Не чужая война: как Украина изменила Центральную Азию

До 24 февраля 2022 года Центральная Азия во многом оставалась частью привычной постсоветской геополитики. Сегодня этот порядок меняется. Война России против Украины запустила процессы, которые еще несколько лет назад казались невозможными: регион укрепляет собственную субъектность, снижает зависимость от Москвы и все чаще выступает как самостоятельный игрок. Поэтому война в Украине – не чужая история для Центральной Азии, а один из главных факторов, определяющих ее будущее. Почему это происходит, и какие возможности открылись перед регионом – в материале Exclusive.kz.

Токаев и новая дипломатия региона

Мы постоянно освещаем события в Украине и каждый год ездим туда. И всё это время меня не оставляет один вопрос: почему в Центральной Азии эта тема до сих пор воспринимается как маргинальная, далёкая от наших народов и не имеющая прямого отношения к нашей жизни? Это глубокое заблуждение.

Война России против Украины уже изменила положение всего нашего региона. Она повлияла на экономику, миграцию, безопасность, транспортные маршруты и отношения Центральной Азии с внешним миром. Но есть и более глубокое последствие. После полномасштабного вторжения у стран региона появилось больше пространства для укрепления собственной независимости и проведения более самостоятельной политики.

Первое, что необходимо вынести вперёд, это позиция стран Центральной Азии при голосованиях в Генеральной Ассамблее ООН по Украине. Ни одна из стран региона не поддержала российскую аннексию украинских территорий. В феврале 2023 года все пять государств Центральной Азии воздержались при голосовании по резолюции о принципах справедливого и устойчивого мира в Украине. Страны региона стараются не присоединяться ни к российской войне, ни к жёсткой западной конфронтации с Москвой, одновременно сохраняя дистанцию от действий России. Это уже не просто совпадение. Это первые контуры согласованной региональной позиции.

На мой взгляд, первую скрипку в этом процессе сегодня играет президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Он не имеет формального права говорить от имени всей Центральной Азии, но благодаря дипломатическому опыту наиболее ясно озвучивает то, что другие лидеры региона чаще выражают осторожными заявлениями и практическими решениями.

Ещё в 2022 году Токаев в присутствии Владимира Путина отказался признавать так называемые ДНР и ЛНР, назвав подобные образования квазигосударствами. Казахстан затем заявил, что не признаёт российскую аннексию украинских территорий. А в июле 2026 года Токаев, снова находясь рядом с Путиным, уже прямо предложил заморозить войну и вернуться к переговорам. Для лидера государства, связанного с Россией общей границей, экономикой, ЕАЭС и ОДКБ, это очень серьёзная позиция.

При этом Токаев скорее становится дипломатическим голосом новой Центральной Азии, а Шавкат Мирзиёев во многом является архитектором её внутреннего сближения. Именно после изменения политики Узбекистана в 2016–2017 годах страны региона начали регулярно встречаться без участия России, Китая или других внешних посредников. Консультативные встречи лидеров превратились в постоянный механизм. Появился Совет национальных координаторов, был подписан Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, принята Концепция взаимодействия стран Центральной Азии в международных форматах, а затем программа регионального сотрудничества «Центральная Азия – 2040».

Это ещё не союз и не наднациональная организация. Страны региона не собираются передавать кому-либо свой суверенитет. Но формируется нечто не менее важное: привычка согласовывать позиции, решать региональные проблемы напрямую и вместе разговаривать с внешними силами.

В этом смысле выросшее количество форматов «Центральная Азия плюс» тоже имеет значение. Теперь Китай, Европейский союз, США, Япония, Южная Корея, Турция, Россия и страны Персидского залива всё чаще разговаривают не только с отдельными столицами, но и с Центральной Азией как с единым регионом. На первом саммите ЕС и Центральной Азии в Самарканде в 2025 году отношения были официально подняты до уровня стратегического партнёрства. Это прямое свидетельство того, что регион постепенно перестаёт восприниматься как периферия России.

У каждой страны Центральной Азии этот процесс проявляется по-своему.

Чтобы зависимость не стала тотальной

Казахстан не только занимает наиболее заметную политическую позицию по Украине, но и ускоренно развивает Транскаспийский, или Средний, коридор через Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Это маршрут, который связывает Центральную Азию с Европой в обход территории России. После начала полномасштабной войны его значение резко выросло. Казахстан расширяет железнодорожную и портовую инфраструктуру и превращает собственное географическое положение в инструмент внешнеполитической самостоятельности.

Узбекистан открыто заявил, что признаёт независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины и не признаёт так называемые республики Донбасса. Одновременно именно Ташкент последовательно продвигает внутреннюю интеграцию Центральной Азии, транспортные проекты через Кыргызстан и Афганистан, свободное движение через границы и совместное использование водных и энергетических ресурсов. Это попытка перестроить географию региона, которая раньше почти всегда была ориентирована на север, в сторону России.

Даже Таджикистан, одна из наиболее зависимых от России стран региона, стал говорить с Москвой иначе. В 2022 году Эмомали Рахмон публично потребовал от Путина относиться к странам Центральной Азии с уважением и перестать воспринимать их исключительно как бывшие советские республики. Это было эмоциональное, но очень важное выступление. Оно выразило общее для региона раздражение отношением Москвы к своим формальным союзникам.

Ещё важнее, что Кыргызстан и Таджикистан смогли самостоятельно урегулировать многолетний пограничный конфликт. Нерешённая граница десятилетиями оставалась источником человеческих потерь, взаимной ненависти и удобной точкой для вмешательства третьих сил. В марте 2025 года стороны подписали договор о государственной границе, а Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан также приняли Худжандскую декларацию. То, что ещё недавно казалось почти невозможным, было решено непосредственно странами региона, без передачи вопроса внешнему арбитру.

Туркменистан, сохраняя официальный нейтралитет, также стремится уменьшить транспортную изоляцию. Страна развивает Транскаспийский маршрут, предлагает использовать порт Туркменбаши, участвует в создании коридора Каспийское море – Чёрное море и расширяет связи с Европейским союзом. Даже крайне закрытый Туркменистан понимает, что зависимость от одного направления делает государство уязвимым.

Кыргызстан остаётся одним из самых наглядных примеров того, как власти использовали открывшееся окно возможностей. Железная дорога Китай–Кыргызстан–Узбекистан должна вывести страну из многолетнего логистического тупика и создать маршрут, не замкнутый исключительно на российской транспортной системе. Создание собственной Академии ГКНБ означает, что сотрудников национальной безопасности больше не придётся преимущественно готовить в учебных заведениях ФСБ России. Урегулирование границы с Таджикистаном устраняет одну из самых опасных точек внутренней нестабильности региона.

Произошли и вещи, которые перед полномасштабным вторжением было трудно представить. В Кыргызстане были задержаны фигуранты дела о предполагаемой вербовке людей для участия в вооружённых конфликтах за рубежом, среди них люди, связанные с Русским домом, сотрудник Ошской мэрии и россиянин Виктор Васильев. Важен сигнал государства: российское присутствие в Кыргызстане не даёт права заниматься вербовкой наших граждан и вмешиваться во внутреннюю работу государственных институтов. Кыргызстан обозначил перед Москвой красную линию, которую ещё несколько лет назад трудно было представить.

Всё это не означает, что российское влияние исчезло или что Центральная Азия может просто отвернуться от России. Наши страны глубоко связаны с российской экономикой, рынком труда, топливом, транспортом и информационным пространством. Миллионы граждан региона работают в России. Кыргызстан и Казахстан входят в ЕАЭС, Кыргызстан, Казахстан и Таджикистан остаются участниками ОДКБ. На территории Кыргызстана и Таджикистана расположены российские военные объекты. Казахстан по-прежнему зависит от российских маршрутов при экспорте значительной части нефти. Российские телеканалы и интернет-платформы сохраняют огромное влияние на общественное мнение.

Поэтому речь не идёт о резком отходе от России. Это было бы и нереалистично, и опасно. Речь идёт о том, чтобы зависимость не стала тотальной. Чтобы отношения с Москвой не лишали наши страны права самостоятельно решать вопросы безопасности, торговли, образования, транспортной политики и отношений с другими государствами.

Именно это и есть настоящая многовекторность. Не дипломатическая фраза, которую повторяют на официальных встречах, а реальные альтернативы. Другие транспортные маршруты. Новые рынки. Собственные школы подготовки силовиков и дипломатов. Прямые отношения с Европой, Китаем, Турцией, Южной Кореей, Японией и странами Ближнего Востока. И прежде всего более тесное сотрудничество внутри самой Центральной Азии.

Окно возможностей открыто

Регион также должен перейти к более проактивной внешней политике на глобальном уровне. Избрание Кыргызстана непостоянным членом Совета Безопасности ООН на 2027–2028 годы показывает, что даже небольшая страна Центральной Азии способна претендовать на полноценную роль в мировой политике. Теперь важно, чтобы эта победа работала не только на престиж Кыргызстана, но и усиливала голос всего региона.

Центральной Азии необходимо активнее сотрудничать с западными странами по предотвращению обхода санкций. Наш регион не должен превращаться в серую зону, через которую в Россию идут товары двойного назначения, технологии и сомнительные финансовые потоки. Но это сотрудничество не может строиться только на угрозах вторичных санкций. В обмен страны региона должны требовать инвестиций, доступа к рынкам, поддержки транспортных коридоров, энергетических проектов, образования и технологического развития.

Не менее важна проблема участия наших граждан в войне России против Украины. Государствам Центральной Азии нужна общая региональная политика против вербовки. Необходимы расследования деятельности посредников, предупреждение мигрантов, ответственность за незаконный набор, сотрудничество консульств, помощь семьям пропавших и прямой диалог с украинской стороной по вопросам пленных и погибших. Пока каждая страна решает эту проблему тихо и по отдельности, Россия продолжает использовать общую уязвимость региона, бедность, миграцию, отсутствие правовой защиты и зависимость людей от российского гражданства и заработка.

При этом общество должно поддерживать власти, когда они действительно укрепляют независимость страны и региона. Речь не идёт о безусловной поддержке правительств или отказе от критики внутренних репрессий, коррупции и нарушений прав человека. Но конкретные решения, которые уменьшают внешнюю зависимость, устанавливают красные линии перед Москвой, защищают наших граждан от чужой войны и усиливают сотрудничество между странами Центральной Азии, заслуживают поддержки.

В период огромной геополитической турбулентности власти стран региона смогли решить вопросы, которые десятилетиями считались слишком сложными: границы, транспортные коридоры, региональную координацию, прямые отношения с мировыми центрами силы. Произошли вещи, которые были почти немыслимы перед полномасштабным вторжением России в Украину.

Поэтому война в Украине для нас не чужая и не далёкая тема. Она уже изменила место Центральной Азии в мире. Украина, защищая собственную независимость, одновременно ослабила систему, которая десятилетиями ограничивала самостоятельность нашего региона. Перед нами открылось историческое окно возможностей.

Теперь главный вопрос состоит в том, сумеет ли Центральная Азия превратить это временное пространство свободы в устойчивую общую политику.

Иллюстрация на обложке сгенерирована с помощью ИИ