Кокаин приносит Колумбии больше, чем нефть: чем грозит стране правый поворот

В июне Иван Сепеда, колумбийский сенатор и правозащитник, уступил на президентских выборах Абелардо де ла Эсприэлье, адвокату, специализирующемуся на уголовных делах. Это отрезвляющий результат, поскольку отец Сепеды был убит в 1994 году военизированными группировками при соучастии госструктур, а де ла Эсприэлья сколотил целое состояние, защищая лидеров боевиков, коррумпированных чиновников и преступников, отмывающих деньги.

Переходная команда де ла Эсприэльи заявляет, что работает над планом под названием «Проект Ноев ковчег». Он предполагает восстановление качественного госуправления, якобы исчезнувшего при Густаво Петро, президенте левых взглядов, чей срок полномочий истекает 7 августа. Но суровая правда в том, что новое правительство ждут бюджетные проблемы, которые невозможно решить, вернувшись к политике предыдущих администраций. Дело в том, что усиливаются противоречия между народными требованиями соблюдать социальные права, закреплённые в конституции, и политической системой, которая не способна выполнить эти конституционные обещания, не освободившись от влияния добывающих отраслей и нелегальной экономики.

Будущая администрация винит в росте дефицита бюджета Колумбии левацкую политику Петро: 92% бюджета уходит на обязательные расходы, включая здравоохранение, образование, пенсии, предусмотренные конституцией трансферты субнациональным органам власти, выплаты по долгам, многолетние расходные обязательства. Большинство этих обязательств были зафиксированы ещё до прихода к власти Петро, а их сокращение, вероятно, потребовало бы принятия непопулярных поправок к конституции. Это означает, что расходы будут и дальше превышать текущие доходы, а новое правительство, вероятно, попытается закрыть дефицит, повысив налог на добавленную стоимость. В 2021 году подобное предложение вызвало массовые протесты.

Возможность избежать социально опасного и регрессивного повышения налога на базовые продукты питания и другие товары первой необходимости, конечно, есть. Администрация Петро достигла рекордного уровня налоговых поступлений в госбюджет (22,1% ВВП), в том числе за счёт увеличения налогов на нефтяную и горнорудную отрасли. Но затем Конституционный суд отменил налоговые нормы, затронувшие интересы нефтяной и горнорудной отраслей, и госдоходы упали обратно до 19,9% ВВП. Правительство могло бы попытаться преодолеть возражения суда, приняв новые законы для этих отраслей, но вряд ли подобное случится при де ла Эсприэлье, который вёл предвыборную кампании, защищая эти две отрасли.

Хуже того, наиболее очевидное решение бюджетной проблемы – борьба с уклонением от уплаты налогов и коррупцией (в долгосрочной перспективе это позволило бы увеличить бюджетное пространство более чем на 8% ВВП) – становится гораздо менее вероятным. Будучи комиссаром Налогово-таможенного управления в первой половине президентского срока Петро, я инициировал процесс усиления контроля за соблюдением налогового законодательства: было создано более 10 тысяч новых должностей для аудиторов, инженеров и других специалистов с целью научить системы искусственного интеллекта (ИИ) снижать налоговый дефицит. Кроме того, я реформировал систему карьерного роста госслужащих в этом ведомстве, чтобы обеспечить найм сотрудников по их достоинствам.

Сейчас эти решения оказались под угрозой, потому что исполнительная власть часто учитывает парламентские связи при найме госслужащих, чтобы привлечь голоса депутатов в поддержку важных законодательных инициатив. У де ла Эсприэльи за экономическую политику будет отвечать вице-президент; это бывший министр финансов и большой специалист в подобном транзакционном политиканстве. Нет никаких оснований ожидать, что он будет действовать как-то иначе, чем в прошлом.

Кроме того, ни для кого не секрет, что в обмен на голосование в пользу тех или иных законопроектов конгрессменам часто достаются особые контракты на госзакупки. Трудно с точностью оценить, сколько именно теряется из-за подобной коррупции, но комментаторы часто называют цифру 3% ВВП. Впрочем, даже эта, казалось бы, высокая цифра не отражает масштабов проблемы. Отвлечение даже небольшой часть госресурсов от законного использования требует затемнения всей структуры бюджета, поэтому те госресурсы, которые не расхищаются, обычно используются неэффективно.

В этом причина, почему по уровню бюджетной прозрачности Колумбия занимает сейчас более низкое место, чем десять лет назад. Дело не в том, что ей не хватает технических возможностей, чтобы составлять детальный бюджет, публично обсуждаемый и состоящий из программ, а в том, что люди, которым выгодна такая непрозрачность, заботятся о её сохранении. Назначив в переходную команду «Ноева ковчега» и в будущий кабинет министров целый ряд политических ветеранов, де ла Эсприэлья оставил колумбийцам мало надежд на то, что методы работы исполнительной власти с Конгрессом изменятся.

Наоборот, его администрация, вероятно, будет назначать чиновников в угоду конгрессменам, имеющим связи с наркобизнесом, отмыванием денег, уклонением от налогов, контрабандой. Поскольку лоббисты криминала продолжат оказывать непропорционально большое влияние на те самые ведомства, которые противостоят преступной деятельности, борьба с коррупцией будет изначально обречена на провал.

Между тем, возобновление господдержки нефтяной и горнорудной отраслей затормозит промышленную политику, ориентированную на борьбу с изменением климата, и обнулит прогресс, достигнутый на пути декарбонизации экономики. В числе центральных элементов экономической программы Петро (в том числе во время моего пребывания на посту министра торговли, промышленности и туризма) была экспортно-ориентированная индустриализация, нацеленная на удовлетворение текущего и будущего мирового спроса на зелёную промышленную продукцию (экологически чистую сталь, электромобили и запчасти к ним), а также поддержка устойчивого туризма. Но теперь смена приоритетов возобновит старые опасения по поводу «голландской болезни» (когда подъём одной отрасли укрепляет валюту, подрывая конкурентоспособность остальных отраслей).

Чрезмерная зависимость от добычи нефти и полезных ископаемых – это лишь часть проблем Колумбии. Согласно последним оценкам, доходы от экспорта кокаина составляют 4,4% ВВП, что больше доходов от экспорта нефти. Отмывание этих денег осуществляется отчасти через контрабандные операции, что приводит к ввозу в страну дешёвых промышленных и аграрных товаров. От этого страдает национальное производство, где можно было бы создавать хорошо оплачиваемые рабочие места.

Правый поворот в Колумбии означает возврат к альянсу между добывающими отраслями и политическим классом, который весьма терпим к нелегальной экономике и к политическим решениям по принципу «кто платит, тот и заказывает музыку». Можно также ожидать, что этот альянс потребует «бюджетной дисциплины», сопротивляясь народным требованиям нормально функционирующего социального государства.

Задачей оппозиции будет привлечение внимания к этим вопросам. Плохо, что многие сотрудники администрации Петро не удержались от использования тех же методов. Обвинения в лицемерии неизбежны. Но взаимные обвинения не создадут общество, которое способно урегулировать разногласия в рамках нормально функционирующей, мирной и по-настоящему представительной политической системы. Этого можно добиться только честностью.

Авторское право: Project Syndicate, 2026. www.project-syndicate.org