Казахи, монголы, украинцы: кто и почему считает Чингисхана своим

Миллионы мужчин на планете несут в себе генетический след Чингисхана, умершего в 1227 году, утверждают ученые. Его империя давно исчезла, но наследие оказалось куда долговечнее: разные народы до сих пор спорят о праве считать великого завоевателя своим, а историки видят в нем человека, во многом перекроившего этническую карту Евразии. Как никому не известный степной народ сумел покорить полмира, почему после Чингисхана не появился второй Чингисхан и что кочевники оставили мировой цивилизации – об этом Exclusive.kz поговорил с академиком, специалистом по кочевым обществам Евразии.Николаем Крадиным,

«Во времена Чингисхана не было ни казахов, ни монголов»

В 2003 году команда под руководством эволюционного генетика из Института Сенгера в Хинкстоне (Великобритания) Криса Тайлер-Смита выяснила, что 0,5% мужчин в масштабах планеты имеют почти идентичную последовательность Y-хромосом. Эта генетическая линия возникла в Монголии почти тысячу лет назад.

Пропорции так называемого гена Чингисхана увеличиваются с запада на восток – в Центральной Азии он встречается у каждого четвертого-пятого мужчины. Но если так, то утверждения об этнической принадлежности Чингисхана к той или иной нации (одни его называют украинцем, другие – казахом), получается, далеко не безосновательны.

Специалист по кочевым обществам Евразии, автор бестселлера «Теорема Чингисхана», участник состоявшегося в Астане в мае этого года Международного симпозиума «Золотая Орда как модель степной цивилизации: история, археология, культура, идентичность», академик Николай Крадин (Дальневосточное отделение РАН), считает, что во времена Чингисхана не было ни казахов, ни монголов. По его мнению, сам Потрясатель Вселенной во многом является создателем этнической картины нынешней Центральной и Внутренней Азии.

– А то, что даже украинцы считают себя его потомками, на мой взгляд, не лишено оснований, потому что монголы прошлись и по Украине. Знаменитая поговорка «поскреби русского – найдешь татарина» применима и к ним: поскреби украинца – найдешь не только татарина, но еще и половца.

Секреты высшего наслаждения

– В «Теореме Чингисхана» немало внимания уделено Борте – любимой жене Чингисхана. На какие факты вы опирались, говоря об особой привязанности великого завоевателя к этой женщине?

– Если взять оригинальные произведения, например, такой литературный памятник, как «Сокровенное сказание монголов», то там действительно любовь к Борте являлась важным фактором в жизни Чингисхана. Она, будучи мудрой женщиной, не раз давала ему советы, которые помогали при принятии важных решений.

Но я думаю, он больше любил ее душу, для удовлетворения плотских утех у него было много других жен. Ему принадлежит знаменитая сентенция о том, что является самым высшим наслаждением для мужчины. Когда он задавал этот вопрос своим подданным, те давали разные ответы. Кто-то говорил, что охота, а кто-то – война.

Сам же великий полководец по этому поводу сказал ужасные, с точки зрения современного человека, вещи. В мягкой интерпретации это звучит примерно так: главное удовольствие состоит в том, чтобы с корнем вырвать своего врага, а его жен сделать своими женами и наслаждаться их телом. В оригинале это изречение, передающее мировоззрение эпохи жестоких завоеваний, можно найти в сборнике летописей средневекового персидского ученого, историка-энциклопедиста Рашида ад-Дина, который написал историю Чингисхана и его потомков.

– А какова была роль женщины вообще в кочевом обществе?

– Ситуация, когда женщина играла значимую роль в обществе, была типичной для кочевников. Хорошо владея оружием (например, стрельбой из лука), в некоторых обществах женщины участвовали в военных походах, что вылилось в легенды об амазонках. Когда мужчины уходили на войну, все хозяйство держалось на них.

В кочевом обществе было немало выдающихся женщин, оставивших след в истории. Это и мать Чингисхана, и его жена, и знаменитая принцесса Мантухай-хатун, которая, по сути, объединила Монголию на рубеже Нового времени (XV–XVI века).

Второй Чингисхан не появился

– Если даже женщины у кочевников были столь самостоятельны и воинственны, то почему распалась империя Чингисхана?

– Этот вопрос ставился многими. Интереснее всех это сделал Лев Гумилев. По его мнению, многие историки обычно пишут книги в неинтересном формате, где все становится ясно с первых же строк. Например, рабы там были хорошие, а рабовладельцы – плохие.

Что касается Чингисхана, то интрига состояла в том, что все бились и никак не могли понять, как из маленького, никому неизвестного народа возникла великая империя и куда она потом исчезла?

Гумилев считал, что это связано с теорией пассионарности – избыточной жизненной энергией, заставляющей человека или целые группы людей двигать вперед историю, науку и культуру. Мой ответ несколько другой. Он заключается в том, что возникновение кочевых империй являлось ответом на появление по соседству крупных земледельческих государств. В первую очередь Китая.

В кочевых империях очень большую роль играла личность лидера. Если в земледельческих культурах структура больше держалась на каких-то устоявшихся институтах, то здесь в силу сегментарности социальной сети индивидуальное обаяние вождя, его харизма являлись очень важным структурным фактором. Там, где появлялся выдающийся правитель, наблюдался взлет. Если продолжатель его дела был неудачным, все быстро приходило в упадок.

Второй Чингисхан в созданной им империи, к сожалению, а может, к счастью, не появился. Не надо забывать, сколько людей погибло под копытами его конницы. С ним в какой-то степени сопоставим Сталин, хотя в целом объем этой личности гораздо меньше по сравнению с Чингисханом.

– Бытует мнение, что именно кочевники, особенно в эпоху Чингисхана, стимулировали культурные обмены между разными цивилизациями.

– То, что они сыграли в мировой истории огромную роль как распространители информации, даже не подлежит сомнению. Если посмотреть на земной шар сверху, то с севера тундра и Ледовитый пояс, с юга гроздьями висят отдельные цивилизации, а посередине между тундрой и лесом – степь, через которую проходил обмен информацией.

Возьмем такую вещь, как стремена. Они появились примерно в III–IV веке на границе между Манчжурией и Кореей, потом они завоевали территорию Венгрии, далее стремена распространились по всей Евразии и стали одним из важнейших факторов для появления рыцарства и вообще европейского феодализма.

Причем кочевники были не просто пассивными заимствователями. Многие открытия они совершали и сами. Именно тюрки вписали новую страницу в историю тяжелой кавалерии. В VI веке у них появились седла с низкими наклонными луками, позволяющие всаднику поворачиваться и наклоняться в разные стороны. Это седло обеспечило тюркам военное превосходство и породило целую волну завоеваний.

Когда в 578 году тюркский правитель Тобо-хан вторгся в Китай и разгромил армию северокитайского царства Чжоу, то в последующем пограничные китайские войска стали срочно переучиваться по тюркскому образцу. Причем копировался весь образ жизни степняков. Солдаты должны были жить в юртах, питаться мясом и молоком, ездить верхом. И, конечно, были заимствованы тюркские седла. Игроки в конное поло, изображенные на китайских фресках VIII века, принимают самые сложные и немыслимые прежде позы, нисколько не уступая искусству сегодняшних наездников.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ