Казахстан на пороге нового медицинского кризиса?
Казахстанская медицина становится всё дороже, а государство намерено увеличить налоговую нагрузку на отрасль. Это типичный подход, когда лечат не причину, а следствие. Человек, которому сегодня визит к врачу не по карману, завтра может вернуться в систему с гораздо более тяжёлым заболеванием. И оплачивать его лечение придётся уже государству. А это значит, что дополнительные налоговые поступления обернутся ещё большими расходами.
По данным анализа прайсов частных клиник на ноябрь 2026 года, типичная стоимость первичной консультации врача в Алматы составляет 10–12 тысяч тенге, в Астане – 11–13 тысяч, в Караганде – 7–8 тысяч. Приём отдельных специалистов может стоить 15–20 тысяч тенге и дороже. Добавим к этому лабораторные исследования, УЗИ, повторные консультации. Даже без серьёзного заболевания счёт способен достичь нескольких десятков тысяч тенге.
Если сопоставим его с данными официальной статистики, где медианная заработная плата в первом квартале 2026 года составляла около 332 тысяч тенге, то половина работников получала меньше указанной суммы. Когда диагностика обходится в 50–60 тысяч тенге, то она поглощает примерно шестую часть месячного заработка. Причём речь идёт ещё не о лечении, а только о попытке понять, что происходит со здоровьем.
Разумеется, часть медицинской помощи казахстанцы могут получить в рамках ГОБМП и ОСМС. Но между формальным правом на услугу и возможностью получить её своевременно зачастую существует дистанция, измеряемая очередями, нехваткой специалистов и необходимостью дополнительных обследований. Так сколько же стоит медицинская помощь, если человек не может получить её тогда, когда она действительно нужна?

Каждый восьмой – тревожный сигнал
По данным БНС, в 2025 году 13% опрошенных казахстанцев сообщили, что по различным причинам не смогли воспользоваться медицинскими услугами. Среди них 45,5% предпочли самолечение. Почти 30% столкнулись с длительными очередями, около четверти – с отсутствием необходимого специалиста. Примерно каждый пятый указывал на высокую стоимость платных медицинских услуг. Это значит, доступность медицинской помощи уже ограничена.
Между тем в 2026 году медицинские услуги продолжали дорожать значительно быстрее общей инфляции. По данным БНС, в начале года годовой рост цен в здравоохранении достигал 16–17%. Отдельные виды лечения дорожали ещё быстрее. Для сравнения: общая годовая инфляция в октябре 2026 года составила 9,2%. И тогда возникает закономерный вопрос: если лечение дорожает быстрее большинства других услуг, почему государство собирается дополнительно увеличивать его налоговую составляющую?
Два налога за один год
С 1 января 2026 года Казахстан ввёл пониженную ставку НДС в размере 5% для облагаемых медицинских услуг, лекарств и медицинских изделий, но с 1 января 2027 года предусмотрено повышение ставки до 10%. При этом часть медицинской помощи, предоставляемая в рамках ГОБМП и ОСМС, а также лечение установленных категорий социально значимых и орфанных заболеваний, освобождена от НДС.
Есть и другое обстоятельство, которому пока уделяется значительно меньше внимания. С 2027 года ставка корпоративного подоходного налога для организаций, подпадающих под специальный режим налогообложения социальной сферы, также должна увеличиться с 5% до 10%. Таким образом, речь идёт о синхронном повышении двух налоговых ставок, хотя экономический механизм их воздействия различается: НДС влияет на цену и налоговые расчёты, а КПН – на налогооблагаемую прибыль.
Для медицинских организаций это происходит на фоне роста затрат на персонал, импортное оборудование, лекарства, расходные материалы и обслуживание инфраструктуры.
Да, не вся медицинская инфляция вызвана НДС. Медицинские услуги активно дорожали и до налоговой реформы. Здесь влияют курс тенге, зависимость от импорта, рост зарплат врачей, стоимость аренды и другие факторы. Более того, повышение ставки НДС с 5% до 10% само по себе не означает автоматического увеличения конечной цены на 10%. Но именно поэтому необходимо рассматривать налог в сочетании с остальными расходами. Ведь пациент оплачивает не отдельные компоненты себестоимости, а итоговый счёт.
Если перевести налоговые изменения на язык семейного бюджета, то базовый набор медицинских услуг (первичный приём терапевта, консультация узкого специалиста, УЗИ и лабораторные исследования) будет стоить в 2026 году 51 тысячу тенге. Если в 2027 году себестоимость этих услуг увеличится на 13%, но ставка НДС останется прежней, общий счёт вырастет приблизительно до 57,6 тысячи тенге. Если при том же росте стоимости услуг НДС увеличится до 10%, счёт составит около 60,4 тысячи тенге. Разница между сценариями – примерно 2,7 тысячи тенге.
Кажется, немного. Но это стоимость только одного обращения. Для семьи с детьми, пожилыми родственниками или хроническими заболеваниями подобные расходы повторяются регулярно. Даже такой расчёт демонстрирует, что в 2027 году медицина рискует стать ещё менее доступной для значительной части населения.
Кто заплатит за пациента, который перестал платить?
В традиционной налоговой логике всё достаточно просто — государство повышает ставку, собирает дополнительные поступления и направляет деньги на финансирование своих обязательств. Однако здравоохранение устроено иначе, чем обычный потребительский рынок.
Не выявленная своевременно сердечно-сосудистая патология способна привести к госпитализации. Запущенное онкологическое заболевание может потребовать гораздо более сложного лечения. Неправильно контролируемый диабет повышает риск тяжёлых осложнений. Именно здесь возникает главное противоречие налоговой реформы.
Государство может получить дополнительные поступления с платной медицинской помощи, но одновременно увеличить будущую нагрузку на систему, которую финансирует из того же бюджета.
По оценкам НПП «Атамекен», удорожание медицинских услуг и расходных материалов может создавать серьёзные риски для финансирования ГОБМП и ОСМС. В отраслевых расчётах фигурируют потенциальные потери объёмов медицинской помощи на сотни миллиардов тенге.
Эти прогнозы необходимо проверять, но если тарифы и закупочные бюджеты не успевают за ростом себестоимости, на те же деньги медицинская система способна предоставить меньше услуг. А значит, пациент, которому стало слишком дорого лечиться самостоятельно, может столкнуться с ещё более длинной очередью в государственной медицине.
Мы уже платим дважды. А иногда и трижды
Казахстан давно пытается решить проблему устойчивого финансирования здравоохранения. Существуют ГОБМП, ОСМС, частные клиники, добровольное медицинское страхование и прямые расходы граждан. По идее, эти механизмы должны дополнять друг друга. На практике между ними остаётся множество противоречий.
Проблему подтверждают и официальные стратегические документы. В обновлённой Концепции развития здравоохранения Казахстана доля личных расходов граждан в текущих затратах на медицинскую помощь по итогам 2024 года оценивается в 26,8%. В другом статистическом обзоре приводится показатель 31,9% за тот же период. И здесь возникает вопрос не только к налоговой политике, но и к самой модели здравоохранения.
Если граждане уже платят обязательные взносы и налоги, почему значительная часть медицинских расходов по-прежнему ложится непосредственно на семейный бюджет?
Сегодня обсуждение налоговых льгот для медицинских организаций выглядит как спор между государством и частным бизнесом. Но все сложнее.
Частные клиники – это не только коммерческие предприятия, зарабатывающие на медицинских услугах. Это также инфраструктура, дополнительные рабочие места, инвестиции в оборудование и специалисты, которые обслуживают часть населения, не создавая прямой дополнительной нагрузки на государственные учреждения.
Поэтому вопрос не в том, чтобы любой ценой поддерживать частную медицину. Вопрос в том, какие условия позволяют добросовестным участникам рынка предоставлять качественные услуги по доступным ценам. Особенно уязвимы небольшие клиники, лаборатории и стоматологические организации, у которых значительная часть доходов связана с непосредственной оплатой пациентов. И если для жителей крупных городов исчезновение одной клиники может означать необходимость выбрать другую, то для небольшого населённого пункта это иногда означает потерю единственного доступного специалиста или диагностического кабинета.
Почему государство отказывается от денег работодателей?
Отдельного внимания заслуживает добровольное медицинское страхование. Его экономическая логика достаточно понятна: работодатель оплачивает медицинскую помощь сотруднику сверх обязательных взносов в ОСМС. Таким образом, в здравоохранение поступают дополнительные частные средства.
Однако с введением нового Налогового кодекса прежняя льгота по индивидуальному подоходному налогу, связанная с оплатой медицинских услуг и добровольного страхования работников, не была сохранена в прежнем виде, снижая налоговую привлекательность корпоративных медицинских программ.
В предоставленных отраслевых предложениях предлагается восстановить соответствующую корректировку облагаемого дохода работника в пределах 150 МРП в год. При размере МРП 2026 года такой лимит эквивалентен 648 750 тенге. При ставке ИПН 10% максимальный эффект для работника составил бы 64 875 тенге ежегодно.
Но важен не столько размер льготы, сколько её экономический смысл. Работодатель, финансируя медицинскую помощь сотрудникам, потенциально уменьшает нагрузку на государственную систему. При этом он продолжает участвовать в обязательном финансировании ОСМС. Почему бы государству не создавать стимулы для привлечения таких дополнительных средств?
Разумеется, здесь есть и обратная сторона. Корпоративным страхованием чаще пользуются работники крупных компаний, тогда как малый бизнес и самозанятые могут не иметь аналогичных возможностей. Поэтому возвращение льготы должно сопровождаться оценкой того, сколько новых работников реально получили доступ к медицинской помощи, а не просто сколько денег прошло через страховые компании.
Возможно, поддерживать следует не только добровольное страхование, но и прямые договоры работодателей с медицинскими организациями, профилактические программы и регулярные обследования. Государству выгодно стимулировать не страховые продукты сами по себе, а дополнительные инвестиции в здоровье населения.
Почему налоговые расчёты не учитывают стоимость болезни?
В августе 2026 года вопрос об НДС в здравоохранении обсуждался на заседании Проектного офиса по внедрению Налогового кодекса. НПП «Атамекен» предложила полностью освободить медицинские услуги от НДС и установить единую сквозную ставку 5% на лекарства и медицинские изделия. Правительство обещало подумать.
Сама необходимость такого анализа несомненна, но важно, какие именно показатели будут положены в его основу. Обычная налоговая оценка позволяет рассчитать предполагаемые поступления, изменение прибыли предприятий и влияние на государственный бюджет. Однако экономические последствия медицинской политики значительно шире.
Болезнь – это не только расходы на лечение. Это потерянные рабочие дни, снижение производительности труда, дополнительные выплаты по инвалидности, сокращение доходов семьи и увеличение нагрузки на социальные службы. Поэтому эффективная система здравоохранения должна оцениваться не только по количеству предоставленных услуг, освоенным бюджетам и построенным больницам. Не менее важны продолжительность здоровой жизни, своевременность диагностики, снижение предотвратимых осложнений и способность населения сохранять трудоспособность.
С этой точки зрения расходы на раннюю диагностику могут рассматриваться как инвестиции, позволяющие избежать значительно более крупных потерь в будущем. Но чтобы подтвердить экономический эффект, необходимы расчёты, а не только общие рассуждения. Например, сколько стоит раннее выявление определённых заболеваний и сколько в среднем обходится лечение их запущенных форм? Сколько дополнительных пациентов обращается в государственный сектор после подорожания платной медицины? Как изменяются очереди и реальные объёмы закупаемых услуг? И наконец, какова чистая бюджетная выгода повышения НДС после учёта возможных дополнительных расходов? Пока убедительного публичного ответа на эти вопросы нет.
Не отменять налоги, а изменить логику реформ
Безусловно, все это не значит, что медицинскую отрасль необходимо полностью освободить от налогов. К тому же, как показывает практика, налоговые льготы далеко не всегда автоматически приводят к снижению цен для потребителей.
Однако в ситуации, когда медицина уже дорожает быстрее общей инфляции, любое дальнейшее повышение нагрузки должно сопровождаться убедительной оценкой последствий. Эксперты предлагают сохранить ставку НДС на уровне 5% в 2027–2028 годах и провести независимую оценку воздействия уже состоявшихся изменений.
Это не единственный возможный вариант, но он заслуживает серьёзного рассмотрения. При этом оценка должна включать не только интересы медицинского бизнеса и бюджета, но прежде всего интересы пациентов. Необходимо проверить фактическое изменение стоимости услуг, причины закрытия медицинских организаций, динамику обращений в ОСМС, последствия для ранней диагностики и возможности дополнительного финансирования здравоохранения работодателями. Без такого анализа страна рискует продолжить реформирование медицинской системы методом проб и ошибок. А в здравоохранении цена ошибок измеряется не только деньгами.
Главный вопрос – сколько государству стоит нездоровое общество?
Казахстан много говорит о развитии человеческого капитала, росте производительности труда, модернизации экономики и улучшении качества жизни. Но у всех этих целей есть общая предпосылка – здоровье населения. Невозможно построить конкурентоспособную экономику, если значительная часть людей вынуждена экономить на обследованиях, а значит, увеличивать риск преждевременной утраты трудоспособности.
Казахстану пора перейти от модели, в которой государство преимущественно финансирует лечение болезней, к модели, где экономически выгодно сохранять здоровье людей. Нужно считать не только то, сколько бюджет получит от повышения ставки НДС. Нужно наконец посчитать, сколько государству обходится каждый пациент, который не смог вовремя попасть к врачу. Возможно, именно этот расчёт окажется самым убедительным аргументом в пользу пересмотра нынешней налоговой политики.
Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ



Все комментарии проходят предварительную модерацию редакцией и появляются не сразу.