Казахстан продает зерно, но покупает печенье: где теряется выгода от господдержки?

Казахстан ежегодно увеличивает финансирование сельского хозяйства, собирает миллионы тонн зерна и наращивает экспорт. Но при этом страна продолжает закупать за рубежом макароны, печенье и другую продукцию, которую можно производить из собственной пшеницы. Почему рекордные урожаи не гарантируют сопоставимого роста доходности агробизнеса, и кто получает выгоду от дальнейшей переработки казахстанского сырья, разбирался Exclusive.kz.

Казахстан собрал в 2025 году 25,9 млн тонн зерна, включая 19,3 млн тонн пшеницы. Экспорт зерна и муки в зерновом эквиваленте за 2025/2026 маркетинговый год достиг 15,5 млн тонн. Однако при таких объёмах производства страна продолжает закупать значительные партии готовой продукции за границей. За январь–сентябрь 2024 года импорт макаронных изделий составил 30,7 тыс. тонн, а за десять месяцев 2025 года Казахстан ввёз 73,5 тыс. тонн мучных кондитерских изделий. Их доля на внутреннем рынке достигла 44,1%.

Сам по себе импорт не означает, что отечественная промышленность не справляется со своими задачами. Однако возникает вопрос, насколько эффективно Казахстан использует собственную сырьевую базу. Государство вкладывает огромные средства в производство сельхозпродукции, но дополнительные доходы от её дальнейшей переработки формируются уже за пределами страны. И чем больше средств направляется на поддержку аграриев, тем важнее понимать, какую экономическую отдачу получает страна от выращенного урожая.

Где отдача?

Финансирование аграрного сектора за последние годы выросло почти вдвое. В 2024 году на льготное кредитование весенне-полевых и уборочных работ направили 421 млрд тенге, в 2025-м – 649,3 млрд, а на 2026 год предусмотрено уже 750 млрд. Таким образом, за два года объём финансирования увеличился примерно на 78%. Более того, с 1 октября начался приём заявок на раннее финансирование сезона 2027 года, на которое государство выделит ещё 200 млрд тенге под 5% годовых.

Для фермеров дешёвые кредиты имеют принципиальное значение. Они позволяют заранее закупать семена, удобрения, горюче-смазочные материалы, средства защиты растений, ремонтировать технику и не зависеть от сезонного дефицита оборотных средств. К 28 сентября 2026 года аграриям уже выдали 664,4 млрд тенге, охватив финансированием более 8 млн гектаров. При этом государство использует бюджетные средства и для привлечения заёмного капитала. Так, в 2025 году на льготное финансирование АПК направили более 1 трлн тенге, хотя непосредственно из республиканского бюджета выделили 153 млрд.

Результаты такой поддержки заметны. Валовой выпуск сельского, лесного и рыбного хозяйства в 2025 году достиг 9,77 трлн тенге, а индекс физического объёма составил 105,9%. Средняя урожайность зерновых и зернобобовых выросла до 16,3 центнера с гектара, производство масличных культур достигло рекордных 4,9 млн тонн. Одновременно увеличиваются инвестиции: в 2025 году они составили около 1,15 трлн тенге, прибавив 51,8%, а за январь–август 2026 года достигли 758,2 млрд тенге, что на 17,6% больше показателя аналогичного периода прошлого года.

Однако увеличение объёмов финансирования, урожайности и инвестиций не означает, что сельское хозяйство стало настолько же прибыльнее. Государство может отчитаться о миллиардах выданных кредитов и рекордных урожаях, но эти показатели не отвечают на главный для производителя вопрос: сколько денег остаётся после покрытия всех расходов? Именно здесь возникает разрыв между впечатляющими результатами отрасли и возможной реальной отдачей от господдержки.

Устойчивая прибыль – еще не выгода

За первое полугодие 2025 года валовая добавленная стоимость сельского, лесного и рыбного хозяйства составляла 1,357 трлн тенге, а валовая прибыль и валовой смешанный доход – 909,5 млрд. За аналогичный период 2026 года показатели увеличились соответственно до 1,646 трлн и 1,106 трлн тенге. Рост составил примерно 21% и 22%. Однако доля валовой прибыли и смешанного дохода в добавленной стоимости практически не изменилась: 67,1% годом ранее против 67,2% в первом полугодии 2026 года.

Эти показатели нельзя напрямую приравнивать к чистой прибыли фермеров. Валовой смешанный доход включает, в частности, доходы хозяйств, где невозможно чётко отделить оплату труда владельца от предпринимательской прибыли. Тем не менее статистика показывает, что при увеличении абсолютных показателей сектора рассматриваемая доля дохода в добавленной стоимости осталась почти прежней. Поэтому говорить о сопоставимом росте рентабельности агробизнеса пока нет оснований.

Причина может заключаться в увеличении производственных затрат. Льготный кредит помогает провести посевную и уборочную, но не отменяет расходов на семена, удобрения, топливо, оборудование и технику. Если эти ресурсы дорожают, дополнительные средства могут поддерживать прежнюю экономику хозяйств, не обеспечивая существенного повышения прибыльности.

Показательно, что инвестиции в сельское хозяйство в 2025 году выросли более чем на 50%, тогда как физический объём выпуска увеличился примерно на 6%. Это не свидетельствует о неэффективности вложений, поскольку их результат может проявиться позднее. Но и доказательств резкого повышения производительности каждого вложенного тенге пока недостаточно.

Получается, что государство всё успешнее решает проблему доступности денег для аграриев, но вопрос эффективности этих вложений остаётся открытым. Более того, даже если фермер выращивает больше зерна и получает устойчивую прибыль, это ещё не означает, что экономика Казахстана извлекает максимальную выгоду из произведённой продукции. Следующий этап создания стоимости начинается уже после уборки урожая.

Добавленная стоимость уходит вслед за зерном

Казахстан остаётся одним из крупных поставщиков зерна на внешние рынки. В 2024/2025 маркетинговом году экспорт зерна и муки в зерновом эквиваленте достиг 15,3 млн тонн, а в 2025/2026 году – 15,5 млн. Только с сентября 2025 года по июль 2026 года страна экспортировала 13,5 млн тонн зерна и муки, из которых 5,6 млн тонн отправились в Узбекистан, а 2,2 млн – в Афганистан. Для отечественных аграриев это важные рынки сбыта, обеспечивающие спрос и валютную выручку.

Но экспорт зерна означает, что часть последующих производственных операций может осуществляться уже за рубежом. Из пшеницы получают муку, из муки производят макароны, хлебобулочные и кондитерские изделия. На каждом этапе создаются дополнительные рабочие места, возникают расходы на переработку, упаковку, транспортировку и торговлю, формируются новые доходы предприятий. Чем больше этих операций выполняется внутри Казахстана, тем больше возможностей для создания добавленной стоимости остаётся в национальной экономике.

При этом экспорт сырья нельзя автоматически считать менее выгодным, чем его переработку. Производство готовой продукции требует инвестиций, технологий, конкурентоспособных цен и устойчивого спроса. Но если государство ежегодно увеличивает финансирование сельского хозяйства, логично оценивать не только объёмы выращенного и проданного зерна, но и развитие предприятий, способных выпускать из него продукцию следующего передела. И здесь ситуация выглядит неоднозначно.

По данным Министерства сельского хозяйства, в 2025 году экспорт продукции АПК достиг $7 млрд, из которых $3,6 млрд, или около 52%, пришлось на переработанную продукцию. В 2024 году её доля также составляла около 52%, тогда как в 2023-м – 43%. Однако этот показатель не означает, что половина всего произведённого сельхозсырья проходит глубокую переработку в Казахстане.

Речь идёт о стоимостной доле в экспорте, причём в категорию переработанной продукции входят товары с разной глубиной обработки. Поэтому увеличение доли переработанной продукции ещё не позволяет оценить, насколько далеко Казахстан продвинулся от продажи сырья к производству более сложных и дорогих товаров.

Один из примеров более тесной связи сельского хозяйства с перерабатывающей промышленностью – производство масличных культур. По данным Министерства торговли, более 90% выращенного в Казахстане сырья этой категории перерабатывается внутри страны. Вместо преимущественного экспорта семян предприятия выпускают растительное масло и шрот. В 2024/2025 маркетинговом году экспорт этих продуктов превысил 1,3 млн тонн, а его стоимость составила $837 млн.

Такая модель позволяет получать экономический результат на нескольких этапах: от выращивания сырья до выпуска продукции переработки и её продажи. Конечно, зерновой и масличный рынки различаются по структуре спроса, себестоимости и производственным возможностям. Но пример показывает, что аграрная поддержка может способствовать не только росту урожая, но и развитию внутренней промышленности.

В зерновом секторе этот потенциал используется менее очевидно, хотя объёмы производства создают значительную сырьевую базу. И особенно заметным это становится, когда речь заходит о том, что Казахстан сам покупает у других стран.

Импортные макароны и пирожное

Наиболее наглядно ограничения сырьевого преимущества проявляются на рынке готовой продукции. За январь–сентябрь 2024 года Казахстан импортировал 30,7 тыс. тонн макаронных изделий, одновременно экспортировав 33,8 тыс. тонн. То есть страна выступает и поставщиком, и покупателем продукции, изготовленной из зерна. Такая встречная торговля сама по себе нормальна, поскольку производители конкурируют не только сырьём, но и ценой, ассортиментом, качеством и другими характеристиками готового товара.

Ещё заметнее конкуренция с зарубежными производителями в мучной кондитерской отрасли. За январь–октябрь 2025 года Казахстан произвёл 93,3 тыс. тонн кондитерских изделий, печенья, сухарей и пирожных, но за тот же период импортировал 73,5 тыс. тонн. Объём ввоза был эквивалентен почти 79% отечественного производства, а доля импортной продукции на внутреннем рынке достигла 44,1%. Основными поставщиками стали Россия, Украина, Кыргызстан и Узбекистан. Только из России в 2025 году Казахстан импортировал мучных кондитерских изделий почти на $260 млн.

Эти цифры не доказывают, что отечественные предприятия способны без дополнительных затрат заместить импорт или что все проблемы связаны с нехваткой перерабатывающих мощностей. Однако они показывают, что наличие собственного зерна ещё не обеспечивает конкурентного преимущества на рынке готовых продуктов. Для этого нужны современные производства, эффективная организация бизнеса, доступ к рынкам сбыта и способность конкурировать с иностранными поставщиками по цене и качеству. Поэтому развитие переработки становится не менее важной задачей, чем увеличение сельскохозяйственного производства.

Именно здесь возникает вопрос, который невозможно решить одними льготными кредитами для фермеров. Если Казахстан способен выращивать миллионы тонн пшеницы, но значительную часть готовых изделий покупает за рубежом, значит, сырьевого преимущества недостаточно для успешной конкуренции в пищевой промышленности. Чтобы изменить ситуацию, необходимо развивать не только производство зерна, но и всю цепочку его переработки.

Господдержка: от планов к результатам

В последние годы государственная поддержка постепенно распространяется и на перерабатывающую промышленность. В 2025 году на льготное кредитование перерабатывающих предприятий для пополнения оборотных средств под 5% годовых предусмотрели 44 млрд тенге.

Кроме того, до 2028 года заявлено создание новых проектов по переработке сельхозсырья общей мощностью 5,8 млн тонн продукции в год. Планируемый объём инвестиций составляет около 1,9 трлн тенге.

Однако объявленные инвестиции ещё не означают появления действующих предприятий, а проектные мощности не гарантируют их полной загрузки. Экономический результат будет зависеть от того, сколько производств действительно заработает, какие товары они смогут выпускать и насколько конкурентоспособной окажется их продукция. Если расширение переработки не будет сопровождаться устойчивым спросом, технологическим развитием и снижением издержек, увеличение мощностей само по себе не обеспечит ожидаемой отдачи.

При этом поддержка переработки не должна противопоставляться финансированию фермеров. Без стабильного производства сырья не будет и устойчивой работы предприятий пищевой промышленности. Но обе задачи необходимо решать взаимосвязанно. Иначе государство рискует продолжать наращивать производство сельхозпродукции быстрее, чем экономика сможет создавать из неё товары с более высокой добавленной стоимостью.

Риск упустить главное

За последние годы Казахстан значительно расширил доступ аграриев к льготному финансированию. Производство, урожайность, инвестиции и экспорт растут, а сельское хозяйство остаётся важным источником валютной выручки. Однако эти достижения пока не позволяют утверждать, что рентабельность агробизнеса увеличивается теми же темпами, что и объёмы государственной поддержки. Для такого вывода необходимы более подробные данные о себестоимости, производительности и финансовых результатах хозяйств.

Не менее важен вопрос о том, какую часть экономической выгоды Казахстан получает после уборки урожая. Опыт переработки масличных культур показывает возможности развития внутренней производственной цепочки.

В то же время значительный импорт макаронных и мучных кондитерских изделий свидетельствует о том, что собственная сырьевая база ещё не гарантирует сильных позиций на рынке готовой продукции. Поэтому дальнейший результат аграрной политики будет зависеть не только от объёмов финансирования фермеров, но и от способности отечественных предприятий превращать урожай в конкурентоспособные товары.

Сегодня Казахстан всё увереннее решает задачу, сколько зерна вырастить и куда его продать. Но главный экономический вопрос постепенно меняется: сколько страна способна заработать на собственном урожае? Пока государство измеряет успех аграрной политики преимущественно миллиардами кредитов и миллионами тонн продукции, остаётся риск упустить главное – не сам урожай, а ту добавленную стоимость, которую он может создавать внутри страны. Ведь настоящая отдача от аграрных миллиардов определяется не только тем, сколько зерна Казахстан вывез за границу, но и тем, сколько продукции из него сумел произвести сам.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ