такие участки нередко закреплялись за новыми поселенцами в ущерб прежним владельцам, а местная администрация, как правило, поддерживала переселенцев.

Государство предоставляло им значительные льготы: землю, освобождение от повинностей на несколько лет, денежные ссуды, лес для строительства, помощь в приобретении инвентаря и скота. По «Временным правилам о крестьянских переселениях в Семиречье» 1868 года на каждую мужскую душу выделялось по 30 десятин земли, предусматривались пятнадцатилетнее освобождение от налогов и беспроцентные ссуды. Позднее, когда стала ощущаться нехватка плодородных земель, наделы и сроки льгот сократили.

В 1889 году было принято положение о добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли. Формально оно требовало разрешения центральных ведомств, однако на практике широкое распространение получили самовольные переселения. Даже официальный запрет 1891 года не остановил поток: неурожай и голод во внутренних губерниях России подталкивали людей к переезду в «Азиатскую Россию».

С 1896 по 1901 год экспедиция под руководством статистика, экономиста и историка Федора Щербины изучала земли степных уездов, определяя так называемые «излишки». Было создано переселенческое управление, занимавшееся выдачей разрешений, отводом участков и предоставлением ссуд. Строительство Транссибирской железной дороги ускорило миграцию и повлекло дополнительные изъятия земель. В 1904–1905 годах Казахстан разделили на несколько переселенческих районов, а перед управлениями была поставлена задача пополнять переселенческий фонд.

После указа председателя Совета министров Петра Столыпина от 9 ноября 1906 года переселение в азиатскую часть империи стало особенно интенсивным. По данным казахстанского историка Григория Дахшлейгера, к 1917 году в край переселили около двух миллионов крестьян, а площадь изъятых казахских земель достигла примерно 45 миллионов десятин.

Чужие названия на земле предков

С их появлением в крае заметно стало развиваться земледелие, огородничество и пчеловодство. Государство помогало переселенцам деньгами на посевы и продовольствие, выдавало лес для усадеб. Однако за сухими строками ведомственных отчетов стояла тяжелая повседневность.

В первые годы людей перевозили в переполненных и неприспособленных вагонах. На станциях Петропавловска и Омска летом скапливались десятки тысяч переселенцев, нередко остававшихся под открытым небом. Не хватало продовольствия и медицинской помощи, распространялись болезни. Позже на узловых станциях появились переселенческие пункты, больничные бараки, с поездами стали направлять фельдшеров.

Жилье крестьяне строили сами. Поначалу, следуя местному опыту, возводили дома из дерна, позднее – саманные и глиносоломенные, хорошо сохранявшие тепло. Но лес и другие материалы выдавались не всегда вовремя. Некоторые семьи месяцами и даже годами жили в землянках, шалашах и амбарах. Не все участки имели плодородную почву, лес, луга или питьевую воду. Урожаи губили засуха, морозы и саранча. Часть переселенцев, не выдержав трудностей, возвращалась назад или уходила в города.

Наиболее долговременным последствием переселенческой политики стало изменение исторической топонимики. На месте традиционных кочевий, зимовок и летовок – с источниками воды, пресными озерами, лесными угодьями и могилами предков – создавались переселенческие и запасные участки. Вместе с отчуждением земли происходило и переименование местности. Казахские названия, в которых сохранялись сведения о природных особенностях, родовой памяти и истории освоения пространства, заменялись новыми.

Уже в 1875 году были переименованы некоторые волости Акмолинской области. В Омском уезде Баба-Багашевская волость стала Омской, Джавар-Караульская — Николаевской, Тюлеке-Кур-Софы-Киреевская — Покровской, Бактыбай-Маней-Киреевская — Курганской, Кулатай-Канчиковская — Черлаковской. Так менялась не только административная карта: из официального употребления постепенно вытеснялась историческая память, заключенная в самих названиях.

В архивном документе за 1908 год даны списки некоторых таких участков Омского уезда с указанием новых и прежних казахских названий, и дат отчуждения.

Полтавка – Сарыколь (1894), Поповка – Моумке агаш (1894), Лозовое – Шокур чилик (1899), Павлоградка – Шербакты (1899), Степановский – Ащы коль (1899), Таврический – Мейрман Кудук (1900), Алексеевка – Курык шок (1903), Андреевка – Богембай (1903), Буяновка (Вуняковская) – Козган (1903), Гнераловка – Егинды агач (1903) Славянская – Кара терек (1905), Ндриановское-Штоп (1906), Латоновка –Кос кызыл (1908), Вятиловский – Узун чилик (1908) и т.д.

Эти примеры важны не только для специалистов. Топоним – это своеобразный исторический документ, созданный не на бумаге, а в культурной памяти народа. Возвращение и научное объяснение исконных названий не означает отрицания последующих страниц истории. Речь идет о восстановлении полноты исторической картины и о бережном отношении к наследию, которое долгое время оставалось на периферии общественного внимания.

…Крестьянское переселение изменило хозяйственную жизнь Казахстана и судьбы миллионов людей. Оно способствовало развитию новых поселений, земледелия и транспортной инфраструктуры, но одновременно сопровождалось массовым изъятием земель у коренного населения, обострением социальных противоречий и изменением древней казахской топонимики.

Эту сложную историю необходимо рассматривать без упрощений. Трудности крестьян-переселенцев были также реальны, как и последствия государственной колонизационной политики для казахского общества. Только честное изучение документов позволяет увидеть обе стороны процесса и понять, почему земельный вопрос оказался одним из самых болезненных в истории степного края начала ХХ века.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ