Как Жамбыл жестко поставил на место доносчиков и гэбэшника

В 1937 году знаменитый акын Жамбыл Жабаев вступился за молодого имама Абдыкадыра Иминова, которому грозил арест за хранение религиозной литературы и совершение намаза. Чтобы вызволить друга, Жамбыл лично приехал в районное управление НКВД и потребовал показать донос. Историю этой дружбы и необычного заступничества рассказал писатель-путешественник Исмаилжан Иминов в книге «Айтыс длиною в жизнь», презентация которой состоялась в Алматы к 180-летию акына. Подробности – в материале Exclusive.kz.

По словам автора, писателя-путешественника Исмаилжана Иминова, это его личный подарок к юбилею знаменитого земляка. Жамбыл не просто дружил с его отцом – имамом Абдыкадыром Иминовым, – но и спас его от неминуемых репрессий, а возможно, и расстрела.

Название книги символично: в ней рассказывается не только о Жамбыле, но и о его земляках, которые, как и он, прославили родной край – Каргалы. Среди них поэты-импровизаторы Умбетали Карибаев и Надежда Лушникова, космонавт Талгат Мусабаев и другие. Поводом для появления книги стали дискуссии вокруг имени великого акына.

– Высказывания некоторых авторов, которые с высоты нашего времени стали высокомерно судить о нем, я воспринял очень болезненно, – рассказывает публицист. – Они сомневались: действительно ли он является автором некоторых своих поздних произведений? И тогда я решил рассказать о нем правду и не только показать, но и доказать, что всенародную любовь он завоевал еще в 60-х годах XIX века. В начале следующего столетия его признали лучшим акыном двух народов – казахов и кыргызов, а после Декады казахской литературы и искусства в Москве в 1936 году он стал известен уже всему Советскому Союзу.

Но моя цель была не столько в том, чтобы защитить Жамбыла (он, думаю, в защите не нуждается), сколько в том, чтобы еще раз напомнить о значении его творчества в истории казахского народа. Ведь он был еще и жырау, открыто говорившим о многих острых вещах. Можно вспомнить его исторические дастаны о батырах, участие в национально-освободительном движении 1916 года в Семиречье и дружбу с его лидером Бекболатом Ашекеевым. Это был уникальный человек, но в советское время почему-то раскручивали только имя Амангельды Иманова.

Сам я тоже родился и вырос в тех же краях, что и Жамбыл. Мой отец, имам Абдыкадыр-кари (кари – человек, профессионально и наизусть декламирующий Коран. – Ред.), был одним из самых близких к нему людей в последнее десятилетие его жизни.

Сейчас говорят, что в СССР все сплошь были атеистами, но это неправда. Многие сегодня не знают, что первая религиозная община мусульман Казахстана была официально зарегистрирована именно в моем родном Каргалы (до 2007 года – поселок Фабричный), и произошло это не без участия Жамбыла.

В 1943 году 200 моих земляков обратились к Сталину с письмом (сегодня оно хранится в Государственном архиве РК), в котором просили разрешить открыть мечеть. Их просьбу удовлетворили, и мой отец при поддержке Жамбыла восстановил мечеть, построенную еще в 1886 году волостным управителем Сатом Ниязбековым, и стал ее первым имамом. Рассказывают, что, когда он читал уағыз (религиозную проповедь), прихожане не могли сдержать слез.

В военные и послевоенные годы люди стали очень верующими. Во время айт-намазов на Курбан-айт и Ораза-айт вокруг Каргалинской мечети собирались от пяти до десяти тысяч человек со всей области. Те, кто вернулся с фронта, были уверены, что остались в живых благодаря вере во Всевышнего.

Интересна история знакомства моего отца с Жамбылом. Абдыкадыр-кари родился в Кашгаре. В 1934 году, после национально-освободительного движения уйгуров в тех краях, он был вынужден покинуть родину и перебраться в Казахстан. Ему тогда было всего 18 лет. Он устроился работать в совхоз «Политотдел» (сейчас – Жалпаксай) на территории нынешнего Карасайского района.

И хотя большинство имамов были отправлены в ссылку или расстреляны, он не отказался от веры. Директор совхоза, близкий родственник Жамбыла, рассказал акыну, что у них строительством школы занимается молодой парень, который не пропускает ни одного намаза. Старец встретился с юношей и, увидев, что тот знает Коран наизусть, говорит по-казахски без акцента, хорошо знаком с творчеством Абая, а до приезда в Казахстан окончил два медресе – Кашгарское и «Мири Араб» в Бухаре, – взял его под свое крыло. Однажды он спас его от всевидящего ока НКВД.

В конце 1937 года Жамбыл решил женить Абдыкадыра на одной из своих юных родственниц. Молодые понравились друг другу, и акын в тот же день самолично провел мусульманский обряд бракосочетания – неке (никах).

Это происходило в страшные времена, когда большинство имамов были репрессированы: одних расстреляли, других отправили в ссылку. Но Абдыкадыр-кари, несмотря ни на что, продолжал совершать пятикратный намаз. На просьбы отца жены делать это тайком Абдыкадыр ответил категорическим отказом. И тогда, не выдержав страха, жена и тесть написали донос в НКВД. Они сообщили, что в доме Абдыкадыра Иминова хранится религиозная исламская литература: Коран на казахском языке второй половины XIX века, а также книга репрессированного и расстрелянного писателя Сакена Сейфуллина с его дарственной надписью.

Когда весть об аресте молодого друга дошла до Жамбыла, он отправился на своей личной машине – голубом автомобиле ГАЗ-М1 («эмке»), подаренном ему в 1938 году правительством Казахстана, – в Узунагач, где находилось районное управление НКВД.

Навстречу ему вышел сам руководитель ведомства. Жамбыл потребовал показать донос, поступивший на его друга. Сотрудник НКВД, на которого перед этим, по словам очевидцев, обрушился удар именной трости акына, не посмел отказать депутату Верховного Совета, неоднократно встречавшемуся со Сталиным.

Прославленный старец, который, как известно, был неграмотным, не разворачивая, публично разорвал поданную ему бумагу. Абдыкадыра Иминова в тот же день отпустили на свободу. Ему вернули даже литературу, изъятую перед арестом. По словам автора книги «Айтыс длиною в жизнь», она до сих пор хранится в семейном архиве.

– После этого отец, естественно, разошелся с первой женой, – рассказывает Исмаилжан Иминов. – По совету Жамбыла он перебрался из «Политотдела» в поселок Фабричный, где проживали родственники акына. Абдыкадыр-кари построил там небольшой дом и позже женился на девушке-уйгурке, нашей матери, которая родила ему пятерых детей. Она с 14 лет работала трактористкой в Уйгурском районе Алматинской области, заменив отца, ушедшего на фронт. После войны колхоз направил ее, ударницу труда, в Чемолган учиться в бухгалтерском техникуме.

Отца не стало в 1981 году. Его настолько уважали в наших краях, что местные аксакалы всегда сажали меня на төр – самое почетное место в доме – только потому, что я был сыном имама Абдыкадыра.

Отец, кстати, был знаком не только с Жамбылом. Оказавшись в Казахстане, он много общался с творческой элитой страны. Был знаком с Мухтаром Ауэзовым, Сакеном Сейфуллиным, очень набожным Сабитом Мукановым и другими. Сам писал стихи на чагатайском – общем с XIII до начала XX века литературном языке тюркоязычных народов Центральной Азии.

А еще он дружил с выдающимися религиозными деятелями своего времени – ученым-богословом, председателем Духовного управления мусульман Центральной Азии, муфтием Зияуддинханом Бабаханом и главой мусульман Казахстана, человеком уникальной образованности Садуакасом Гылмани. Они оба нередко приезжали в Каргалы по четвергам на обычном автобусе, ночевали у нас дома, а затем участвовали в жума-намазе.

Жамбыла Жабаева не стало в 1945 году. Перед смертью он завещал, чтобы жаназа по нему прочитал имам Абдыкадыр-кари. Его младший друг не просто проводил акына в последний путь – он сам руководил обрядом омовения тела покойного.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ