Налоговая реформа работает против самой себя

Новый Налоговый кодекс в Казахстане уже влияет не только на цены, но и на отношение бизнеса к экономической политике государства. На онлайн-дискуссии MediaNet, за которой следил Exclusive.kz, предприниматели, экономисты и налоговые консультанты говорили о росте расходов, сбоях в работе бизнеса и о том, что обещания властей не совпали с реальностью. При этом Миннацэкономики, Минфин и КГД, которых приглашали на разговор, участвовать отказались.

В начале дискуссии MediaNet вновь представил результаты февральского опроса о первых последствиях нового Налогового кодекса. Напомним, согласно этим данным, 77% респондентов заявили, что их расходы выросли после вступления кодекса в силу. Ещё 44,5% сказали, что начали экономить на продуктах питания, а 65% считают, что повышение НДС ухудшит их уровень жизни.

Эти цифры стали одной из главных тем разговора, – потому что речь шла уже не просто о содержании проекта документа, а о том, что происходит после его запуска. При этом участники мероприятия обсуждали не только рост цен, но и их влияние на настроения граждан. Соцопросы наглядно демонстрируют, что население Казахстана всё чаще оценивает политику через собственные расходы и чувство финансовой устойчивости.

В то же время важной частью обсуждения стала тема крайне слабой информированности общества о действиях государства. К примеру, как показал опрос, почти 68% опрошенных казахстанцев впервые услышали о существовании моратория на поднятие стоимости коммунальных услуг и о его ближайшем завершении лишь тогда, когда об этом спросили социологи. Участники дискуссии согласились с тем, что государство недостаточно подробно объясняет гражданам, какие именно решения принимаются и как они могут отразиться на расходах людей.

«Сегодня люди судят об экономике не по макропоказателям, а по тому, чувствуют ли они финансовую безопасность и могут ли нормально жить на те доходы, которые получают. И если при реформе 65% граждан ожидают ухудшения уровня жизни, вопрос в том, не начинает ли эта реформа работать против себя. Лично я из представленного исследования для себя прямо подчеркнул, что дополнительным фактором роста тревожности населения становится слабая коммуникация. Сейчас наглядно виден дефицит понятных объяснений со стороны государства», – отметил руководитель Центра политэкономического анализа Рахимбек Абдрахманов.

Крайне показательно, что на разговор не пришли представители тех ведомств, которые непосредственно отвечают за налоговую политику. Эксперт MediaNet Игорь Братцев сообщил, что организаторы приглашали Министерство национальной экономики, Министерство финансов и Комитет госдоходов, долго с ними общались, но за два-три дня до мероприятия те напрямую отказались участвовать.

В результате дискуссия о последствиях кодекса прошла без тех, кто должен был бы отвечать на вопросы о его логике и реализации.

Дело уже не только в НДС

Дальше разговор закономерно перешёл от последствий для потребителей к последствиям для бизнеса. Участники подчёркивали, что проблема возникает не столько в повышении НДС с 12% до 16%, сколько в более широком наборе изменений. Среди них называли рост административной нагрузки, новые сложности с учётом, проблемы в работе с контрагентами и давление на целые цепочки поставок.

Заместитель председателя НПП «Атамекен» Тимур Жаркенов прямо указал на то, что кодекс в его нынешнем виде не решил множество спорных вопросов. Он добавил, что в данный момент нацпалата уже собирает обратную связь от бизнеса по регионам, – и в итоге почти не оказалось сфер бизнеса, у которых не возникло бы острых проблем. В результате «Атамекен» подготовил для правительства уже десятки поправок в кодекс.

«Только с нашей стороны более двадцати, – уже даже ближе к тридцати, – поправок тех или иных. Это и горнорудной отрасли касается, и торговли. Практически нет отраслей, где нет тех или иных острых моментов. Мы эти все вопросы комплексно вынесли на Министерство экономики, вынесли на КГД и Минфин. Параллельно всё в рамках проектного офиса прорабатывается», – сообщил Жаркенов.

С одним из самых содержательных выступлений по проблемам бизнеса выступила Инна Апенко, представлявшая лёгкую промышленность и женское предпринимательство. Она подчеркнула, что бизнес вошёл в 2026 год уже после периода снижения спроса, роста аренды и усиления конкуренции со стороны китайских маркетплейсов. Поэтому новый Налоговый кодекс, по её словам, наложился на уже тяжёлую ситуацию, а не стал единственной причиной проблем.

Апенко отдельно описала, как меняется себестоимость в отрасли. По её словам, дело не только в самом НДС, а в совокупном росте затрат, который включает аренду, операционные расходы и новые требования к бизнесу. В результате компании часто не могут полностью переложить всё это на покупателя и вынуждены часть нагрузки брать на себя, сокращая маржу.

«Уже и так плохо и тяжело, и мы пытаемся справляться с внешними вызовами, которые есть, и повышение НДС, вычеты, новый налоговый кодекс – всё с января месяца свалилось таким серьёзнейшим обременением. Я за последние 10 лет не видела таких депрессивно-пессимистических настроений у бизнеса, у женского в частности, как сейчас», – указала она.

Соосновательница She community также подробно объяснила, почему для её отрасли особенно болезненен запрет на вычеты. Лёгкая промышленность, по её словам, во многом опирается на работу с ИП и малыми подрядчиками, которые оказывают широкий круг услуг. Когда такие расходы невозможно нормально учитывать, компании сталкиваются уже не просто с ростом налоговой нагрузки, а с ухудшением самой модели работы.

Кроме того, Апенко подняла тему Национального каталога товаров (НКТ). Она привела пример собственного бизнеса, где только по одному бренду пришлось заносить в систему больше девяти тысяч позиций, – причём ассортимент в фэшн-индустрии регулярно обновляется, как минимум раз в три месяца. Это означает дополнительные кадровые и административные расходы для тех, кто и без того работает под усиливающимся давлением. Для всех этих задач приходится нанимать как минимум двух дополнительных бухгалтеров.

Не менее жёстко выступил Артём Слесаренко, представляющий производственный бизнес. Он рассказал о том, что повышение издержек сразу отразилось на стоимости сырья, контрактов и общей ситуации на рынке. В результате рынок чувствует себя плохо уже сейчас, а не где-то в будущем, – бизнесу приходится одновременно платить налоги, работать в условиях падения спроса и искать деньги на текущую деятельность.

Слесаренко отдельно обратил внимание на то, что новые правила бьют не только по крупным и средним компаниям, но и по их окружению: самозанятым, небольшим цехам, малым подрядчикам. Если раньше они были частью нормальной кооперации, то теперь переход на новые правила и требования по администрированию делает эту работу значительно сложнее. Это означает, что давление идёт не на один бизнес, а на целую сеть хозяйственных связей.

«Моментально и тарифы выросли, и поставщики сырья тут же подняли цены. У нас были контракты, которые были в прошлом году заключены, но так как отгрузки идут после Нового года, стоимость была проиндексирована автоматически, это плюс 4%. Наш сегмент, строительная индустрия, просто умер. Сейчас только март месяц, и мы уже видим, что всё очень-очень плохо. У нас денег нет, потому что мы судорожно платим НДС, а доходы граждан резко упали», – указал основатель ТОО «Profland».

В свою очередь экономист, директор консалтинговой компании Ulagat Consulting Group Марат Каирленов обсуждал уже не отдельные отрасли, а более широкий эффект для экономики. По его мнению, новый кодекс всё-таки влияет не только на цены, но и на инвестиционный климат, совокупный спрос и общую деловую активность, – как бы вице-премьер Жумангарин ни пытался это отрицать.

«Очень сильно видно падение инвестиционной активности. Мы понимаем, что новый налоговый кодекс – это очень мощный фактор инвестиционного климата в стране. Очевидно, что у нас проблемы с инвестиционным климатом, и очень мощный вклад сюда вносит именно Налоговый кодекс», – указал Каирленов.

Миннацэкономики обещало одно, а получилось другое

Продвигая новый Налоговый кодекс, правительство неоднократно обещало бизнесу обещали более мягкий переход и гораздо меньшие побочные эффекты. Миннацэкономики уверяло предпринимателей: административные расходы, которые создаст новая система, будут компенсированы или сведены к минимуму за счёт специальных приложений и цифровых решений.

Но в итоге этого не случилось, указали в ходе дискуссии предприниматели. Наоборот, административная нагрузка стала одной из самых частых жалоб бизнеса, – причём она не компенсировалась никакими цифровыми решениями, о которых говорилось ранее, а, наоборот, добавила новые расходы. Бизнес одновременно столкнулся с ростом нагрузки и необходимостью перестраивать процессы.

«Представьте бухгалтера, который будет вести НДС: со всеми налогами, при том что сейчас налоговая нагрузка на работодателей возрастает до 40% от заработной платы. Соответственно, это 12 млн тенге для медицинского центра с годовым оборотом 50–100 млн тенге. Это очень сильное давление оказывает, кроме самой налоговой ставки. И именно эти административные расходы сегодня становятся фактором роста цен», – подчеркнул директор Ulagat Consulting Group.

Налоговый консультант Айдар Масатбаев также отметил, что последствия реформы затронули саму структуру бизнеса. По его словам, меры, которые должны были ограничить дробление, на практике изменили поведение компаний и начали подталкивать их к поиску новых способов разделения деятельности, чтобы адаптироваться к новым условиям.

«Запрет на вычеты был направлен на борьбу с дроблением, однако породил обратный тренд. Если у нас за это время создалось какое-то производство, – швейный цех или небольшой завод, – то теперь у него автоматически возникает вопрос, как разделить деятельность. Например, создать два дилерских центра: один для работы с юрлицами на общеустановленном режиме, второй – для остальных клиентов», – добавил он.

В целом, такие последствия, по оценке участников, связаны не только с содержанием норм, но и с тем, как разрабатывался сам кодекс. Предложения бизнеса, даже если они сопровождались расчётами, не становились основой для решений, и итоговый документ формировался без их реального учёта.

Эксперт по налоговой безопасности Дмитрий Казанцев прямо заявил, что при работе над кодексом «как будто выключили рубильник «слышать бизнес»», и подчеркнул, что сейчас министерство, вопреки заявлениям, «ни с кем не советуется, настоящий бизнес не слушают».

Эту же проблему на практике описал предприниматель Владимир Быков. По его словам, в рабочих группах предложения государственных органов рассматривались, тогда как предложения бизнеса игнорировались, из-за чего сам процесс обсуждения сводился к формальности.

«В рабочих группах при рассмотрении законопроектов не обращали внимания на позицию бизнеса. Фактически игнорировались те факты, доводы и расчёты, которые представляли предприниматели. Пакет предложений от Министерства национальной экономики и Министерства финансов рассматривался, а предложения бизнеса, – даже с расчётами, – никем не принимались во внимание. В итоге всё это выглядело как формальность: “Да, мы создали рабочую группу, проводили совещания, слушали, но не слышали”», – указал он.

Напомним, в январе президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что Налоговый кодекс — не «священное писание» и в него можно вносить изменения. После этого в правительстве запустили проектный офис по внедрению нового Налогового кодекса. Однако оценки участников дискуссии и отказ профильного министерства участвовать в открытом обсуждении наглядно показывают, что этот сигнал пока не привёл к изменению подхода: решения по-прежнему продолжают приниматься без полноценного учёта позиции бизнеса. Юрист Жангельды Сулейманов ранее также указывал, что Миннацэкономики не исполняет поручение Токаева, переадресовывая обращения о Налоговом кодексе другим ведомствам без рассмотрения их содержания.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ