Как защитить свои природные богатства?

Президент Аргентины Хавьер Милей запустил программу реформ, вдохновленную идеями экономиста-сторонника свободного рынка Фридриха Хайека, в основе которой лежит освоение обширных энергетических запасов Аргентины. Милей и его сторонники надеются, что это позволит преодолеть почти столетний экономический спад. Однако хотя превратить богатство природных ресурсов в долгосрочное процветание, безусловно, возможно, сделать это нелегко, о чем могут свидетельствовать многие страны, ставших жертвами «ресурсного проклятия».

В Аргентине находится месторождение Вака-Муэрта, которое занимает второе место в мире по запасам сланцевого газа и четвертое – по запасам сланцевой нефти. Кроме того, она, наряду с Боливией и Чили, входит в «литиевый треугольник», на долю которого приходится примерно 60 % известных мировых запасов этого критически важного сырья для производства аккумуляторов, необходимых для питания электромобилей, обеспечения крупномасштабного накопления энергии в энергосистеме и многого другого.

Эти ресурсы не контролируются федеральным правительством. Вместо этого, согласно поправке к конституции 1994 года, они принадлежат провинциям, на территории которых они находятся. Конституция, в значительной степени разработанная по образцу конституции США, также гласит, что любые полномочия, которые явно не переданы федеральному правительству, принадлежат правительствам провинций. Это означает, что правительства провинций могут взимать роялти за добычу нефти, газа, лития и других ресурсов на своих территориях.

Получаемые доходы становятся весьма значительными. Провинция Неукен, на территории которой расположена большая часть месторождения Вака-Муэрта, в настоящее время собирает около 350 млн долларов в месяц в виде роялти, и провинциальные власти ожидают, что эта цифра вырастет до 500 млн долларов, как только инфраструктура Аргентины для экспорта сжиженного природного газа будет полностью развита – уже к 2031 году. Это составит примерно 6 млрд долларов в год для провинции с населением чуть более 700 000 человек.

Аналогичным образом провинция Катамарка, где находятся одни из крупнейших в Аргентине месторождений лития и проживает всего 430 000 человек, рассчитывает, что к 2031 году доходы от роялти достигнут примерно 350 млн долларов в год.
Чтобы превратить эти непредвиденные доходы в устойчивое процветание, провинциям Аргентины следует взять за образец опыт Аляски, Чили и Норвегии, которые создали суверенные фонды благосостояния (СФБ) для управления доходами от природных ресурсов.

Аляска, пожалуй, представляет собой наиболее поучительную модель. Когда в 1959 году она стала 49-м штатом США, масштабы её нефтяных богатств оставались неизвестными. Открытие нефтяных месторождений в Прудо-Бэй в 1968 году практически в одночасье преобразило финансы штата: продажа прав на добычу принесла сотни миллионов долларов. Однако доходы были быстро израсходованы, что породило опасения, что этот непредвиденный доход будет растрачен.

Решением стала создание Постоянного фонда Аляски. Учрежденный в 1976 году посредством поправки к конституции штата, фонд позволил сохранить значительную часть нефтяных доходов штата вне досягаемости повседневных бюджетных расходов. Законодательство Аляски требует, чтобы 50 % роялти за добычу полезных ископаемых перечислялись в фонд, а его основная сумма не может быть потрачена без прямого одобрения избирателей. С момента первого целевого пополнения фонда в 1977 году его активы выросли почти до 90 миллиардов долларов.

Стоит также вновь обратиться к опыту Норвегии. Ее суверенный фонд часто представляют как образец тщательного планирования, но реальность оказалась более сложной. В течение десятилетий после открытия в 1969 году у берегов Норвегии одного из крупнейших в мире морских нефтяных месторождений страна сталкивалась со многими институциональными и политическими вызовами, типичными для периодов ресурсного бума.

Норвежский суверенный фонд был создан в 1990 году для того, чтобы оградить нефтяные доходы от краткосрочного политического давления, защитить экономику от ценовых колебаний и обеспечить, чтобы будущие поколения могли извлекать выгоду из ресурсного богатства страны. Доходы от нефти должны были направляться непосредственно в фонд, и, что особенно важно, средства должны были инвестироваться исключительно за рубежом. Кроме того, расходование средств подлежало строгому парламентскому контролю. Сегодня, спустя 30 лет после внесения первого взноса, норвежский суверенный фонд является крупнейшим в мире, его активы составляют примерно 2,2 триллиона долларов.

Чили – один из крупнейших в мире производителей меди – также сталкивалось с проблемой нестабильности доходов от сырьевых товаров. В 1987 году страна создала Фонд стабилизации цен на медь, который должен был служить своего рода буфером, накапливая средства при высоких ценах и восполняя дефицит при низких. Двадцать лет спустя он был заменен Фондом экономической и социальной стабилизации – комплексным суверенным фондом, а не буфером, ориентированным исключительно на сырьевые товары.

Все эти усилия отражают стремление превратить сегодняшние непредвиденные доходы от природных ресурсов в долгосрочные финансовые активы. Аляска, Норвегия и Чили осознали опасность «голландской болезни», при которой сырьевой бум приводит к росту курса национальной валюты, подрывает конкурентоспособность и в конечном итоге приводит к обеднению экономики. Аргентине следует учиться на их опыте, а не на собственных ошибках.

В своём рассказе 1941 года «Сад разветвляющихся троп» Хорхе Луис Борхес представил себе сад, в котором сосуществуют бесконечные варианты будущего, каждый из которых открывается при выборе того или иного пути. Провинциальные правительства Аргентины должны теперь сделать свой выбор: использовать сегодняшнее сырьевое богатство для укрепления институтов и обеспечения устойчивого процветания или растратить свои непредвиденные доходы. Как и в саду Борхеса, однажды выбрав путь, изменить курс нелегко, если это вообще возможно.

Авторские права: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org