Многопартийность без политического выбора: что показали выборы в Курултай

Новая партия «Эдiлет» была зарегистрирована 1 июня, спустя две недели объединилась с «Аманатом», а уже через 70 дней получила большинство мест в Курултае. Этот результат можно объяснять по-разному. Но важнее другое: почему существующая система заставляет общество строить гипотезы о происхождении электоральной поддержки вместо того, чтобы давать возможность проверить ее? Выборы закончились, но вопросы к устройству партийной и избирательной системы только начинаются.

С момента принятия новой Конституции прошло не так много времени, поэтому говорить о том, что ее положения уже реально повлияли на общественную и политическую жизнь страны еще рано. Но очевидно и другое: сами по себе конституционные новеллы вряд ли способны изменить жизнь общества, если и граждане, и действующая власть не будут заинтересованы в их реальном соблюдении и исполнении. Как справедливо отмечал профессор Игорь Рогов, необходимо глубокое переосмысление всей правовой политики и создание механизма, способного обеспечить действие принципов Конституции не только в законах, но и в повседневной практике.

А она показывает, что эффективность любых правовых норм во многом зависит от того, насколько точно понимаются намерения законодателя. Даже самый продуманный нормативный правовой акт рискует превратиться в «мертвый», если его нормы допускают двойное толкование или по-разному применяются исполнителями. Именно поэтому сегодня важно обсуждать не только отдельные положения новой Конституции, но и те вопросы, которые уже возникли в ходе новейшей политической практики – прежде всего выборов Курултая первого созыва.

Почему пропорциональная система сегодня предпочтительнее

Новая Конституция изменила порядок формирования высшего представительного органа. Законодатель отказался от смешанной системы выборов и перешел к пропорциональному представительству при избрании Курултая. Логика такого решения понятна. Пропорциональная система позволяет учитывать более широкий спектр социальных и групповых интересов и переводит политическую борьбу в парламентские рамки.

Для Казахстана это особенно важно. Общество остается достаточно поляризованным, существуют серьезные расхождения в оценке путей развития страны, экономической и финансовой политики, экологических проблем. В такой ситуации мажоритарная система могла бы дополнительно обострять противоречия.

Пропорциональная модель, напротив, потенциально способна перенести споры и конфликты в пространство парламентских дебатов и поиска компромисса. Это не означает, что у нее нет недостатков. Но на нынешнем этапе развития парламентской демократии она, на наш взгляд, выглядит более предпочтительной. Однако эффективность пропорциональной системы напрямую зависит от качества самой партийной системы. И именно здесь возникают основные вопросы.

Многопартийность есть. Но есть ли политическая альтернатива?

Несмотря на формальное наличие нескольких политических партий, процесс формирования реальной многопартийности далек от завершения. В демократическом государстве многопартийность обусловлена прежде всего тем, что интересы различных социальных групп и слоев общества невозможно представить в программе одной или нескольких партий.

Между тем среди зарегистрированных в Казахстане политических сил фактически отсутствуют партии системной оппозиции, предлагающие принципиально иной взгляд на развитие страны. Анализ предвыборных программ партий, участвовавших в выборах в Курултай, показывает, что практически все они в той или иной форме были привязаны к уже существующим программам президента и правительства. В результате избиратель в ходе кампании зачастую не видел принципиальной политической разницы между партиями.

Это одна из ключевых проблем. Партия должна не просто сформулировать набор предвыборных обещаний. Она должна показать механизмы их реализации и результаты, которые намерена получить. Возможно, поэтому законодательству следует определить хотя бы основные содержательные элементы, которые должны присутствовать в партийных предвыборных программах.

Возникает и еще один, более сложный вопрос: насколько программа партии должна быть обязательной после получения мандата? Если политическая сила приходит к власти с одной программой, а затем проводит совершенно иную линию, как должен реагировать избиратель и существуют ли правовые механизмы политической ответственности?

Разумеется, прежде всего этот вопрос касается партии, получившей большинство мест в представительном органе. Небольшая парламентская партия объективно не может гарантировать реализацию собственной программы, поскольку не располагает для этого достаточным количеством мандатов. А вот партия большинства такую ответственность уже несет.

Партийная система находится в стадии перезагрузки

Можно говорить о том, что сегодня в Казахстане существуют конституционные предпосылки для новой перезагрузки партийной системы. Изменения формата выборов также об этом свидетельствуют. Но на деятельность политических партий влияет не только законодательство, но и политический режим. На наш взгляд, существующая партийная система пока не отражает в полной мере действительную расстановку политических сил в стране. Показательна в этом отношении история партии «Эдiлет».

Партия «Адилет» впервые появилась еще в 2004 году, позднее была переименована в «Эдiлет», а в 2013 году прекратила самостоятельное существование после объединения с Демократической партией Казахстана «Ак жол». В мае 2026 года была создана уже новая партия «Эдiлет». 1 июня она была зарегистрирована Министерством юстиции, 14 июня объединилась с бывшей партией власти «Аманат», а спустя примерно 70 дней победила на выборах в Курултай, получив 110 депутатских мандатов из 145.

Такой политический феномен требует объяснения. За столь короткий срок любой новой партии чрезвычайно трудно сформировать собственный базовый электорат. Поэтому закономерно возникает вопрос: кто стал потенциальным избирателем новой политической силы? Ответ на него позволил бы иначе взглянуть на сложившуюся электоральную ситуацию и, возможно, снять часть возникающих вокруг нее предположений.

Откуда появились дополнительные три миллиона голосов?

Можно выдвинуть следующую гипотезу — на выборах 2023 года партия «Аманат» получила 3 431 510 голосов – 53,9% от числа проголосовавших по партийным спискам. На выборах 2026 года «Эдiлет», в состав которой к тому времени вошел «Аманат», получила уже 6 528 948 голосов, или 71,17%. Разница составляет более трех миллионов голосов. Откуда они появились?

Одним из возможных объяснений является то, что партия «Эдiлет» в своих программных документах прямо заявляла о полной поддержке курса президента страны и готовности следовать ему. Поэтому нельзя исключать, что за новую партию проголосовала часть электората, поддержавшего действующего президента на выборах 2022 года. Тогда глава государства получил 6 456 392 голоса, или 81,31% от числа участвовавших в голосовании. Разумеется, это лишь гипотеза. Она не может рассматриваться как установленный юридический факт. Но сама необходимость строить подобные предположения показывает, насколько важна максимальная прозрачность избирательного процесса.

Если бы, например, после подсчета голосов на каждом участке копии соответствующих протоколов в обязательном порядке выдавались наблюдателям, – необходимость домысливать происхождение тех или иных результатов существенно уменьшилась бы.

В дальнейшем стоило бы подумать и о введении учетных номеров для бюллетеней – по аналогии с бланками строгой отчетности. Такое нововведение могло бы дополнительно усилить контроль за ходом голосования и повысить доверие общества к результатам выборов.

Сколько партий нужно Казахстану?

Закрепленная Конституцией идея политического и идеологического многообразия является лишь одним из факторов формирования партийной системы. Вторым остается политический режим. В теории многопартийной принято считать систему, в которой существует более двух партий, реально участвующих в борьбе за власть в представительном органе.

В Казахстане долгое время действовали семь зарегистрированных политических партий. После создания восьмой – «Эдiлет» – «Аманат» объединился с ней, и число самостоятельных партий фактически снова сократилось. Возникает закономерный вопрос: является ли это устойчивой моделью казахстанской многопартийности или всего лишь временным состоянием?

Определенные исторические аналогии можно увидеть в политических системах Японии второй половины XX века, Бразилии 1966-1979 годов и Сенегала 1976-1990 годов. С японским опытом Казахстан сближает существование многопартийности при одной доминирующей политической силе. При этом существует существенное отличие: партийное большинство Курултая не формирует правительство.

С Бразилией и Сенегалом аналогия заключается в другом. В определенные периоды там существовали легальные партийные системы с ограниченным количеством политических сил. В теории подобные модели могут использоваться для предотвращения появления партий, нежелательных для существующего режима.

В Казахстане, безусловно, нет закона, который напрямую устанавливал бы допустимое количество партий. Но на практике зарегистрировать новую политическую организацию по-прежнему достаточно сложно.

Нужен новый закон о политических партиях

Государству рано или поздно придется более четко определиться со стратегией партийного строительства. Необходимо допускать к государственной регистрации политические партии, деятельность которых не направлена на подрыв безопасности государства, но которые при этом предлагают иной программный взгляд на развитие Казахстана.

Именно такой подход, на наш взгляд, соответствует конституционному положению о том, что в Республике Казахстан признается идеологическое и политическое многообразие.

Можно, конечно, сохранить нынешнее количество партий. Государству действительно не может быть безразлично, какие политические силы действуют в стране. Однако в таком случае возникает другой риск.

При отсутствии реальных конкурентов как справа, так и слева существующие партии постепенно могут превратиться в организации картельного типа – своего рода закрытые политические клубы, все меньше ориентированные на реальные запросы общества. У подобной модели есть и определенные преимущества: избирателю проще сделать выбор, а формирование представительного органа становится более предсказуемым. Однако политическая предсказуемость не всегда означает политическую устойчивость.

Если гражданин не видит среди зарегистрированных партий силы, представляющей его интересы, он может просто уйти с легального политического поля – в политическую апатию либо протест.

Чтобы избежать обеих крайностей, необходимо вновь вернуться к вопросу о разработке нового закона о политических партиях и пересмотреть принципы их организации, требования к численности и процедуру государственной регистрации.

За кого в действительности голосует избиратель?

Есть еще одна проблема, особенно важная в условиях полностью пропорциональной системы. Между избирателем и кандидатом в депутаты появляется посредник – сама политическая партия. Гражданин голосует за партийный список, но зачастую не знает, кто конкретно из находящихся в нем кандидатов получит депутатский мандат.

Во время предвыборной кампании партии активно используют известных общественных деятелей, представителей культуры, спорта и других узнаваемых людей для продвижения своих программ. Однако после победы партии в законодательный орган могут пройти совсем другие лица. Такая практика, на наш взгляд, способна восприниматься как злоупотребление доверием избирателя.

Поэтому в Конституционном законе о выборах стоило бы закрепить принцип, согласно которому депутатские мандаты распределяются строго в соответствии с очередностью кандидатов в опубликованном партийном списке: от первого номера и далее. Более того, кандидаты, являющиеся публичными лицами партийной кампании, могли бы во время встреч с избирателями указывать номер, под которым они находятся в партийном списке.

Тогда избиратель заранее понимал бы не только за какую партию он голосует, но и насколько реальны шансы конкретного кандидата стать депутатом. Это позволило бы сразу после подведения итогов понимать персональный состав будущей фракции и не ждать, пока сама партия определит, кого именно направит в Курултай.

Конституции недостаточно

Прошедшие выборы показали, что новая политическая архитектура Казахстана пока только формируется. Переход к пропорциональной системе создает предпосылки для развития парламентской демократии, но сам по себе не гарантирует ее возникновения.

Многопартийность определяется не количеством зарегистрированных партий. Она возникает тогда, когда разные группы общества получают возможность политического представительства, партии предлагают действительно отличающиеся друг от друга программы, избиратель понимает, за кого голосует, а результаты выборов можно проверить и принять как заслуживающие доверия.

Новая Конституция создала юридическую основу для подобных изменений. Теперь необходимо сделать следующий шаг – превратить принцип политического и идеологического многообразия из конституционной нормы в работающий политический институт. И одним из первых шагов на этом пути мог бы стать новый закон о политических партиях.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ